Иран против США

Во второй половине 90-х годов Соединенные Штаты Америки продолжали проводить на Среднем Востоке политику давления на те государства, которые выступают против их гегемонии в регионе. В первую очередь, это политика "двойного сдерживания" Ирана и Ирака, предотвращающая сколько-нибудь серьезное усиление какой-либо из названных стран. При этом, если предыдущая американская администрация проводила политику "кнута и пряника", то администрация Клинтона ограничила ее политикой "кнута и кнута", стремясь всячески ослабить своих противников на Ближнем и Среднем Востоке. Одним из примеров этому могут служить ракетные удары по Ираку, которые, однако, имели и непредусмотренное последствие. Ослабив Ирак, они дали преимущества позиции Ирана, что не могло не вызвать беспокойство в Палате Представителей Конгресса США и оттуда раздались предупреждения президенту Клинтону о том, что более активные действия по дестабилизации режима Саддама Хусейна могут усилить прошиитские настроения в регионе и привести к созданию проиранского шиитского государства.

Подобная позиция США объяснялась во многом следующими факторами: антиамериканской направленностью внешней политики Ирана, поддержкой Ираном международного терроризма, оппозицией процессу ближневосточного урегулирования, стремлением к гегемонии в регионе и активными усилиями по обладанию химическим и ядерным вооружением. Особое беспокойство вызывало усиление военно-морских сил Ирана, способных, по утверждению американских наблюдателей, перекрыть в случае экстренной необходимости Ормузский пролив. Антииранская кампания в США усилилась в конце 1994 года после заявлений Израильского правительства о том, что Иран находится на грани получения ядерного оружия и, особенно, решения России о поставках 2-х ядерных реакторов в Иран. И, хотя, собственные оценки американских экспертов, а также данные МАГАТЭ не вызывали особой тревоги, реакция США стала достаточно нервозной и дала возможность некоторым европейским обозревателям говорить о преобладании в политике США эмоций над разумом 1.

Усилия Америки были направлены на то, чтобы экономическими и политическими акциями привести к полной изоляции ИРИ в мире. В этой связи американское правительство предприняло ряд действий. В мае 1995 года оно ввело полное эмбарго на торговлю с Ираном, которое предусматривало следующие шаги:

а). Американским нефтяным компаниям запрещалась покупка и продажа иранской нефти. (Представляется целесообразным напомнить, что в 1994 году ИРИ экспортировала в США 600000 б/день, а в начале 1995 года 400000 б/д, что составляло 1/4 – 1/5 иранского нефтяного экспорта.).

б). Запрещался весь экспорт США в Иран. (В отличие от существовавшего запрета, который предусматривал только запрет экспорта высоких технологий двойного назначения).

в). Запрещались все виды инвестирования, в результате чего компания КОНОКО вынуждена была отказаться от сделки в 600 млн. долл. на разработку иранского нефтяного месторождения в Персидском заливе.

Необходимо отметить, что это эмбарго не распространялось на транспортировку по территории Ирана азербайджанской нефти, хотя США и добились сокращения доли иранских компаний в консорциуме. Такой двойной подход возможно объясняется стремлением поддержать разработку нефтяных месторождений на территории бывших республик СССР и тем самым снизить значение иранской нефти в мировой добыче.

Помимо этого президент Клинтон подписал в августе 1996 года законопроект, запрещающий другим странам делать сколько-нибудь значительные инвестиции в Иранскую экономику. Законопроект был подготовлен сенатором республиканцем Альфонсом Д'Амато от Штата Нью–Йорк и Американо-израильского общественного комитета. Согласно ему президент должен наложить две из списка шести санкций на компанию, которая инвестирует в течение года в газовые или нефтяные проекты Ливии или Ирана более 40 млн. долл. Среди этих санкций: невыдача лицензии на экспорт американских товаров, неоказание помощи американскими банками в экспортно–импортных операциях, невозможность получения американских государственных контрактов, невозможность экспортировать товары в США.

Во многом появление этого закона объяснялось предвыборной кампанией президента Клинтона. Само подписание было обставлено с большой помпезностью в духе рекламного шоу. На нем присутствовали родственники тех, кто погиб в авиакатастрофе 1988 года на борту американского самолета, в которой обвинялись террористы, поддерживаемые Ираном, и двух человек из числа заложников в американском посольстве в Тегеране в 1980 году. В своем выступлении Клинтон назвал Иран и Ливию в качестве двух основных спонсоров международного терроризма и заявил о миссии Америки, которая заключается в том, чтобы наказать террористов. Одновременно в прессе делались попытки связать появление этого закона с гибелью американского самолета в июле текущего года, а министр обороны Перри высказывал предположения, что Иран стоял и за взрывами в Саудовской гравии.

С момента своего подписания закон вызвал резко отрицательную реакцию стран Европейского Союза и Японии, которые призвали США подумать еще раз, поскольку неприемлемо диктовать торговую политику другим странам. Они угрожали поставить этот вопрос в Международной торговой организации, обвинив США в нарушении закона свободы торговли 2. Особенно ярко противоречия проявились на конференции, организованной в Лондоне газетой "Геральд Трибьюн" и "Ойл Дейли Компани Делит" в августе 1996 года. В защиту американской политики выступил Грег Рикман, работающий в команде сенатора Д'Амато. Он эмоционально заявил: "Если вы хотите иметь дело с дьяволом, то пусть так и будет. Если европейские страны не хотят принимать участие в разрешении проблемы, они могут стать ее частью". И предупредил: "Если Иран устроит террористический акт против США, он будет сметен с лица земли". Общее мнение европейских стран на конференции выразил представитель французского правительства, заявивший, что ограничения, накладываемые США "противоречат международному праву, и мы не собираемся на них реагировать"3. Представляется небезынтересным отметить, что на этой конференции США и ИРИ как бы поменялись своими традиционными ролями. На фоне красочных высказываний Г. Рикмана иранские представители выступали в спокойном и сдержанном тоне, говоря о необходимости стабильности в мире для наиболее продуктивного использования мировых нефтяных ресурсов в ХХI веке. Соединенные Штаты Америки не ограничились только мерами экономического и политического порядка. В июне 1995 года в Персидском заливе был сформирован 5-ый флот США. Первый постоянно действующий флот США после второй мировой войны. А в феврале 1995 года США выделили 20 млн. долл. на антииранскую кампанию.

Помимо подписания законопроекта, запрещающего другим странам инвестировать в Иран, администрация Клинтона проводила активную дипломатическую кампанию, с целью заручиться поддержкой Западной Европы и Японии в деле экономической и политической изоляции Ирана. Безоговорочное одобрение действиям США выразил только Израиль. Япония согласилась лишь отложить на какое-то время предоставление займа на постройку плотины на реке Карун. Остальные же страны или никак не прореагировали или, наоборот, расширили свое сотрудничество с Ираном как Франция или Китай (последний ведет переговоры о продаже ядерных технологий в Иран). В целом администрации Клинтона не удалось путем значительного дипломатического давления удержать другие страны от развития отношений с Ираном, хотя кое–какие трудности все–таки были созданы. Например, в прошлом году страны кредиторы Парижского клуба в результате нажима со стороны США отказались разрешить Ирану пересмотреть график погашения долгов. "Мы закрыли многие каналы поступления им средств. И это обойдется им в кругленькую сумму", – заявил Д'Амато 4. Односторонние санкции, естественно, не могли оказаться эффективными. Пожалуй, самым существенным оказался запрет на продажу иранской нефти в США. Но представляется, что рано или поздно Иран найдет и других покупателей.

С другой стороны, можно говорить и о том, что антииранские действия США в определенной степени оказались выгодны иранскому режиму. Постоянные нападки давали возможность списать все просчеты внутренней политики на международные заговоры и укрепляли позиции традиционных клерикальных кругов, сторонников жесткой линии. Помимо этого, Иран постоянно находился в центре внимания американской политики и это, несомненно, поднимало его престиж на международной арене. Возможно поэтому ряд американских аналитиков советовали не поднимать шум вокруг Ирана, а просто его игнорировать. А некоторые представители Государственного департамента считали необходимым пересмотреть политику США в отношении Ирана. Так, например, заместитель государственного секретаря Роберт Пелетро 24 октября 1996 года заявил, что отсутствие диалога с Ираном на данный момент не может считаться удовлетворительным и выразил надежду, что во время второго срока президентства Клинтона ситуация изменится 5. В ответ на эти и другие высказывания президент Рафсанджани 4 ноября 1996 года заметил, что Иран не собирается отказываться от диалога с США, но никогда не начнет его под давлением. "И если они (США) "утихомирятся", как указывал имам, то не будет никаких проблем. Наша политика продолжает линию имама", – подчеркнул он 6. А лучшим доказательством добрых намерений Америки, – по его мнению, – было бы размораживание иранских авуаров в банках США.

Президент ИРИ отрицал поддержку Ираном террористов, указывая при это на наличие двойного стандарта в подходе США к этому вопросу. "Америка совершает военные нападения на Ливию и Ирак и эти акции почему то не рассматриваются как терроризм", – говорил он 7. По нашему мнению, "двойной стандарт" в американской политике в отношении Ирана особенно ярко проявился, когда США не препятствовали поставкам иранского оружия мусульманским отрядам в Боснию во время военных действии на Балканах. Сенатор Боб Доул сказал по этому поводу: "Клинтон дал зеленый свет террористическому государств распространять свое влияние в Европу" 8. Однако иранские официальные лица умолчали об этом факте.

Создавая образ умеренной положительной страны, Рафсанджани, неоднократно отмечал, что Иран не стоит на пути ближневосточного урегулирования, что у его страны не было проблем с народом Америки и что двери Ирана открыты для США. Доказательством этого был, по его мнению, контракт с КОНОКО. Подобные заявления совпадают с некоторым исправлением образа ИРИ на международной арене. С тем, что он смягчил свою позицию в отношение государства Израиль, допустил к себе экспертов МАГАТЭ и активно выражал готовность вести диалог с Европой.

Внутри самих Соединенных Штатов нет единства в оценке основного направления и перспектив политики, проводимой администрацией в Иране. Республиканская партия, имеющая большинство в Конгрессе, настаивает на ужесточении курса. Подчеркивая озабоченность США в отношение Ирана, более двухсот членов Палаты Представителей призвали к проведению эффективной глобальной политики в целом и в против Тегерана в частности, потребовав от европейских стран занять более четкую позицию. Они опубликовали "Заявление по Ирану", подписанное 222 членами Конгресса. В нем указывается, что пришло время для совместных действий, чтобы изолировать режим Тегерана, и содержится призыв к европейским странам последовать за Вашингтоном, который ввел суровые экономические санкции против Ирана. Помимо этого авторы документа подчеркнули, что те, кто заинтересован в реальных переменах в Иране, должны начать работу с иранскими демократическими оппозиционными группировками, такими как "Национальный совет сопротивления Ирана". А председатель комитета по международным отношениям Б. Гилман, указав на недостаток сотрудничества со стороны европейских союзников по этим проблемам, отметил, что администрация США достигла бы больших успехов, если бы действовала не в одиночку.

В свою очередь, некоторые конгрессмены демократы полагают, что пришло время откорректировать курс. "Почему бы не попытаться внести некоторые изменения", – сказал член Палаты от Индианы Ли Гамильтон, отметив призывы бывших высокопоставленных американских лиц о том, чтобы ослабить напряженность в отношениях с Ираном. Возможно это объяснялось тем, что санкции, направленные на то, чтобы не допустить финансирования Ираном международного терроризма и получения оружия массового поражения имели побочный эффект для американского бизнеса.

Однако с началом нового срока президентства Б. Клинтона существенных изменений в политике США не произошло. Можно было лишь говорить о некотором снижении интереса к Ирану. В определенной степени это можно объяснить ожиданиями результатов президентских выборов в самом Иране. Многие американские ученые задавали себе вопрос о том, будет ли Иран через восемь лет после смерти основателя Исламской республики Иран придерживаться основных принципов революции 1979 года или возьмет более умеренный курс.

Надежды на смягчение внешнеполитического курса Ирана возросли после избрания на пост президента ИРИ Хатами, который несмотря на близость к революционным кругам, известен относительно умеренными взглядами, отличающими его от радикально настроенных представителей духовенства, и считается приверженцем определенного изменения подхода в отношениях с Западом в целях выхода страны из изоляции. При этом Вашингтон занял довольно осторожную позицию. "Мы внимательно следим за ситуацией, – заявил представитель Белого Дома в интервью "Нью–Йорк Таймс", – Мы должны посмотреть произойдут ли действительно перемены в поведении Ирана в тех вопросах, которые вызывали озабоченность в прошлом, а именно: терроризм, распространение оружия массового поражения и нарушение прав человека". И далее: "Результат этих выборов позитивен и дает определенные надежды, но пока рано делать какие-либо выводы, потому что враждебность в отношение США и Израиля являются основами внешней политики Ирана" 9. Очевидно, что в этой ситуации решение о привлечении Ирана крупнейшей державы региона – к сотрудничеству не будет скорым и выводы о будущем американо–иранских отношений пока действительно делать рано.

28.05.97 на пресс конференции в Тегеране Мохаммд Хатами, отвечая на вопрос о возможном смягчении позиции Ирана, сказал, что пока Америка будет продолжать враждебный курс никакой речи о сближении этих стран быть не может. По его словам, позиция ИРИ по ближневосточному урегулированию не претерпит существенных изменений: "Иранское руководство по–прежнему считает израильский режим расистским и уверено, что достижение мира на Ближнем Востоке невозможно без обеспечения законных прав палестинского народа" 10. Хотя, выступая в Меджлисе, Хатами и заявил, что его стране нужна новая внешняя политика и ИРИ будет стремится к установлению отношений с различными странами. Иранская, оппозиция находящаяся в США, уверенна, что умеренный образ Хатами – это обман поскольку ни Хатами, ни какое–либо другое правительство не имеет возможности контролировать внешнюю политику ИРИ, определяемую высшим религиозным лидером аятоллой Али Хаменеи и антизападно настроенными преданными ему экстремистами.

Новое обострение словесной войны между Ираном и США было вызвано признанием Палатой Представителей Конгресса США Иерусалима в качестве столицы Израиля. В этой связи Рафсанджани, открывая в Тегеране в июне 1997 года конференцию Организации исламских столиц и городов, подчеркнул, что данный шаг является оскорблением для всего исламского мира и призвал участников предпринять активные действия, противостоящие США. "США ясно показали, что их заявления о нейтральной позиции в ближневосточном конфликте лишь пустые слова и что они готовы к наращиванию своего присутствия в регионе", – отметил он 11.

Существенным фактором, который будет влиять на комплекс международных отношений в регионе Среднего Востока в целом и на взаимоотношения Ирана и США в частности является приближающийся нефтяной бум в регионе и растущее значение в этой связи северных соседей Ирана – бывших советских республик Средней Азии и Закавказья, на территории которых и расположены обширные запасы полезных ископаемых. США осознают это и, сохраняя неизменным общее направление риторики в отношении Ирана, делают новые намеки на заинтересованность в улучшении отношений.

Нефтяной фактор в конечном итоге может привести к тому, что США будут рассматривать Иран не в Ближневосточном, а в Центрально-азиатском контексте. Ведь прямо по территории Ирана может проходить один из основных маршрутов перекачки запасов нефти на мировой рынок. Игнорировать Иран в новой ситуации будет практически невозможно. По словам представителей США, они хотели бы видеть достаточно упорядоченное освоение центрально-азиатских месторождений в ХХI веке и заместитель Госсекретаря Строуб Тэлбот призвал приложить все усилия к тому, чтобы избежать возможных противоречий и конкуренции между великими державами в той области в следующем столетии. В этой связи Вашингтон принял решение, что не будет противодействовать плану Турции импортировать газ из Туркменистана по трубопроводу через Иран, первому крупному международному энергетическому проекту Ирана после революции.

Этот проект предусматривает строительство трубопровода для транспортировки газа из Туркмении в Турцию. 30 июля 1997 года газета "Вашингтон пост ", сообщила, что США не будут выступать против постройки трубопровода, по которому пройдут значительные объемы природного газа из Центральной Азии через Иран и Турцию в Европу. По трубопроводу, протяженностью 3200 км и стоимостью в 1,6 млрд. дол, природный газ из Туркменистана пройдет через Северный Иран в Турцию. Затем его путь будет лежать в Европу. По мнению правительства США этот проект технически не нарушает закон от 1996 года, предусматривающий введение международных санкций против Ирана и Ливии за их поддержку международного терроризма. Иран построит часть трубопровода, проходящую по его территории, и будет взимать пошлины за транзит. В одной из этих точек трубопровод сможет перегонять и иранский газ. Официальный представитель администрации Клинтона сообщил, что целью согласия на постройку трубопровода было стремление помочь только что родившимся капиталистическим экономикам странам бывшим советским республикам Центральной Азии. Ведь он обеспечит богатые энергетическими ресурсами вновь появившиеся на мировой арене страны путями транспортировки, не пересекающими территорию России.

В то же время Госсекретарь Мадлен Олбрайт подчеркнула, что не следует ожидать слишком многого от решения администрации президента Клинтона не противодействовать этому проекту, который отнюдь не означает оливковой ветки, протягиваемой Ирану. 30 июля 1997 г. Белый дом заявил что усилия США направленные на изоляцию Ирана остаются неизменными. "Никаких перемен в политике не произошло. Нет никаких сигналов относительно изменения нашей политики в отношении Ирана," заявила Энн Луззато, официальный представитель президента Клинтона. Она отметила, что администрация США будет продолжать строго следовать закону, который запрещает американским и иностранным компаниям инвестиции превышающие 40 млн. долл. в развитие энергетического сектора Ирана. Официальный представитель сказала, что Иран и Куба по–прежнему являются экономически неприкасаемыми и администрация США, будет продолжать придерживаться политики, направленной на лишение Ирана ресурсов, необходимых для получения прибыли, из–за той роли, которую он играет в поддержке государственного терроризма.

Тем не менее нельзя исключить, что с этим решением перестанут считаться как только американские компании станут бороться за контроль над вновь осваиваемыми нефтяными месторождениями.

В заключении представляется возможным сказать следующее. В целом политика американской администрации в отношение ИРИ во второй половине 90-х гг. была неэффективной и во многом определялась внутриполитической ситуацией в США. В первую очередь противоречиями между республиканской и демократической партиями. Внешнеполитические цели по изоляции ИРИ на международной арене не были достигнуты, а санкции, прежде всего отрицательно сказались на деятельности американского бизнеса. Поэтому мы в значительной степени можем согласиться с известным английским аналитиком В. Петросяном в том, что "администрация США оказалась пойманной в сети собственной политики и, как ни неправдоподобно это звучит, американская политика обрела собственную жизнь, став частью внутренней политической ситуации" 12. При этом каких–либо существенных изменений в сложившейся ситуации можно ожидать лишь с развитием крупных нефтяных проектов в регионе.

Примечания

1 MEED [Middle East Economic Digest] 35,1996

2 MEED 32,1996

3 MEED 45,1996

4 MEED 40,1996

5 MEED 47,1996

6 Ibid.

7 Пульс планеты 23, 04 1997

8 MEED 35,1996

9 Пульс планеты 30, 04 1997

10 Пульс планеты 28,05 1997

11 Пульс планеты 22,06 1997

12 MEED 35,1996

И.Е. Федорова

Цитируется по изд.: Исламская Республика Иран в 90–е годы (экономика, политика, культура). Ответственный редактор Мамедова Н.М., М., 1998, с. 41-46 (глава из книги).

Рубрика: