Аравия в V – VI веках: географическая среда

Невозможно представить Аравию без арабов. Уже исторические источники, относящиеся к глубокой рабовладельческой древности, сообщают об арабах как об исконных обитателях Аравийского полуострова.

Аравия — огромный полуостров, площадь которого достигает 3 миллионов кв. км. Сами арабы всегда называли Аравию «Джазират ал-араб», что значит «остров арабов». Такое название они обосновывали тем, что моря и реки окружают Аравию со всех сторон. При определении северной границы Аравии всегда наблюдались значительные колебания. Знаменитый средневековый арабский географ Йакут ар-Руми (1179—1229) говорит, что нет единого мнения при определении северной границы Аравии. Другой арабский географ, ал-Хамдани (ум. в 945 г.), специально занимавшийся изучением географии Аравийского полуострова, считает северо-восточной границей этого полуострова Евфрат в его нижнем течении, а северо-западной — палестинское побережье Средиземного моря Такое определение северных границ Аравии, за исключением Палестины, вполне приемлемо для V—VI веков. Несомненно, Сирийская пустыня (Бадийат аш-щам) тогда входила в состав Аравийского полуострова, составляя его неотделимую часть. В V—VI веках политические границы с Византийской империей и Иранским царством Сасанидов проходили так, что оставляли все пространство Сирийской пустыни в полном обладании населявших ее арабов.

Длина береговой линии Аравийского полуострова более 5500 км, причем эта линия отличается весьма малой изрезанностью, напоминая в этом отношении соседнюю Африку.

Деление Аравии на отдельные области (на основании физико-географических и экономических признаков) всегда было неопределенным, а нередко необоснованным и соивчивым. Ал-Хамдани и Иакут предлагают разделе-

[31]

ние «острова арабов» на пять частей: Тихама, ал-Хиджаз, ап-Неджд, ал-Аруд и ал-йемен ).

Территория каждой из этих основных областей Аравии определялась только приблизительно, так что почти каждый арабский географ считал возможным высказывать собственное мнение об ее границах. Абу-л-Фида (1273—1331), ссылаясь на сочинения своих предшественников, так определяет каждую из этих областей: «Тихама — южная часть Хиджаза; Неджд — страна, расположенная между Хиджазом и Ираком. Что касается Хиджаза, то это горная страна, которая простирается от Йемена до Сирии; Медина и Амман входят в его состав, Аруд — не что иное, как Иемама, т. е. страна, которая простирается до Бахрейна» 13.

Для историка, изучающего прошлое Аравии, отдаленное от нас почти на полтора тысячелетия, исключительно важным является вопрос: изменились ли географические условия (и прежде всего климат) в этой стране за последние полторы-две тысячи лет. Современная географическая наука отвечает на этот вопрос отрицательно. Можно вполне определенно сказать, что за это время никакого уменьшения осадков и никакого усыхания почвы в Аравии не произошло 14.

Применительно к Аравии этот вопрос ставил проф. Анри Ламменс 15, который на основании обширного материала арабских первоисточников подверг критике исторические концепции Винклера и Каэтани. Последние считали, что в Аравии наблюдался непрерывный процесс усыхания в результате прогрессивного повышения средней годовой температуры воздуха и уменьшения атмосферных осадков. Такие изменения, по мнению этих ученых, вызывали сокращение пастбищных и пахотных пространств, на которые непрестанно наступали пески.

В действительности же географические условия Аравии (климат, гидрография и состав почвы) не претерпели каких-либо существенных изменений. Поэтому для изучения географической среды Аравии V—VI веков мы

___

12. Hamdani, I, 47; Jacut, II, 76—78.

13. "Geographie d'Aboulfeda", traduite... par Rcinaud, t. II, pt I, Paris, 1848, p. 99 (далее — Aboulfeda).

14. А. А. Крубер, Общее землеведение (Физическая география), М.—Л., 1938, стр. 320, 321.

15. Н. Lammens, Le berceau de I'islam, pp. 113—121, 154—182.

[32]

вполне можем пользоваться не только средневековой литературой, но и подробными описаниями путешествий по этой стране в XIX и XX веках.

Географическое обследование Аравии было завершено только в период между двумя мировыми войнами. Еще в конце прошлого столетия о некоторых внутренних областях этого обширного полуострова европейцы имели менее точное представление, чем о видимой стороне Луны.

В XVIII веке Эдуард Гиббон, отражая наивные представления современных ему европейцев об Аравии, писал: «В страшной аравийской пустыне беспредельная песчаная равнина перерезывается остроконечными и обнаженными горами, а лишенную всякой тени или прикрытия степь опаляют жгучие лучи тропического солнца. Ветры... не только не освежают, но распространяют вредные и даже смертоносные туманы; они то вздымают, то развевают по воздуху песочные горы, которые можно сравнить с высоко вздымающимися волнами океана... Вода... служит там предметом желаний и споров» 16.

И еще в начале нашего столетия Л. Каэтаии отмечал: «Аравия — скалисто-песчаная пустыня, только изредка покрытая скудной растительностью... Мрачная и негостеприимная страна, без рек, без лугов, без деревьев; на нее страшно смотреть, и в ней ужасно жить; кажется, что почва пылает от двойного огня, ибо жаре раскаленного неба соответствует ослепительное отражение пылающих песков и скал» 17.

Такое поверхностное представление об Аравии можно было считать устаревшим уже во второй половине XVIII века. Датский ученый-путешественник Карстен Нибур, побывавший в юго-западной части этой страны в 1762— 1763 годы и открывший эпоху ее научного изучения, писал: «Пересеченная песчаными пустынями и широкими цепями гор Аравия, с одной стороны, являет собой картину полного запустения в его наиболее страшном виде; в то же время, с другой стороны, она разукрашена всеми красотами наиболее плодородных стран» 18.

______

16. Э. Гиббои. История упадка и разрушения Римской империи, М., 1885, ч. V, стр. 467.

17. L. Caetani, Studi di storia orientate, vol. I, p. 53

18. С. Niebuhr, Description de I'Arabie d'apres les observations et recherches faites dans le pays тете , Copenhague, 1773.

[33]

Наименее привлекательными районами Аравийского полуострова являются его побережья. Это бесплодные песчаные низменности па западе и востоке и столь же бесплодные обрывистые скалы па юге. Дурная слава о почве и климате Аравии происходит оттого, что европейцы в течение столетий могли судить о всем полуострове преимущественно на основании впечатлений, полученных мореплавателями по Красному морю и Персидскому заливу.

Наиболее изученной и известной частью Аравии оказывалась, начиная с раннего средневековья, гористо-пустынная область, прилегающая к Красному морю. Крайне неблагоприятные почвенные и климатические особенности этой области, которую ежегодно посещали десятки и сотни тысяч мусульманских паломников из многих стран Старого света, были приписаны (без всякого на то основания) всем другим областям полуострова. Сведения европейцев о Центральной Аравии основывались почти исключительно на сообщениях Палгрева, который в 1862—1863 годы предпринял путешествие через Аравийский полуостров по диагонали, от Мертвого моря до побережья Персидского залива. Но, как окончательно выяснилось во втором десятилетии нашего века, Палгрев давал неточные и неверные сообщения о ряде внутренних районов Аравии, которые он, возможно, и не посещал 19.

Только в нашем столетии с Центральной и Южной Аравии совлекается покров незнания и устраняются связанные с этим превратные представления. Исследования англичан Филби и Бертрама Томаса открыли последнюю главу в книге научного изучения Аравии.

По рельефу Аравия — обширное, массивное плато, или плоскогорье. Оно круто поднимается за прибрежной полосой Красного моря и понижается к востоку в виде непрерывной покатости в сторону Ирака и Персидского залива. Высокие горы у берега Красного моря постепенно переходят в низкие холмы у берега Персидского залива. Такой наклон с запада и юго-запада к востоку и северо-востоку нарушается только тремя исключениями: 1) на крайнем востоке, в Омане, возвышаются гра-

___

19. См. В. В. Бартольд, История изучения Востока в Европе и России, Л., 1925, стр. 22.

[34]

нитные горы Джебел Ахдар, достигающие 3020 м высоты к западу от Маската; 2) на севере горная цепь Джебел Шаммар (около 1400 м над уровнем моря) и 3) цепь Джебел Тувейк, в виде полукруга, охватывающего Центральное Аравийское плоскогорье с востока.

Горный хребет, проходящий по Западной Аравии параллельно берегу Красного моря, начинается на севере гористой области Мадиан. Горы между Мааном и Акабой достигают высоты 1600—1700 м над уровнем моря. Горы вплотную подходят к берегу Акабского залива, а затем цепь гор постепенно отступает к востоку, уступая место низменному песчаному побережью, которое расширяется по мере продвижения на юг. Расстояние между берегом моря и западными подошвами гор редко превышает 20 км, а иногда уменьшается до 8,6 и даже 2 км.

К югу от Акабского залива, приблизительно до района г. Таифа, тянутся Хиджазские горы, не представляющие непрерывной цепи, поскольку они несколько раз пересекаются (в широтном направлении) глубокими долинами, которые имеют вид ущелий и служат проходами, соединяющими побережье с Центральной Аравией.

В районе Таифа горная цепь имеет название Сарат; ее средняя высота — не более 2 тыс. м; наиболее высокая вершина — около 3 тысяч м. Название Сарат арабы нередко прилагают к цепи гор Западной Аравии на всем протяжении этой цепи. Поскольку Сарат (в широком смысле этого названия) отделяет Центральное Аравийское плато Неджд от приморской низменности Тихамы, или Гаура, арабы дали этой горной цепи название Хиджаз, что значит «преграда», или «барьер».

Город Таиф, расположенный на высоте около 1500 м над уровнем моря, считался одной из наиболее привлекательных местностей Аравии, особенно вследствие того разительного контраста, который создавали обильные влагой и богатые растительностью окрестности этого живописного города с соседними песчаными и каменистыми пространствами. В окрестностях Таифа плодородные и хорошо орошаемые долины чередовались с зеленеющими склонами гор, а поля, засеянные злаками, находились рядом с фруктовыми садами и рощами финиконых пальм; соседние горы были известны своими паст-

[35]

битами 20. Таиф славился на всю Аравию красотой своих садов; они раскинулись у подошвы гор, окружающих песчаную равнину, среди которой расположен город 21. Хребет Сарат между Таифом и Меккой вызывает своими красотами величественного горного пейзажа восхищение европейских путешественников. Вид с Джебел Куры на панораму гор напоминает «желтый окаменевший океан» 22.

Юго-Западная Аравия, отделяемая от Африки Бабэль-Мандебским проливом, известна под названием ал-Йемен. Эта горная страна, весьма плодородная, в древности славилась высокой культурой. Обычно Йемен отождествляют со «Счастливой Аравией» древнегреческих и латинских писателей. Такое отождествление теперь уже вполне можно рассматривать как недоразумение... Арабский корень «й-м-н» означает пребывание справа, на правой стороне. В свое время арабы (как и все народы, поклонявшиеся солнцу) ориентировались на солнечный восход, т. е. на восток. Поэтому юг был у них правой стороной, а север — левой. Это получило выражение в географической номенклатуре: южная страна стала называться правой — Йеменом, а северная страна, т. е. расположенная к северу от Аравии, — левой, по-арабски— Шам (Сирия). По первобытным верованиям, правая сторона считалась счастливой, а левая связывалась с представлением о несчастье, злополучии.

Система гор Йемена по имени страны называется Йеменскими горами. Они являются завершением станового хребта Западной Аравии и наиболее высокой частью этого хребта. Йеменская горная система представляет собой угол, образованный двумя гигантскими впадинами. Высочайшей точкой страны является Джебел Хадур (около 3200 м над уровнем моря) к западу от Саны. Этот город расположен на высоте 2250 м над уровнем моря. Склоны гор покрыты пышной и разнообразной растительностью. Отсюда второе название Йемена — ал-Хадра — «зеленая страна».

В древности и в раннем средневековье (следователь-

______

20. Н. Lamiwns, La cite arabe de Taif a la veille de l'hesire Beyrouth, 1922, p. 22.

21. J. L. Burckhardt, Voyages en Arabic, t. I. Paris, 1835, pp. 111, 112.

22. E. Rutter, The holy cities of Arabia, London, 1930, p. 354.

[36]

но и в изучаемый нами период) Йемен включал также Асир, представляющий собой труднодоступный гранитный массив.

Йемен разделялся на две основные зоны: 1) Тихама, равнина шириной от 40 до 70км, и 2) горная зона (или нагорный Йемен), более возвышенная в южной половине страны.

Итак, Западная Аравия состоит из двух обширных областей: Йемен на юге и Хиджаз на севере. Самый Хиджаз по признаку рельефа можно подразделить на три полосы, или зоны, идущие параллельно с запада на восток: 1) приморская зона—Тихама, песчаная низменность, совершенно пустынная, если не считать очень редко встречающиеся акации и мимозы; 2) зона гор с крутыми, часто обрывистыми и совершенно голыми склонами и с глубокими ущельями; 3) волнообразная пу[1]стынная поверхность с уклоном на восток, являющаяся зоной перехода от горной цепи к Центрально-аравийскому плато. Протяженность Хиджаза с запада на восток колеблется от 100 до 200 км; его протяженность с севера на юг — около 1 тысячи км. Тихамой арабы называли всякую низменную местность с жарким и нездоровым климатом. Поэтому взятое в широком смысле это название прилагалось к низменным побережьям как на западе, так и на востоке и на юге Аравийского полуострова. Для большей точности арабы различали Хиджаэскую Тихаму и Йеменскую Тихаму. Западное побережье Персидского залива, равно как и южное побережье полуострова, они тоже называли тихамами (но только в нарицательном смысле).

Центральное плоскогорье Аравии — Неджд (что и значит «плоскогорье») состоит в значительной своей части из известняковых образований, по встречаются также гранитные скалы. Высота этого плоскогорья — от 600 до 900 м над уровнем моря. Вся площадь его перерезана долинами, расходящимися в разных направлениях. С севера Неджд ограничивается гранитной горной цепью Джебел Шаммар (около 1400 м над уровнем моря), с востока — песками ад-Дахны, или Малого Нефуда, ас юга — Великой пустыней. Арабы противопоставляли Неджд как «высокую страну» прибрежной равнине — Тихаме, Северный Неджд — довольно суровая каменистая страна, местами песчаная; Южный Неджд не

[37]

так страдает от песков и сравнительно обильно снабжен водой, местами имеет богатую растительность.

Полоса песков, простирающаяся к востоку от Неджда, отделяет это плоскогорье от низменного побережья Персидского залива. Эта приморская область, с песчаной почвой у побережья, с холмистой поверхностью на западе, известна под названием ал-Хаса, или ал-Ахса; сокращенно — Лахса.

Ал-Хаса в большей своей части представляет безотрадную пустыню. Отрадным исключением являются несколько оазисов. От самого побережья Персидского залива расстилается волнистое море песка, печальное однообразие которого немного оживляют карликовые пальмы; растущие на них маленькие и тощие финики могли есть только часто голодавшие кочевники. Сравнительно обильная растительность имеется по склонам песчаных гряд и во впадинах между ними; преобладают различные сорта пустынных трав 23.

Песок служит верхним покровом, который лежит на известняковой основе. Местами выступают голые скалы, являющиеся как бы бесплодными островками в море песка. Западная часть ал-Хасы представляет собой преимущественно бесплодное известняковое плато, на кото[1]ром изредка встречаются пятна колючего кустарника.

К востоку от Йемена, от моря на юге и до Великой пустыни на севере, расположена обширная страна Хадрамаут. Восточная часть этой страны, граничащая с Оманом, известна под названием Махра. Хадрамаут по рельефу можно разделить на три зоны, идущие в общем параллельно берегу моря: 1) побережье — сахил, 2) горы— джибал и 3) внутренние долины. В западной половине сахила горы очень близко подступают к морскому берегу, будучи отделены от него узкой и неровной полосой песчаной тихамы. Склоны гор, обращенные в сторону побережья, обрывисты и совершенно голы. Сахил значительно расширяется в Восточном Хадрамауте, в области Дуфар. По мнению одного английского путешественника нашего столетия, Дуфар после Йемена имеет наибольшее право на название «Счастливой Аравии». Это «Аркадия роскошных лесов, которыми покрыты крутые горы, возвышающиеся над морем; область

______

23. J. В. Philby, The heart оf Arabia, vol. 1, London, 1922, pp. 13, 14.

[38]

непересыхающих потоков и солнечных лугов, красивых ландшафтов и зеленых долин» 24.

Юго-восточную часть Аравийского полуострова составляет Оман. Это массивное плато, имеющее наклон к северо-востоку в виде круто спускающихся склонов. Склоны гор, обращенные в сторону моря, мрачны и бесплодны, лишены растительности, а склоны внутренних долин покрыты сравнительно густыми лесами и сочными лугами и вполне заслуживают названия «Зеленые горы». Побережье представляет собой равнину шириной до 30 км. Оманское плато опоясано оазисами, почти непрерывные линии которых тянутся у подошв гор как на прибрежной равнине, так и вдоль границы Великой пустыни.

Вади. Значительное своеобразие придают аравийскому рельефу многочисленные большие и малые вади, пересекающие полуостров в различных направлениях. В большинстве случаев вади представляет собой сухое русло потока, проходящее по долине. По обоим сторонам этой долины возвышаются горы или холмы различной высоты и формы.

Из наиболее значительных и известных вади, идущих в северо-восточном направлении, прежде всего следует упомянуть Вади-р-Румма и Вади Давасир. Первый из них берет начало на возвышенностях к востоку и юго-востоку от Медины, у северного тропика. Дале е он идет без значительных отклонений в северо-восточном направлении и достигает окрестностей Басры. Его общее протяжение — около 950 км. В некоторых местах арабы затрачивали целый день, чтобы пересечь этот вади. В годы, отличающиеся исключительно обильными дождевыми осадками, Вади-р-Румма на короткое время превращается в настоящую реку; но это случается всего два-три раза в столетие. Обычно же этот вади имеет сухое дно, но богат подпочвенными водами, которые местами выходят на поверхность.

Вади Давасир начинается двумя долинами с целым рядом более мелких ответвлений. Одна из этих долин начинается на восточных склонах Сарата, южнее Мекки. Другая берет начало в Северном Йемене. Немного юж-

____

24. B. Thomas. Arabia Felix: across the Empy Quarter of Arabia, London, 1932 p. XXIII

[39]

нее тропика обе эти долины соединяются в одну, уже значительно более широкую, которая пересекает тропик и направляется на северо-восток, к Персидскому заливу.

Вади-л-Хумс, имеющий многочисленные ответвления, проходит по Северной Аравии. Этот вади извивается между возвышенностями мединского плоскогорья, имея в основном направление па север. Затем он поворачивает на запад и направляется к Красному морю. Сирийскую пустыню пересекают два больших вади, идущих с запада на восток, к Евфрату. Это Вади Сирхан, который проходит через оазис Джауф (Джоф), и Вади Хаураи.

Помимо этих больших вади в каждой области Аравии насчитываются десятки, а то и сотни более мелких и совсем маленьких вади. Каждая система возвышенностей имеет несколько вади, которые разрезают склоны гор или холмов и расходятся от их подошв в разных направлениях. Арабы образно называли такие вади «хвостами ущелий».

В далеком геологическом прошлом па месте нынешних вади протекали многоводные реки и ручьи, питавшие обильную растительность. В наше время русла очень многих вади почти совершенно лишены растительности, для которой нет питания в их каменистом или песчаном грунте. Многие вади, по определению доисламского поэта, «голы, как брюхо осла» 25. Нередко бесплодное ложе вади ограничено с обеих сторон скалистыми, обрывистыми, иногда совершенно отвесными берегами, что придает им вид мрачных, даже зловещих ущелий, вызывающих у путника жуткое чувство.

Большую часть года вади служили дорогами, и караваны верблюдов оживляли их дикое безмолвие. Для арабов вади представляли более надежные гарантии не сбиться с пути, чем небесные светила. В период дождей вади «оживают», когда по ним проносятся бурные потоки. Конечно, далеко не все вади бесплодны и безжизненны: там, где подпочвенные воды близко подходят к поверхности земли, встречается богатая и довольно разнообразная растительность, в том числе рощи финиковых пальм.

Из печатных трудов европейских путешественников

_____

25. «Муаллака Имру-уль-Кайса». Араб, текст и пер. Г. Мурокос, СПб., 1885, стр. 23.

[40]

по Западной и Центральной Аравии можно сделать вывод что многие вади были средоточием земледельческой культуры и значительного скопления оседлого населения.

Так Буркхарт, описывая свой путь из Мекки в Медину, сообщает о нивах, садах и пальмовых рощах, раскинувшихся по склонам различных вади. Доти сообщает, что Вади Давасир снабжал финиками кочевников, живших к югу от него. Насаждения финиковых пальм в этом вади тянулись с небольшими перерывами на протяжении трех дней пути на быстроходном верблюде. Вади Давасир, равно как и соседний с ним вади, имел много хороших деревень 26. Филби сообщает, что в вади Юго-Восточного Неджда имеются поля, засеянные пшеницей и ячменем, и рощи финиковых пальм 27.

Однако некоторые вади производили на путешественников гнетущее впечатление своей пустынностью и безлюдием. Местами в Вади Фатима редко можно было встретить путника. На дикой песчаной почве этого вади растут лишь жесткие и кривые представители пустынной флоры. На сухом песке видны только следы маленьких ящериц. «В этом вади нет ничего, кроме змей» 28, — говорит араб-проводник. Еще более безотрадное чувство вызывает другой вади, проходящий по Северной Аравии. «Нам сильно надоел Сирхан, — пишет Лоуренс. — Его ландшафт порождал больше безнадежности и тоски, чем все открытые пустыни, через которые мы раньше проходили... Было что-то зловещее и зловредное в этом кишащем змеями Сирхане, изобилующем соленой водой; бесплодными пальмами и кустарником, который не годится ни на корм, ни на топливо» 29.

Пустыни. Только по незнанию или недоразумению возможно представлять Аравию как сплошную песчано-каменистую пустыню, лишенную воды и растительности, а следовательно, необитаемую. На самом деле значительная часть тех обширных пространств, которые на школьных картах еще до сих пор окрашены в цвет пустыни, является степями или полупустынями. Аравий-

_____

26. C. M. Doughty, Travels in Аrabiа dcserta, vol. II, London, 1924, pp. 38.324

27. J. B. Philhy, The heart of Arabia, vol. II, p. 43.

28. См. С. M. Doughty, Travels in Arabia dcserta, vol. II, pp. 532, 533

29. T. E. lawrence, Revolt in the desert, New York, 1927, p. 94.

[41]

ские полупустыни при наличии достаточных осадков (т. е. в период дождей и некоторое время после него) превращаются в степи. Географические области Аравии, за которыми утвердилось название «пустыни», можно разделить на три вида, или типа: 1) дахна, 2) нефуд и 3) харра.

Дахна (что значит «красная», «багряная») занимает огромное пространство, приблизительно 1 миллион кв. км, простираясь от Неджда до Хадрамаута и Махры и от Йемена до Омана. Это обширное море песка известно под названием Руб ал-хали («пустая четверть»); местные арабы называли ее ар-Римал («пески»); ее западную часть иногда выделяют под названием ал-Ахкаф (что значит «дюны») или Бахр ас-сафи.

Руб ал-хали, или Великая южная пустыня Аравии, до недавнего времени представлялась в виде особенно страшной и таинственной области. Считалось, что зыбучие или летучие пески непременно засосут или занесут любого безрассудного смельчака, который отважится углубиться в эти необозримые безводные пространства. Даже в XIX веке некоторые арабы (очевидно, полагаясь на легковерие иностранцев) уверяли, что сыпучие пески в ал-Ахкафе способны поглотить целые караваны.

Немецкий путешественник фон Вреде, более ста лет назад положивший начало научному изучению Хадрамаута, сообщил о предательских пропастях в песках Бахр ас-сафи. С лотом, прикрепленным к веревке в 12 м длиной, он подошел к одному из белых пятен, выделявшихся на песчаной поверхности. «С величайшей предосторожностью, — рассказывает он, — я приблизился к краю, чтобы рассмотреть песок, который оказался мельчайшим порошком, и забросил лот, насколько мог дальше; он непрерывно погружался с убывающей быстротой, и через пять минут конец веревки исчез в этой всепоглощающей могиле» 30.

Однако известно, что арабы-кочевники еще в XIII веке проходили через страшный Руб ал-хали (возможно, следуя по его окраинам), провозя товары из Ирака в приморские города Махры.

Первым европейским исследователем Руб ал-хали

______

30. См. В. Thomas, Arabia Felix: across the Empty Quarter of Aravia, p. 184.

[42]

был англичанин Бертрам Томас, который зимой 1930/31 г. с небольшим отрядом арабов на верблюдах за 58 суток пересек эту пустыню с юга на север, от Дуфара до Катара. Вторым исследователем южно-аравийского «песчаного океана» был Филби, обследовавший в январе—марте 1932 года с арабами на верблюдах пустыню, пройдя по ней с севера на юг и с востока па запад.

Рельеф Руб ал-хали очень разнообразен. Его образуют песчаные холмы и дюны, которые напоминали Б. Томасу то многочисленные мечети с тысячью куполов, то огромные амфитеатры, а некоторые своей изящно округлой формой — девичью грудь. Ветер легко перекатывает сухие песчинки или переносит их в воздухе. Поэтому в некоторых местах создается впечатление, что гребни высоких дюн курятся. Верхний слой песка находится в постоянном движении, вследствие чего следы людей и животных быстро исчезают с поверхности, и даже местные опытные и искусные проводники-следопыты лишены возможности «читать пески». Сильный ветер со свистом и воем поднимает тучи песка, который слепит глаза путника, проникает в уши, нос, засоряет весь багаж.

Растительность и животный мир в Руб ал-хали весьма скудны. Вследствие крайнего недостатка влаги в этой пустыне постоянно могут произрастать только наиболее засухоустойчивые травы и кустарники. Однако достаточно самого маленького зимнего дождя, чтобы мертвая пустыня ожила. Но бездождие может продолжаться семь-восемь лет подряд. Тогда, как пишет Филби, «засуха и голод шествуют по стране с обнаженным мечом пылающего огня» 31.

Зыбучие пески Руб ал-хали совершенно непроходимы для лошади, и даже верблюд на склонах некоторых дюн проваливается по брюхо. Но наибольшее препятствие порождается отсутствием пресной воды: в очень редких колодцах далеко не всегда можно обнаружить хотя бы солоноватую воду, которую отказывается пить даже крайне неприхотливый верблюд. Страх смерти от жажды, по выражению Филби, «превращает мужчин в

____

31. J. B. Philby, The Empy Quarted being a description of the Great South Desert of Arabia known as Rub'at Khali, London, 1993, p. XVII.

[43]

женщин» 32. Но при наличии молочной верблюдицы песчаные пространства Руб ал-хали вполне проходимы; верблюжье молоко восполняет отсутствие воды.

Фантазия арабов населила эту труднодоступную пустыню сказочными джинами, голоса которых якобы нарушают временами ее безмолвие. Б. Томас слышал такой «голос пустыни» и сравнивает его с пароходной сиреной.

Руб ал-хали вовсе не так безжизнен и недоступен, как это представляли до недавнего времени. Европейские путешественники обнаружили в нем немало различных растений и животных, особенно в его южной и восточной частях, которые во время дождя превращаются в степи. Даже в наиболее бесплодных районах центральной части Руб ал-хали встречаются лисица, заяц, волк, дикая кошка н песчаная крыса.

В короткий дождливый период в окраинные районы Руб ал-хали устремляются арабы-кочевники со своими стадами верблюдов.

Пройдя вдоль и поперек по этой «пустой четверти», Филби пришел к заключению, что она «далеко не соответствует тем мрачным тонам, в которых окрашивали ее некоторые европейские путешественники и в которые всегда окрашивают ее оседлые арабы» 33.

На север от Руб ал-хали расположена Дахна (в собственном смысле слова), иногда называемая Малый Нефуд. Эта Дахна (или Дахана), начавшись к северо-востоку от Джебел Шаммара, обтекает, подобно широкой песчаной реке, Джебел Тувейк с востока и на высоте 23° с. ш. как бы впадает в песчаное море Руб ал-хали.

В Дахне, между песчаными грядами и на холмах, немало травы и низкорослого кустарника. Поэтому в ней находятся излюбленные пастбища местных кочевников. Местные арабы часто пересекают ее пешком, не беря в дорогу ни пищи, ни воды 34. На Амина ар-Рейхаии Дахна произвела впечатление самой гостеприимной области из всех пустынь, по которым ему приходилось проходить.

В Дахне имеются хорошие пастбища даже летом. Еще до сезона дождей можно увидеть зеленые пятна высокой травы, а колючие кустарники, служащие кормом

___

32. Ibid., р. 58.

33. Ibid.

34. J. В. Philby, The heart o[ Arabia, vol. I, pp. 41, 46.

[44]

для верблюдов, встречаются в изобилии. Конечно, в ней немало и таких мест, где нет ни пастбищ, ни воды и путник чувствует под ногами затвердевшую почву и видит над головой пылающее небо 35.

Большой Нефуд, чаще называемый просто Нефудом, расположенный к северу от горной области Джебел Шаммара, значительно беднее Дахны растительностью и животными. По рельефу Нефуд представляет собой беспорядочное сочетание песчаных гор, холмов и хребтов, местами достигающих высоты 100 м и больше. Нефуд является обширной областью дюн, которые образовались в результате наносной деятельности целой сети вади, спускающихся с Джебел Шаммара и с Хиджазских гор во впадину Северной Аравии. Массы песка, нанесенные дождевыми потоками вади, сформированы в высокие горы дюн западными и восточными ветрами.

При постоянном участии этих ветров образовались фулджи, придающие характерную особенность ландшафту Нефуда. Фулдж (которому более соответствует его другое название—кар—углубление, яма, дыра) представляет собой глубокую воронку, проходящую через толщу песка до твердого (скалистого или глинистого) грунта. Своей внешней формой фулдж напоминает след огромного лошадиного копыта. Если посмотреть с высоты гребня любого фулджа-кара на расстилающееся вокруг песчаное море Нефуда, создается впечатление, будто по нему с востока на запад прошел табун гигантских лошадей. Крупные фулджи имеют 450—500 м в диаметре, а самые большие из них — около 2 км; глубина их колеблется от 30 до 70—80 м 36.

Песчаная пустыня Нефуда изобилует кустарником и даже деревьями, а после дождей она богата пастбищами, на зеленеющей поверхности которых верблюды и овцы находят обильный корм. После дождливой зимы Нефуд становится «раем для скотоводов», которые особенно охотно пасут стада в покрытых травой впадинах между дюнами 37.

_______

35. A. Rihani, Ibn Sa'oud of Arabia. His people and his land, London, 1928, pp. 107, 100.

36. Anne Blunt, A pilgrimae to Nejd, vol. I, London, 1881, pp. 158-160; J. Euting

37. H. Lammens, Le berceau de I'islam, p. 57.

[45]

На север от Нефуда находится Сирийская пустыня (Бадийат аш-шам), представляющая собой обширную наклонную плоскость, постепенно понижающуюся к северо-востоку в сторону Евфрата. Западная, более возвышенная, половина этой плоскости иногда носит название ал-Хамад. Восточная же называется «страной вади», так как вся она перерезана многочисленными вади, проходящими в северо-восточном направлении, к правому берегу Евфрата. Зимой Байдийат аш-шам превращается в настоящую степь. Но и в жаркие и бездождные летние месяцы в многочисленных вади ее восточной части сохраняется немного растительности. В течение нескольких недель после зимних дождей вода встречается здесь почти повсеместно на поверхности, а подпочвенную воду можно найти на небольшой глубине в любое время года.

Третий тип аравийских пустынь представлен районами, известными под названием «харра». По определению средневековых арабских ученых, «харра—земля, имеющая черные, растрескавшиеся камни; как будто она обожжена огнем». Это «земля, которую покрывают черные камни; если на пей имеется каменная возвышенность, то она представляет собой скалу, а если из нее выступает что-либо, то она является гребнем гор» 38.

Название этих каменистых местностей происходит от арабского корня «х-р-р», имеющего значение «быть горячим», «жарким». Это отражает представление арабов о харрах как об областях огня или жара. Харра образовалась в результате вулканических явлений далекого прошлого и является продуктом извержений вулканов в Западной и Северно-Западной Аравии.

Но в изучаемый нами период почти все вулканы в Аравии уже давно были потухшими. Отдельные и не вполне ясные стихи некоторых тогдашних поэтов об огне или пожаре в харре нет достаточных оснований принимать за свидетельства современников и очевидцев об извержениях вулканов. Последнее извержение вулкана, засвидетельствованное арабской исторической литературой, произошло в 1256 г. под Мединой. Оно происходило в течение четырех суток; потоки раскаленной лавы подошли почти к самому городу; яркий свет, ис-

______

38. Jacuf, II, 247.

[46]

ходивший из кратера, превратил безлунную ночь в светлый день 39.

Районы харр разбросаны в виде лавовых островов и островков на территории от Юго-Восточного Хаурана до Мекки. На лавовых полях каждой харры возвышаются своеобразные холмы, обычно имеющие форму усеченных конусов или многогранников, суживающихся к вершине. Обилие камней делает переход по харре исключительно утомительным и весьма опасным предприятием. Кроме того, летнее солнце нагревает камни настолько, что они кажутся горячими, как раскаленные угли. Только верблюд, выросший в районе харры, способен совершать переходы по ней, не рискуя покалечить свои конечности. Песок из соседних степей, постоянно перекатываемый ветром по поверхности харры, местами отполировал ее настолько, что она ослепительно блестит под лучами солнца.

На Доти харра произвела впечатление «железной пустыни» 40. Другой европеец, проезжавший по району харры к востоку от Хаурана, определяет ее как безотрадную и страшную каменистую пустыню, как море лавы, в окаменевших волнах которой вода и растительность исключительно редки 41.

Однако харра не абсолютно бесплодна. В углублениях и лощинах, где скапливается достаточно влаги, могут попадаться различные представители пустынной флоры: деревья акации и безлистный кустарник, похожий на воткнутые в грунт метлы. В расщелинах лавового покрова почти всегда (а особенно в дождливый период) можно нарвать охапку травы на корм верблюду и наломать хвороста для костра. В тех исключительно редких случаях, когда в харре встречается источник значительное пространство по соседству с ним бывает покрыто зеленой травой. Всюду, где имеются клочки земли, орошаемые дождем или подпочвенной водой глаз приятно поражает наличие травы и цветов которые не выжигает даже июльское солнце.

Как ни скудны ресурсы харры, их оказывается впол-

_____

39. R. F. Burton, Personal narrative of a pilgrimage to al-Madinah and Meccah, vol. II, London, 1907, pp. 60, 61.

40. CM. C. M. Doughty, Travels in Arabia deserta, vol I, p. 379.

41. M. Oppenheim, Vom Mittelmeer zum Persischen Golf..., Bd I, Berlin, 1899, S. 89, 201.

[47]

не достаточно, чтобы прокормить верблюдов и мелкий скот некоторых племен, проводящих в харре большую часть года.

Климат. Аравия находится в жарком поясе, т. е. в той температурной зоне, северной и южной границами которой служит годовая изотерма +20°. Если же принять деление Земли на пять термических зон, то почти вся Аравия оказывается в субтропической зоне В этой зоне среднемесячная температура опускается ниже + 20° в течение от одного до четырех месяцев; наблюдается вполне определенная разница между временами года. Только самая южная часть Аравии — побережье Индийского океана — находится в тропической зоне, которая характеризуется высокой температурой с крайне незначительными температурными колебаниями в продолжение года; все время года температура не ниже +20°.

Если исходить из гидрологической схемы классификации климатов, то Аравию следует отнести к группе сухих климатов, в которых испарение поглощает все выпадающие осадки. Сухие климаты подразделяются в основном на климат степей и климат пустынь. Исходя из такого деления, большую часть Аравии следует отнести к климату степей, а Руб ал-хали и отчасти Дахпу и в меньшей степени Нефуд — к климату пустынь. В странах с климатом пустынь за год выпадает в среднем не больше 250 мм осадков и сухой, бездождный период продолжается не меньше восьми месяцев.

Термический экватор, пересекая Африку, выходит через Эфиопию и Сомали в Индийский океан. Под действием тепла, образуемого песками великой пустыни Руб ал-хали, этот экватор изгибается к северу и идет вдоль южного побережья Аравийского полуострова.

Итак, для климата Аравии характерна прежде всего высокая годовая температура. На климат этого огромного полуострова оказывают непосредственное и сильное влияние такие факторы, как близость моря, поверхность и направление ветров.

В Западной Аравии, на восточном берегу Красного моря, в Тихаме, большую часть года господствует тяжелая жара, только иногда умеряемая ветрами. Температура часто превышает +45° и редко опускается ниже + 15°. Красное море, этот узкий и горячий коридор, от-

[48]

личается очень высокой испаряемостью. Европеец, даже в октябре, здесь чувствует себя как в бане и от невыносимой жары может утратить способность речи. Европейские матросы сравнивают порты Западной Аравии с адом. Горячий и неподвижный воздух сильно насыщен водяными парами. В Джидде, например, влажность воздуха настолько велика, что в сентябре, в жаркий день, при совершенно безоблачном небе одежда, оставленная вне дома, через два часа становится совсем мокрой.

На побережье Омана ужасная жара является подлинным бичом, особенно для иностранцев. Действие исключительно высокой температуры воздуха усиливается отражением солнечных лучей от темных отвесных склонов гор, являющихся как бы зеркалом для палящего солнца. В Маскате термометр показывает 87° на солнце и даже ночью не опускается ниже 42°. Искатель приключений и наживы голландский парусный мастер Стрейс, бывший проездом в Маскате в 1673 г., писал: «В августе и сентябре здесь стоит невероятная жара... По вечерам с берега дуют такие знойные ветры, что чувствуешь, как будто на тело льют кипяток» 42. Температура Омана стала предметом явных преувеличений еще в средние века. Так, один перс писал в середине XV века: «Жара была настолько сильной, что сжигала мозг в костях, меч в ножнах размягчался, как воск, а драгоценные камни, украшающие рукоять кинжала, превращались в уголь. На равнинах охота была исключительно легким делом, так как пустыня была наполнена жареными газелями» 43.

Жаркий и влажный климат ал-Хасы напоминает климат краспоморский Тихамы, но переносится легче.

Вообще в климатическом отношении (как и в отношении рельефа) побережья Аравии являются наиболее безотрадными и тяжелыми районами полуострова. Уже в восточной части Хиджаза, защищенной горной цепью от испарений, идущих с Красного моря, климат значительно суше. Правда, здесь большую часть года царит палящая жара, но нет в дополнение к ней гнетущей влажности.

Следует заметить, что температура Аравии подверже-

______

42. Я. Я. Стрейс, Три путешествия, М , 1935, стр. 341

43. S. М. Zwcmer, Arabia: the cradle of islam, London, 1900, p. 80.

[49]

на очень резким колебаниям не столько в продолжение года, по сезонам, сколько в течение суток. Европейские путешественники по Аравии чаще жалуются на холод ночью, чем на жару днем. Так, Элдон Реттер без всякого удовольствия вспоминает о жестоком, пронизывающем холоде, который он ощущал в декабрьское утро, перед восходом солнца, в горах Сарата, недалеко от Таифа. Даже в апреле в районе Медины ночи бывают довольно прохладными и часто дует свежий северо-западный ветерок. В знойной песчаной пустыне Руб алхали ночной холод (по крайней мере в декабре и январе) — обычное явление, и местные кочевники сильно страдают от него, когда нет под рукой топлива для костра. Здесь целую неделю может держаться по ночам довольно низкая температура (до +8°).

В Северо-Западной Аравии (в частности, к юго-востоку и востоку от Мертвого моря) в декабре и январе ртуть термометра подолгу держится ниже нуля. Снег может выпадать (с некоторыми перерывами) в течение нескольких дней, чередуясь с холодным дождем. Грязь сильно затрудняет движение; ее верхний слой затвердевает от мороза. Иногда опускается густой туман; камни становятся как бы седыми от инея. Временами снег целыми часами покрывает землю и лежит на крышах домов, создавая впечатление зимнего пейзажа, характерного для более северных широт. Крайне неприятное ощущение, вызываемое такой погодой, становится особенно скверным, когда по голым равнинам дуют ветры с севера или востока. Такая зимняя погода обычно приводит арабов в состояние полной безнадежности; если у них нет возможности спастись под крышей или развести костер, они пытаются избавиться от мучительного ощущения холода, плотно прижимаясь к бокам своих верховых животных.

Вообще арабы (и особенно кочевники) очень зябки. Даже в теплые августовские вечера и ночи в Сирийской пустыне можно наблюдать, как местные кочевники тесным кольцом окружают ярко пылающий костер. Доисламская арабская поэзия сохранила образ витязя, который бросает свой лук и стрелы в костер, потухающий от недостатка топлива; он готов скорее остаться беззащитным, чем страдать от ночного холода. Только исключительно сильные телом и духом арабские витязи, такие,

[50]

как бесстрашный, неутомимый и неукротимый Шанфара, могли сказать о себе:

«Не в одну злосчастную ночь, когда владелец сжигает свой

лук и стрелы, которыми он запасся,

Я шел под мраком н дождем, а моими спутниками были

холод, голод, страх и дрожь»

В наиболее суровые зимы снег на некоторое время покрывает тонким белым покровом районы харры, расположенные на высоте около 1 тысячи м. В горном районе, находящемся в двух днях пути на юго-восток от Маана, снег подолгу лежит почти каждую зиму. В Центральной Аравии снег —уже гораздо более редкое явление: по утверждению местных жителей, он выпадает здесь раз в 40 лет, но, выпав, может лежать в течение трех суток.

В остальной Аравии мороз и снег исключительно редки. Так, арабские географы знают только две местности, где замерзает вода: эта гора близ Таифа и г. Сана, в Йемене. В Йемене же имеется гора, на которой снег выпадает почти каждую зиму. По непроверенным слухам, в весьма жарком Омане в одном месте, удаленном от моря, земля иногда покрывалась тонким слоем снега.

Важными факторами, вызывающими изменение температуры, являются ветры, облачность и выпадение осадков.

Арабы называли ветры по странам света. Страшным и жестоким обитатели Сирийской пустыни и Хиджаза считали северный ветер. Этот холодный, зимний ветер вызывал резкое понижение температуры в Северной и Западной Аравии. В Хиджазе он вытеснял приток теплого воздуха, поступающего из Эритреи и с Индийского океана. С первыми же порывами резкого, пронизывающего шималя (как называли северный ветер) в Хиджазе наступало тяжелое время жестоких страданий. Арабская поэзия сохранила яркие картины бедствий, которым подвергались хиджазцы от холода и ветра. Толпа детей и вдов осаждала палатку предводителя племени, прося помощи, воя от голода и дрожа от холода. Северный ветер (даже когда по окончании зимы он бывал теплым) считался у арабов вредным для здоровья людей и животных. Западный ветер, который чаще всего дул

_______

44. И. Ю. Крачкавский, Аш-Шанфара. Песнь пустыни, — Избранные сочинения, т. II, стр. 243.

[51]

Летом, не пользовался такой плохой репутацией. Особенно благотворным арабы считали южный ветер, кото[1]рый, по их мнению, оказывал положительное воздействие на землю и способствовал росту трав 45. Страшным и губительным считался в Аравии горячий восточный ветер, известный под названием самум. Это знойное, палящее дыхание аравийских пустынь. Самум высушивал бурдюки, вызывая почти моментальное испарение содержавшейся в них воды. Поэтому застигнутые этим жгучим циклоном часто погибали от жажды.

За исключением самума, который нередко приносил гибель людям и животным, ветры в Аравии играли важную положительную роль. Они приносили дождевую влагу в страну, хронически страдавшую от недостатка воды. В Аравии (за исключением Йемена) не было ни постоянно текущих рек, ни пресноводных озер. Поэтому осадки приобретали в ней исключительное значение. Эти осадки (прежде всего дождь, а затем роса) выпадали неравномерно. Пожалуй, только в нагорном Йемене регулярно шли дожди.

В Неджде дожди выпадали летом и зимой. Августовские и сентябрьские дожди превращали выжженные летним солнцем степи в великолепные пастбища. Иногда эти дожди выпадали в виде обильных ливней, сопровождаемых грозами. Правда, в Центральной Аравии ливни были сравнительно редкими, но они обладали исключительной разрушительной силой, порождая обильные многоводные стремительные потоки, которые способны смыть с лица земли и занести песком земледельческую культуру целых областей.

В Западной и Северной Аравии выпадение дождевых осадков обусловливается действием ветров, дующих с севера и северо-запада, со стороны Средиземного и Черного морей. В Хиджазе дожди идут обычно зимой и в начале весны. Они выпадают неравномерно, через большие промежутки времени. А между тем скотоводы с вполне понятным нетерпением ожидали поступления «воды неба», начала дождливого сезона. Иногда они даже передвигались со своими стадами в поисках земли, орошенной дождем. Но бывали и такие годы, в которые

_____

45. J. L. Burckhardt, Notes on the bedouins and wahdbys, collected during his travels in the East. London, 1830.

[52]

не выпадало ни капли дождя. В очень тяжелом положении оказывалось население, когда бездождье продолжалось три-четыре года подряд. Такие годы арабы называли «серыми», так как совершенно лишенные влаги аравийские степи приобретали серый цвет.

Дожди в Аравии отличаются исключительной силой, как это свойственно дождям субтропической зоны. В изучаемый нами период в Аравии выпадали ливневые дожди. Тучи разражались таким обильным ливнем, что арабам казалось, будто тучи разорвались, как изношенная ткань, а падавшие дождевые струи по их стремительности и обилию напоминали им доение хорошо откормленной верблюдицы. Голые скалы с крутыми склонами, лишенными земли и растительности, не могли ни впитать, ни задержать массу воды, стремительно падавшую с неба. Ливень порождал мощные и стремительные потоки. Дождевая вода, растекаясь по равнинам, быстро наполняла все углубления поверхности, образуя лужи, обширные, как озера. С шумом и ревом устремлялась вода в сухие вади, неслась по долинам и ущельям, все захватывая и сокрушая на своем пути. При особенно сильном и продолжительном дожде широкие и глубокие вади ненадолго превращались в реки, напоминавшие Нил и Евфрат 46.

Иногда неудержимый и всесокрушающий поток (сель), кативший камни и куски лавы и несший стволы деревьев, сметал на своем пути целые становища кочевников, захватывая в свой бурный водоворот людей, животных и палатки. В «Муаллаке» Имру уль-Кайса, относящейся к V веку, изображена разрушительная сила дождевого потока, который утром опрокинул вверх корнями громадные деревья, затем не оставил в земле ни одного пня пальмы и ни одного строения, кроме сложенных из камней, а вечером трупы настигнутых и поглощенных им диких зверей валялись далеко от их логовищ 47.

Если поток обрушивался на становище ночью во время сна, то всех его обитателей ждала неминуемая гибель. Предвидеть наводнение и избежать причиняемых им бедствий было далеко не всегда возможно. Поток, порожденный ливнем, с поразительной быстротой про-

_____

46. H. Lammens, Le berceau de I'islam, pp 23. 24

47. «Муаллака Имру-уль-Кайса», стр. 29—31.

[53]

бегал десятки Километров, причиняя смерть и разрушение там, где о туче и дожде еще ничего не было слышно. Шум потока, похожий на непрерывные раскаты грома, предупреждал людей и животных о своем приближении слишком поздно.

На расстоянии двух переходов к востоку от Медины в XI в. печальной известностью пользовалось место, о котором рассказывали, что «один год там собралось очень много паломников, внезапно хлынул горный поток, и все они погибли» 48.

Дожди оказывали исключительно благотворное влияние на аравийскую флору. Степи к концу дождливого периода покрывались пестрым ковром трав и цветов; кустарники оживали, одевались листвой, пуокали свежие побеги; дикорастущие деревья получали новый запас влаги; в траве появлялись в изобилии съедобные споровые растения. Питая растительность, дожди в то же время очищали верхний слой почвы. Масса воды смывала минеральные частицы (в том числе соли), которыми была покрыта почва в результате быстрого испарения прошлогодней дождевой воды.

Во впадинах почвы, куда стекала дождевая вода, образовывались временные пруды и озера. Наиболее значительные из таких естественных водоемов арабы называли гадирами. В них можно было купаться, плавать и нырять. Известен гадир, длина которого доходила до 15 км. Сухость воздуха и действие солнечных лучей, падавших с безоблачного неба, сильно ускоряли процесс испарения воды в этих водоемах. Уже через несколько недель все мелкие резервуары совершенно высыхали. Только наиболее крупные гадиры сохраняли постепенно убывавшую воду в течение трех месяцев после прекращения дождей.

Далеко не все эти естественные резервуары содержали воду, вполне пригодную для питья. В некоторых из них имелся такой значительный процент соли и других минеральных частиц (принесенных дождевыми потоками с поверхности окружающей местности), что их вода была не только неприятной на вкус, но и вредной для человеческого организма.

С твердой, высушенной солнцем и особенно с каме-

_____

48.Насир-и Хусрау, Сафар-намэ, М—Л. , 1933, стр. 135.

[54]

нистой поверхности вода быстро стекала, но в песчаных местах дождевая влага уходила под почву и питала обильные грунтовые воды. Песчаный покров служил великолепным фильтром. Уйдя под почву до твердого грунта, вода держалась там сравнительно долго, так как слой песка служил надежной защитой воды от испаряющего действия солнца. Эти подпочвенные запасы воды иногда находились так близко к поверхности почвы, что достаточно было разгрести песок руками, чтобы добраться до воды. Во всяком случае в начале лета, после дождливого периода, толщина песчаного покрова над грунтовой водой не превышала длины посоха или копья.

Многие грунтовые воды находились в постоянном движении, протекая по подземным руслам. В степях Хиджаза можно было предполагать наличие разветвленной сети подпочвенных потоков, которые питали многочисленные колодцы. По своему составу и на вкус грунтовая вода обладала высоким качеством, как жидкость, профильтрованная через толстый слой песка. Поэтому арабы предпочитали брать питьевую воду из колодцев и избегали пить из наземных открытых бассейнов.

[55]

Цитируется по изд.: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский Халифат в раннее средневековье. М., 1966, с. 31-55.