Франция во второй половине XVIII века: упадок абсолютизма

Во второй половине XVIII века дальнейший рост производительных сил во Франции был возможен лишь при условии глубоких революционных преобразований. Но французский абсолютизм уже представлял собой в это время реакционную силу. Поэтому даже те мероприятия правительства, которые, по видимости, были направлены на развитие промышленности, не достигали цели. Поддержка абсолютизма банкирами, откупщиками и некоторыми другими элементами верхушки буржуазии, равно как и покровительство абсолютизма этим элементам, не изменяли существа абсолютной монархии как государства, охранявшего классовые интересы привилегированных землевладельцев.

Одним из признаков упадка абсолютизма являлась его неспособность завершить формирование политического и административного единства страны.

Сосредоточение власти в руках провинциальных интендантов не устранило во Франции чудовищной административной «чересполосицы». Административная терминология соответствовала запутанности административных порядков. Наряду с понятием «интендантство» употреблялись термины «генеральство» и «провинция», причем понятие «провинция» применялось тогда и к генеральствам, и к интендантствам, и к военным округам. Четкого разделения на административные округа, таким образом, во Франции не существовало даже в конце XVIII века.

Большая часть Франции управлялась посредством громоздкого бюрократического аппарата, и только некоторые области пользовались кое-какими, притом неодинаковыми, правами самоуправления. Неодинаково управлялись и города. Выборность мэров была по большей части уничтожена; короли продавали должности мэров.

Руководство в судебных трибуналах сенешальств и бальяжей (судебных округов, издревле носивших название сенешальств на Юге и бальяжей на Севере) перешло к интендантам. Суд совершался не только на основе королевского законодательства, но и на основе особых для каждой области законов и обычаев, имевших различное историческое происхождение.

В условиях бесправия широких масс народа и судебно-административного хаоса допускались невероятные злоупотребления. Особенно ярким проявлением чудовищного произвола были «летр де каше» (lettres de cachet — приказы в запечатанных конвертах), т. е. негласные королевские приказы. Они применялись и для арестов, притом особенно часто во второй половине XVIII века. Посредством «летр де каше» министры, интенданты, придворные фавориты и фаворитки могли по своему произволу избавляться от политических и личных врагов. Для этого достаточно было вписать в такой приказ, снабженный королевской подписью и печатью, желательное имя, и этого человека без суда заключали в тюрьму на неопределенно долгое время.

Официально во Франции признана была лишь католическая церковь. Ряд правительственных и церковных мероприятий, последовавших за отменой Нантского эдикта (1685 год), укреплял полновластное господство католицизма. Протестанты подвергались преследованиям, их били плетьми, бросали в тюрьмы, ссылали на каторгу. Крещение и браки признавались только в тех случаях, когда они совершались католическим духовенством. Члены семьи протестанта, не подчинявшиеся этому требованию, лишались по закону всех гражданских прав.

Церковная аристократия отстранила низшее духовенство от участия в церковных ассамблеях и в органах местного самоуправления — провинциальных штатах.

Армия рассматривалась наряду с церковью и судом как важнейшая опора трона. Она формировалась путем вербовки, срок службы устанавливался договором. При Людовике XVI в армии были проведены реформы, имевшие немаловажное военное значение. В 70—80-х годах главный инспектор артиллерии Грибоваль почти удвоил численность артиллеристов, рабочих арсенала перевел на положение военных, реконструировал материальную часть артиллерии, ввел новый, усовершенствованный тип орудий, словом, создал по тем временам превосходную артиллерию.

Но в то же время командный состав армии приобрел более отчетливо выраженный сословный, кастовый характер. По военному регламенту 1781 года лица, желавшие получить офицерский чин в пехоте или кавалерии, обязаны были документально доказать свою принадлежность к дворянству в четырех предшествующих поколениях. Исключались, следовательно, не только выходцы из третьего сословия, но и лица, дворянская родословная которых насчитывала менее 100 лет.

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том V. М., 1958, с. 552-553.

Рубрика: