Танская империя (до середины VIII века)

Первые сто с лишним лет существования Танской державы отмечены значительным развитием экономики. В основе его лежали расширение государственной земельной собственности, укрепление и развитие надельной системы — формы аграрных отношений, которая, в общем, была прогрессивной для того времени. Однако облик надельной системы заметно переменился.

Согласно законам об «уравнительном землепользовании» (619 и 624 гг.) средний размер надела на тяглого не превышал 100 му, т. е. уменьшился по сравнению с предшествующим временем: 80 му предоставлялись в качестве подушного отчуждаемого поля под зерновые культуры, а остальные 20 — в качестве «вечного», т. е. наследственного, участка под промысловые (тутовник, вяз, жужуб и др.). Полнонадельным тяглым теперь считался трудоспособный мужчина в возрасте от 18 до 60 лет, а с начала VIII в.— только от 21—23 до 58 и с 763 г. — от 25 до 55 лет. Из числа тяглых исключались женщины (кроме вдов и одиноких, которым отводилось 30—40 му). Иными словами, круг лиц, обладавших по закону правом на получение государственного надела, все более сужался.

Постепенно уменьшались и надельные держания крестьян. Законодательно признавалось, что в так называемых малоземельных районах, т. ё. там, где массивы полей сосредоточивались в руках богатеев, размер крестьянского надела сокращался вдвое по сравнению с установленной нормой. Ремесленникам и торговцам землю здесь вовсе не давали, тогда как в обычных условиях им согласно закону полагался участок в половинном размере. Подворные реестры показывают, что фактически предоставлявшийся крестьянину надел не превышал 33%, а часто составлял 5—10% нормы. Чаще всего крестьян обделяли подушными участками, которыми распоряжались по собственному усмотрению местные чиновники, постоянно вмешивавшиеся в хозяйственную жизнь деревенских общин, в частности в переделы земли.

Ставки и виды зернового налога (просом, рисом, а в скотоводческих районах — скотом и пр.) и промысловой подати (шелком, холстом или коноплей, иногда серебром) варьировались по категориям дворов в той или иной местности. Разрешалась и даже поощрялась уплата зернового и промыслового налогов деньгами, что свидетельствовало об определенном росте товарно-денежных отношений. Сверх того, тяглому вме-

[68]

нялось в обязанность ежегодно 20 дней нести казенную послугу, а в високосный год 4 — 22 дня. Если по указанию властей тяглый был вынужден находиться на барщине 35 дней в году, он освобождался от промыслового налога, а если 50 дней — освобождался и от промыслового, и от зернового налогов. От трудовой повинности разрешалось откупаться определенным количеством ткани или пряжи за каждый день, что свидетельствовало о понижении роли отработочной ренты и возрастании натуральной. Это развязывало хозяйственную инициативу крестьян.

Окончательное утверждение надельной системы способствовало укреплению единства Китая, централизации управления, упрочению финансово-экономической базы государства.

В Танской империи продолжало существовать рабство и рабовладение, но в масштабах заметно меньших и формах более мягких, нежели во времена Южных и Северных династий. Рабский труд использовался в тех же областях экономики, что и прежде (строительство, ремесло, промыслы), но почти никогда в земледелии; главной сферой использования невольников были услужение и домашнее хозяйство. Что труд рабов не применялся теперь в сколько-нибудь значительных масштабах в земледелии, свидетельствует отсутствие в тайском аграрном законодательстве положений о раздаче дополнительных надельных участков на рабов, как то предусматривалось указом 485 г. и последующими земельными установлениями. В этом нашел отражение один из существенных признаков возросшего уровня социально-экономического развития феодального Китая.

Внедрение государственной надельной системы на огромной территории Танской империи означало завершение процесса установления феодализма в Китае.

Объединение страны, известная стабилизация социально-политической обстановки, укрепление надельного строя, в условиях которого значительная часть основных производителей — крестьян располагала своим хозяйством, основанным на личном труде,— все это благоприятствовало прогрессу экономики Танской империи. В VII — начале VIII в. наблюдался подъем сельского хозяйства, ремесла и торговли. Еще более ощутимо повысилась экономическая значимость юга, и, следовательно, финансово-экономическая база империи в территориальном отношении существенно расширилась. Довольно быстро увеличивалась общая площадь обрабатываемых земель за счет распашки нови, намного повысилась урожайность. Совершенствовались способы обработки земли и система орошения, расширилось поливное земледелие, более широко практиковался простейший севооборот, дальнейшее развитие получило грядковое полеводство. Улучшались приемы подготовки и посева семян, а также использования удобрений. Накапливался опыт возделывания в течение земледельческого года на одном поле черезбороздно двух различных сельскохозяйственных культур. В хозяйство вводились водяные мельницы и водяные прессы для выжимания масла. Шире стали употребляться водоподъемные механизмы («водяные колеса»), их конструкция совершенствовалась. Для шелкопрядения стали использовать коконы дубового шелкопряда, что двинуло вперед эту отрасль хозяйства. Раздача промысловых надельных участков в «вечное» пользование стимулировала заинтересованность крестьян в улучшении ведения своего хозяйства, возделывании технических культур.

На базе общего экономического подъема еще во времена Суйской династии, но особенно заметно в Танской империи оживилась городская

[69]

жизнь. Это было проявлением известного роста уклада, связанного с развитием феодального товарного производства и товарного обращения (при общем, однако, господстве натурально-хозяйственных отношений). На водных и сухопутных торговых путях, в густозаселенных сельскохозяйственных районах, вокруг крупных буддийских монастырей возникали новые поселения городского типа; многие из них становились административными центрами и одновременно средоточием торговли, ремесла и культурной жизни. Городское ремесло ориентировалось преимущественно на обслуживание императорского двора, армии, знати, а также на внешний рынок, поэтому здесь производились не столько предметы первой необходимости, сколько изделия роскоши и продукция, расходившаяся в других странах. В портовых городах, особенно к югу от Янцзы, развивалось кораблестроение.

Расширилось производство чая. Большие размеры приняла добыча соли, серебра, меди, железа и олова. Имелось около 660 крупных и мелких пунктов соляного промысла, 168 металлоплавилен. Производство и сбыт соли, горный промысел и литейное дело находились всецело в руках государства. Особенно большие выгоды казне давала соляная монополия: в начале VIII в. поступления от сбыта соли составляли половину государственных доходов и покрывали затраты на содержание императорского двора, армии и чиновничьего аппарата.

Оживилась внутренняя торговля. Немалую роль в этом играла «Транспортная река», сеть которой расширилась за счет проведения новых каналов, включивших в общую водную систему и третью важней-шую реку Китая — Хуайхэ. Ли Ши-минь упорядочил сеть застав и таможен на торговых путях, власти заботились о поддержании старых и проведении новых трактов. Развитию торговли благоприятствовало и дальнейшее упорядочение денежной системы. С середины VII в. вводится фиксированный денежный оклад чиновникам.

Торговцы и ремесленники крупнейших городов еще со времен Суйской империи стали группироваться в своеобразные организации — ханы (цехо-гильдии) во главе с выборными старейшинами. В Чанъани, например, только в одном из двух рыночных районов насчитывалось 220 ханов, в Лояне— 120. Ханы возникли как объединения мастерских и лавок одного торгово-ремесленного профиля. Обычно ремесленник сам сбывал свой товар, а мастерская одновременно служила и лавкой, что свидетельствовало об устойчиво-неразрывном соединении торговли и ремесла в китайском городе. Помимо старейшины заметную роль в ханах играл маклер. В его обязанности входило зазывать покупателей, договариваться о ценах, в необходимых случаях вести переговоры с властями и крупными купцами. Как правило, ведущей была торговая функция ханов и основателями их выступали купцы, а ремесленники занимали подчиненное положение. Цехо-гильдии имели внутреннее самоуправление, свой устав, но в делах управления городом участия не принимали; напротив, они сами были придавлены контролем феодального государственного аппарата.

Примечания

4. Високосный год насчитывал тогда в Китае 13 месяцев. 

[70]

История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970, с. 68-70.