Боспорское царство (РИЭ, 2016)

БОСПОРСКОЕ ЦАРСТВО - античное государство на берегах совр. Керченского пролива (Боспора Киммерийского). Образовано греческими городами-колониями, основанными в ходе Великой греческой колонизации на европейском и азиатском берегах пролива: Пантикапеем, Мирмекием, Феодосией, Кепами (колонисты из Милета), Гермонассой (единственная эолийская колония), Фанагорией (колонисты из Теоса), Нимфеем (колонисты с острова Самос). Заселение берегов пролива началось в начале VI века до н. э. и продолжалось до конца столетия и позднее (Фанагория — крупнейший полис азиатского Боспора, основана около 540 года до н. э.). Существовали и более мелкие города — Тиритака, Дия, Китей, Киммерик, Порфмий, Парфений, Тирамба, Акра, Стратоклея, Гераклий, Зенонов Херсонес, Ахиллий, Патрей, Баты, Зефирий. Одни появились в VI веке до н. э., другие — в ходе так называемой вторичной колонизации, т. е. расширения аграрной территории ранее возникших полисов. Большая часть «малых» городов Боспора появилась не ранее конца V — начала IV века до н. э.

Первоначально крупные города — Пантикапей, Нимфей, Гермонасса, Фанагория — существовали самостоятельно: имели свою аграрную периферию, органы власти, гражданские коллективы, чеканили монету, т. е. представляли собой классические греческие полисы, такие же как в Греции и Малой Азии. По берегам пролива и в глубине материка лежали плодородные земли, дававшие богатые урожаи зерновых (часть их была заселена оседлыми скифами-земледельцами, меотами и синдами). Помимо того, Керченский пролив, Азовское и Черное моря обладали богатейшими рыбными запасами, лов и экспорт рыбы также приносили немалый доход. Такие богатства привлекали на Боспор все новых торговцев и ремесленников, превращая крупнейшие полисы в центры ремесла и торговли и усиливая там социальное и имущественное расслоение. К началу V века до н. э. в результате прибытия новых переселенцев в крупных городах сформировались слои обедневших граждан, часть которых по причине ограниченности полисных владений была лишена земельных участков. Это принуждало их переселяться за пределы полисов и дало толчок к основанию «малых» боспорских городов и расширению территории.

Укрепление позиций знати, особенно ярко проявившееся в Пантикапее, крупнейшем полисе Боспора, привело к установлению тирании. В 480 году до н. э. там к власти пришла династия Археанактидов во главе с неким Археанактом, представителем одного из знатных родов, вероятно, милетского происхождения. Правление Археанактидов стало началом создания единого Боспорского царства, но первоочередной их задачей было потеснить скифов на европейском берегу пролива, чтобы увеличить подвластную Пантикапею хору, в том числе и за счет присоединения близлежащих мелких городов и поселений. В первой половине V века до н. э. под власть Пантикапея перешел Мирмекий, ероятно, такая же участь постигла Тиритику, Порфмий, Парфений и Зенонов Херсонес. В результате земли, подвластные пантикапей­ской общине, расширились, и это дало возможность тиранам взять под контроль часть европейского побережья Керченского пролива, чтобы в дальнейшем начать проникновение на меотийское (азовское) побережье Скалистого Херсонеса, как эллины называли Керченский полуостров. Влияние Пантикапея распространилось и на азиатскую сторону пролива, однако эта часть Боспора оставалась пока независимой.

Усиление централизаторских тенденций во второй четверти — середине V века до н. э. совпало с морским и военно-политическим расцветом Афин после победы в Греко-персидской войне. Афинская держава стремилась укрепиться на черноморских проливах, побережье Черного моря и во Фракии. Однако афинскому проникновению на Боспор препятствовала политика Археанактидов, выражавшая экономические интересы местной знати, связанной с островной и малоазийской Грецией. Предвкушая выгоду от торговли с Боспором, Афины попытались изменить экономическую и социальную политику правивших там тиранов.

В 438 году до н. э. в Пантикапее произошел государственный переворот, власть Археанактидов была свергнута и началось правление Спартока — основателя новой династии Спартокидов, правившей Боспорским царством до конца II века до н. э. Обстоятельства прихода к власти новой династии, ее происхождение (современные исследователи считают их греко-фракийцами или греко-иранцами), судьба Археанактидов (известно, что во все еще самостоятельной Феодосии проживали какие-то «изгнанники» с Боспора), роль афинян в политическом противостоянии в Пантикапее (государственный переворот случился за год до морской экспедиции вождя афинской демократии Перикла в Понт) неизвестны. При Спартоке и его преемниках политика, направленная на создание единого централизованного государства, усилилась, что привело к углублению торгово-политических связей с Афинами. Режим Спартокидов, как и их предшественников Археанактидов, являлся полисной тиранией, вызревшей в Пантикапее, который долго оставался ее социально-экономической базой.

Афиняне, однако, не сразу включили Спартокидов в круг своих союзников. Сначала они добились перехода под их контроль Нимфея, куда по традиции вывели клерухию и поставили своего наместника, а затем включили в состав Первого Афинского морского союза вместе с другими городами, не подчинявшимися тиранам Пантикапея — Патреем (или Патрасием), Киммериком, Гермонассой, Тирамбой (или Тиритакой). Ни Пантикапей, ни Фанагория, ни другие мелкие полисы, находившиеся в сфере влияния этих городов, в состав афинских союзников, очевидно, не вошли, поэтому Афинской державе не удалось полностью подключить Боспор к проведению проафинской политики.

Захватив власть, Спарток I (438—433 до н. э.) не предпринимал никаких серьезных внешнеполитических шагов, так как был занят укреплением собственного положения. И только его брат и преемник Сатир (433—389/388 до н. э.) приступил к расширению владений Пантикапея на юге и на азиатской стороне пролива. Около 405 года до н. э. он добился включения в состав Боспорского царства Нимфея, чтобы взять под контроль находившуюся поблизости от него переправу через Керченский пролив для дальнейшей экспансии в Синдику. Чуть ранее или около этого времени под власть Сатира перешел город Кепы на Таманском полуострове, став форпостом для экспансии на азиатской стороне. Нимфей попал в руки Сатира после перехода на его сторону Гилона, афинского правителя в Нимфее, деда по матери знаменитого афинского оратора Демосфена. Гилон был осужден за это в Афинах, но отправился к Сатиру, который принял его с почетом и назначил правителем в Кепы. С этого времени началось сближение Спартокидов и Афин, куда по коммерческим делам стали ездить представители пантикапейской элиты. Этому способствовало поражение афинян в Пелопоннесской войне и нужда в хлебных поставках с Боспора.

Укрепив позиции в Восточной Таврике, завладев Нимфеем и его хорой, удерживая под контролем Кепы и установив дружественные отношения с Синдским царством, Сатир предпринял поход на Феодосию, крупный порт, через который вывозили хлеб. Она находилась под протекторатом Гераклеи Понтийской, крупнейшего полиса в Южном Причерноморье, кормившегося посредничеством от торговли северопонтийской пшеницей. Сатир предпринял этот шаг в интересах Афин, не желавших делить с гераклейскими олигархами прибыли от торговли. Гераклея не смирилась, Сатир не смог с ходу взять Феодосию и был вынужден приступить к долголетней осаде. В результате разраставшегося боспоро-гераклейского конфликта обострились отношения тирана с греками и синдо-меотским населением азиатского Боспора: в 403—389 годы до н. э. Фанагория приступила к чекану автономных монет, сохраняла автономию Гермонасса, неспокойно было в Синдике, где с престола был свергнут союзник Сатира царь Гекатей. Боспорскому тирану удалось вновь посадить его на престол, и чтобы укрепить синдо-боспорский союз, он выдал за Гекатея свою дочь, потребовав устранить его прежнюю жену — царицу Тиргатао из меотского племени иксоматов.

Последняя начала войну с Гекатеем и Сатиром, собрав под своей властью многие меотские племена и опустошая набегами Синдское царство и азиатские владения Сатира. Ценой упорных дипломатических усилий Сатир сумел добиться перемирия, но меоты продолжали войну. Результатом стало присоединение около 389 года до н. э. Фанагории и других греческих полисов азиатского Боспора, но покорить Синдику и овладеть Феодосией тиран так и не смог. Он умер около 388/387 года до н. э., а завершать начатое пришлось его сыновьям Левкону и Горгиппу.

К началу 2-й четверти IV века до н. э. Левкон победно закончил войну с Гераклеей, и около 360-х годов до н. э. Феодосия оказалась в его власти. Его брат Горгипп сумел заключить мир с Тиргатао и как наместник на азиатском Боспоре начал процесс присоединения Синдского царства, основав в Синдской Гавани город Горгиппию (современная Анапа).

В это же время Левкон наступал на Синдику с севера и подчинил один из ее важных городских центров — Лабриту (ныне Семибратнее городище). Присоединением Феодосии, Фанагории и других городов азиатского Боспора, а также Синдики и меотских племен в Прикубанье, завершилось создание единого Боспорского царства, которое начал Сатир, а закончил Левкон I, которого греки считали блестящим правителем. По характеру Боспорское царство представляло собой союз эллинских городов — симмахию, во главе которой стоял тиран Пантикапея, столицы Боспорского царства. Официально он величался «архонтом Боспора и Феодосии», причем под Боспором подразумевались греческие города и их хора, а Феодосию выделяли как наиболее важный торговый порт, присоединенный к симмахии силой и позднее остальных земель. Еще позже Левкон включил в титул указание, что он являлся «архонтом Синдики», подчеркнув тем самым ее присоединение еще позднее Феодосии. Наконец, в обиходе закрепился полный официальный титул Спартокидов: «архонты Боспора и Феодосии, цари синдов и всех меотов» (или отдельных племен меотского происхождения). Так к середине IV века до н. э. образовалось Боспорское царство, располагавшееся по берегам Керченского пролива, Черного и Азовского морей — от современного Старого Крыма и предгорий Таврики до отрогов Кавказа и города Новороссийска.

При Левконе I (388/387—347 до н. э.) был заключен выгодный союз со скифами и начался политический и экономический расцвет Боспорского царства. Оно стало главным поставщиком зерна в Афины и другие государства Восточного Средиземноморья. Боспорский правитель даровал афинским купцам и торговцам, которые вели дела в интересах Афин, право беспошлинного вывоза зерна и право первыми загружать корабли, а с прочих купцов брал в виде пошлины 1/30 стоимости товаров. Для торговцев из Митилены на Лесбосе были установлены более благоприятные пошлины — обычная в размере 1/60 от стоимости товара и уменьшенная 1/90, если стоимость вывозимого хлеба доходила до 10 талантов, т. е. в 2—3 раза меньшими, чем для других купцов. Афиняне ежегодно получали с Боспора около 400 тысяч медимнов хлеба, при этом по цене получалось, что с 300 тысяч медимнов 10 тысяч медимнов и со 100 тысяч медимнов 3 тысяч медимнов зерна поступали как бы бесплатно. Объемы поставок зерна были и большими: из одной только Феодосии Левкон отправил однажды в Афины 2,1 миллионов медимнов хлеба. За это боспорский тиран и его сыновья, под наблюдением которых шел вывоз хлеба, получили права афинского гражданства, а боспорские торговцы — право беспошлинности и первоочередной загрузки в портах. Дети Левкона — Спарток II и Перисад I — продолжали политику активных связей с Афинами и обещали им не прекращать поставки зерна и даже увеличить их, за что афиняне осыпали их наградами и деньгами и сохранили привилегии, которыми пользовались их дед Сатир и отец Левкон I. Они получили также прерогативу набирать матросов на корабли, а позднее на агоре Афин и в Пирее были поставлены медные статуи Перисаду I, его сыну Сатиру II и Горгиппу, брату Левкона I (последнему, очевидно, как наместнику в Синдике, откуда поступала львиная доля зерна).

Огромные поставки зерна обеспечивались высокой урожайностью пшеницы и других злаков на плодородных землях Восточного Крыма, Тамани и Синдики. Некоторая часть хлеба обменивалась на товары, которые по­ступали к местным племенам — вино, оливковое масло, украшения, дорогая посуда, оружие, предметы домашнего обихода, благовония и т. п. Обширные связи с варварской округой, торговля со Средиземноморьем и быстрый экономический рост привлекали на Боспор ремесленников и торговцев-посредников. Они жили в Пантикапее, Фанагории и других городах, выполняли заказы боспорской, а также скифской и синдской знати, снабжая ее высокохудожественными изделиями. Часть этих вещей попадала в царские погребения, в частности в Семибратние курганы и Куль-Обу, курганный некрополь Нимфея и другие.

Для налаживания активных торговых связей с варварскими племенами в устье Дона в пределах местного поселения, известного в науке как Елизаветовское городище, возникла торговая колония Алопекия, а в начале III века до н. э. чуть далее к востоку боспорские греки основали Танаис — эллинский эмпорий, осуществлявший торговлю во всем Нижнем Подонье и Восточной Меотиде. Таким образом, 2-я половина IV века до н. э. стала временем наивысшего расцвета Боспорского царства, а архонт Перисад I (344—311 до н. э.) за блестящее и мудрое правление, а также быстрое преодоление последствий опустошительной войны со скифами около 328 года до н. э., был даже приравнен к богам.

Доходы от хлебного экспорта, некоторых видов ремесел, земельных владений находились в руках правящей династии и ее окружения. Часть прибыли шла на строительство флота и набор в войска наемников, в том числе пафлагонцев и фракийцев. Однако социально-экономическая структура Боспорского царства оставалась полисной. Полисной, тиранической по характеру, являлась и власть Спартокидов: хотя они и называли себя архонтами (высшими полисными магистратами), греки именовали их тиранами. Могущество правящей династии строилось на полисном землевладении, несмотря на то, что ее представители сами являлись землевладельцами и контролировали хлебный вывоз. Их земельная собственность регулировалась полисными законами, а надзор за сбором урожая и экспортом зерновых осуществлялся ими не как собственниками земли, а как верховными правителями. Полисные хлебные приставы следили за тем, чтобы пшеница поступала из внутренних районов в прибрежные городки и укрепленные поселения, откуда на кораблях ее доставляли в Пантикапей и другие крупные полисы Боспора, где грузили на купеческие суда и отправляли за море. Пошлины от стоимости груза взимали верховные правители, имевшие право их снижать или отменять, а также даровать проксении. Земельные владения Боспора в это время включали дальнюю и ближнюю хору Пантикапея, Нимфея, Феодосии, Фанагории, Гермонассы, Горгиппии и других более мелких городов, т. е. структурно напоминали аграрные периферии греческих городов-государств, обладавших обширными земельными владениями с входившими в их состав мелкими городами с собственной небольшой сельской округой, например территорию Херсонеса Таврического, Родоса, Фасоса, городов в Великой Греции и Сицилии и т. п.

Провозглашение Спартокидов «царями синдов и всех меотов» свидетельствовало о том, что они считали себя царями племен, населявших земли в Прикубанье. Эти земли не попадали в структуру полисного землевладения, но на них юридически распространялась власть архонтов. Поскольку Синдика и Меотика ранее подчинялись скифским и своим местным царям, то туземное население видело в боспорских архонтах их преемников и потому по традиции именовало их царями.

Земли Синдики, подконтрольные Боспору, находились во владении местных племенных общин, которые платили дань (или продавали хлеб) не лично Спартокидам, но полисным властям Боспора в лице его архонтов. Эти земли нельзя причислять к «царским», ибо Спартокиды не являлись собственниками земли, а оставались полисными архонтами, т. е. магистратами-правителями.

Особенностью державы Спартокидов был институт соправителей: тиран-архонт, получив власть по наследству, должен был делить ее с сыновьями, из которых старший, прямой наследник отца, поначалу выступал его соправителем в азиатских владениях. Такая форма правления сохранялась до середины — 2-й половины III века до н. э.

Последняя четверть IV века до н. э. (после распада державы Александра Македонского и борьбы его диадохов за власть, а затем создания эллинистических царств) ознаменовалась укреплением централизованного правления и внешнеполитических позиций Боспорского царства. После смерти Перисада I его сыновья начали междоусобную борьбу, которая завершилась победой Евмела (310—304 до н. э.). Ему удалось избавиться от соперников, серьезно пошатнуть традиционный институт соправительства, удержать за собой Синдику, главную житницу Боспора, обеспечить безопасность мореплавания в Черном море и усилить свои позиции в его бассейне и добиться прочного положения Боспора в системе эллинистических государств, не допустив его поглощения новыми правителями. На повестку дня с неизбежностью встал вопрос о превращении архонтской власти в царскую, чтобы достойно отстаивать свои интересы. Необходимость усиления единодержавной власти диктовалась также обострением положения в Северном Причерноморье в связи с активизацией скифов по причине участившихся набегов сарматских кочевников на приазовские степи и даже Таврику. Первым из Спартокидов официально принял царский титул Спарток III (304—284 до н. э.). Спарток III принял ряд мер для возобновления поставок зерна в Афины.

Перебои в торговле зерном вызвали обострение внутреннего положения. Часть боспорской и местной элиты открыто выражала недовольство, и афинянам пришлось поддержать нового боспорского правителя. Однако надо подчеркнуть, что изменение титулатуры Спартокидов, именовавшихся царями, не было следствием изменения социальной и экономической основы режима. Он оставался полисным и тираническим, подпитывался экономическими ресурсами хоры боспорских городов и земель, населенных местными племенами-данниками. При этом последняя категория земель постоянно сокращалась, поскольку многие подвластные племена то и дело выходили из подчинения Боспорского царства, например скифы-земледельцы, жившие общинами на хоре европейского Боспора, и меоты в Синдике. Чтобы удержать плодородные земли и успешно противостоять усилившейся в III—II веках до н. э. агрессии расселившихся близ Меотиды сарматов и сатархов, боспорские правители строили в хоре новые укрепленные поселения и усадьбы и переселяли в них прежнее сельскохозяйственное население, которое заставляли не только растить хлеб, но и нести военно-сторожевую службу.

Но даже такие меры не помогли смягчить резкий спад в торговле зерном в середине III века до н. э., вызванный рядом объективных причин: упадком могущества Афин, появлением в Эгеиде новых экспортеров хлеба, общим кризисом полисной системы и сокращением подвластных полисам плодородных земель, снижением товарообмена со степью в результате этнополитических изменений в междуречье Дона и Днепра (вследствие передвижений сарматов, расселявшихся также и в Прикубанье). И хотя ремесленная деятельность и внутренняя торговля на Боспоре не ослабевали, спад сельского хозяйства, основы экономики царства, проявлялся все более отчетливо.

Боспорские цари пытались сохранить высокий международный престиж своего государства: они наладили обмен послами с птолемеевским Египтом, делали приношения в общеэллинские святилища и храмы на Делосе, в Дидимах, Дельфах, Милете, Кларосе и др. Однако ведущая роль в торговле зерном была безвозвратно утеряна. Положение усугублялось необходимостью выплачивать ежегодную большую дань сарматам, овладевшим почти всеми землями в Восточной Меотиде, чтобы обезопасить себя от их вторжений. Резкое снижение доходов от торговли делало выплату этой дани крайне обременительной. Для противовеса сарматской угрозе, усилившейся к 1-й половине II века до н. э., Спартокиды пошли на союз с набиравшим могущество Скифским царством в Крыму. Это ослабляло позиции боспорских правителей в глазах их подданных, особенно эллинов, ибо скифы, многие из которых проживали теперь в Пантикапее и даже породнились со Спартокидами, в любой момент были готовы установить над Боспором протекторат Скифского царства и свергнуть одряхлевший тиранический режим.

Торгово-ремесленная и земледельческая верхушка боспорских греков искала выход из катастрофического положения. Воспользовавшись тем, что к концу II века до н. э. в Причерноморье усилилось Понтийское царство, она добилась того, что Перисад V, последний правитель из династии Спартокидов, около 111 года до н. э. добровольно передал власть понтийскому царю Митридату Евпатору.

Как раз в эти годы войско последнего под командованием стратега Диофанта успешно воевало со скифами в Крыму и освободило от них Херсонес Таврический. Передача Боспорского царства Митридату открыла новую эпоху в его истории.

Митридат Евпатор рассматривал Северное Причерноморье и особенно Боспорское царство как важнейшую часть своей державы, откуда можно было черпать ресурсы, в основном хлеб, для родового царства, готовившегося к долгим и кровопролитным войнам с Римом за господство в Восточном Средиземноморье и Малой Азии. Боспор был объявлен наследственным владением Митридата и официально перешел под власть понтийского царя как усыновленного наследника последнего Спартокида. Однако поначалу Митридату пришлось опираться исключительно на материальные возможности истощенной предыдущими катаклизмами полисной хоры Пантикапея, Фанагории и Горгиппии. Получить возможность поставлять зерновые с более обширных земель ему удалось только после побед в Керченском проливе над варварами на рубеже 90—80-х годов до н. э., и особенно после первой войны с Римом в 89—85 годы до н. э., когда северопричерноморские племена встали на его сторону. Хора боспорских городов в том виде, в каком она сохранилась со времени Спартокидов, не могла обеспечить Митридата необходимым количеством зерна, поэтому после расширения ареала подвластных ему боспорских земель, населенных варварами-земледельцами, он по примеру эллинистических государств объявил себя верховным собственником земли и назначил на Боспор своих наместников. Это позволило приступить к созданию там царских земельных доменов, сосуществовавших с ограниченной хорой крупных греческих полисов.

Для расширения объема царских земель и хлебных поставок Митридату и его наместникам требовалась поддержка варваров: сарматов, ахейцев, гениохов, зигов, меотов и тавро-скифов, живших на бывших боспорских землях и по границам. Какие-то из этих племен он победил, а затем начал привлекать на службу в войска, обеспечивая племенную верхушку трофеями и добычей, а рядовых общинников землей, на которой они естественным образом оседали. Это было выгодно торгово-ремесленной прослойке в греческих городах, наладившей под властью понтийского царя и его наместников взаимовыгодный торговый обмен с варварами. Наиболее удобной формой защиты полисов и их хоры, а также царских доменов стала система военно-хозяйственных поселений типа катойкий и клерухий, создаваемых по примеру эллинистических государств. Их обитатели занимались сельским хозяйством и военным делом, получая за это денежное вознаграждение.

Непосильное налоговое бремя и опора Митридата на варварскую периферию привели к мощному восстанию. Укрывшийся в столице Боспора Митридат покончил самоубийством (63 год до н. э.). В результате восстания к власти пришел его сын Фарнак, а Фанагория, первая выступившая против понтийского царя, стала независимой. Объявленный за измену отцу «другом римлян», Фарнак в 48 году до н. э., в разгар гражданской войны между Цезарем и Помпеем, при поддержке сарматов вторгся с войском во владения римлян и их союзников в Малой Азии, в надежде восстановить державу отца. Незадолго до этого он подчинил Фанагорию, снова вошедшую в Боспорское царство. Однако разбитый Цезарем в битве при Зеле в 47 году до н. э. был вынужден отступить на Боспор, где вскоре пал в сражении с Асандром, которого ранее оставил наместником.

Асандр отложился от Фарнака и объявил себя независимым правителем, приняв титул архонта, а затем царя. При Асандре Боспорское царство достигло экономического и военного могущества, поскольку в это время в целом завершилось формирование эллинистической системы царского землевладения и укрепленных поселений и катойкий, удалось привлечь в союзники греков, а также сарматские племена (сираков и аорсов). Последние все более активно внедрялись в государственную власть, оказывая влияние на политику и культурные традиции.

Несмотря на внешнюю самостоятельность, Боспорское царство попало в орбиту влияния Рима, поскольку Цезарь, Марк Антоний и Октавиан Август опирались на него в своей восточной политике. В этих целях римляне считали важным нейтрализовать сарматских кочевников, представлявших угрозу их интересам на Кавказе и в Малой Азии, а также ликвидировать систему военно-политического управления, основанную на царском землевладении и военно-хозяйственных поселениях. Эта система являлась залогом самостоятельности Боспорского царства и таила опасность возрождения митридатовской политики, направленной против интересов Рима. Но добиться своих целей римлянам не удалось. В 45 году до н. э. ставленник Цезаря Митридат Пергамский потерпел поражение от Асандра. Та же участь постигла и понтийского царя Полемона I, посланного Августом и Агриппой для уничтожения митридатовской структуры управления — в 8—7 годы до н. э. он пал от рук варваров-катойков на азиатском Боспоре. В результате неудач римской политики созданная Митридатом Евпатором, Фарнаком, Асандром и Динамией структура управления и царского землевладения окрепла и Б. ц. стало развиваться как типичное ллинистическое ­государственное образование. Активное функционирование хоры, подъем экономики в городах, восстановление торговых связей с Малой Азией, преимущественно с римской провинцией Вифиния-Понт, привлечение сарматов в качестве катойков и их использование для защиты вошедших в состав Боспорского царства земель в Прикубанье быстро вывели его в разряд крупнейших государств Причерноморья.

В конце концов римские власти осознали, что в интересах безопасности собственных восточных границ можно использовать военный и экономический потенциал Боспора, причем в том виде, в каком он сформировался при Митридате и его преемниках. Сильная армия, поддержка сарматов, полисное и царское землевладение при объединяющей роли царя (верховного собственника земли и вассала Римской империи) — все это вписывалось в создававшуюся систему союзных и клиентных государств на Востоке. Могущественное Боспорское царство отныне рассматривалось как противовес сарматской угрозе и форпост римских интересов в бассейне Черного моря. Поэтому римляне сохранили эллинистическую структуру управления и основы экономики Боспорского царства, но пристально следили за тем, чтобы местные цари не допускали рецидивов противоборства римскому влиянию. А главное, чтобы на Боспоре соблюдался баланс интересов греческой верхушки и сарматской аристократии и не было условий для агрессивных войн против римлян. Для этого они направляли на Боспор денежные субсидии, дары боспорским царям и сарматским вождям и их окружению, назначали своих представителей при дворе боспорских правителей, корректируя их политику в нужном направлении. Римская империя утверждала боспорских царей на престоле, предоставляла им титулы друзей римского народа и римского императора. Зависимость от Рима привела к сохранению в Боспорском царстве эллинистических традиций в государственном устройстве, социальных отношениях, культуре.

Несмотря на прочные отношения Боспора с Римской империей и его проримскую политику, некоторые цари не хотели мириться со всесторонним контролем за их деятельно­стью. В 45—49 годы н. э. царь Митридат VIII решил опереться на сарматов-сираков и военно-хозяйственных поселенцев на царской хоре и ограничить влияние поддерживавших римлян городских торговцев и ремесленников. Он открыто демонстрировал самостоятельность, что поставило под угрозу всю причерноморскую политику Римской империи и баланс ее стратегических интересов. В результате прямого военного вмешательства Риму удалось добиться возведения на трон Котиса I, сторонника тесных отношений с Римской империей, а затем поражения сираков и свержения Митридата. С этого времени римское влияние на Боспоре стало еще значительнее, а его цари выступали верными вассалами Рима. Они успешно противостояли аланам, исправно платили дань римской администрации, умиротворяли сарматских кочевников-сираков и аорсов, расширили владения в Крымской Скифии, покорив тавро-скифов, сохраняли в неприкосновенности границы на европейском и азиатском Боспоре. При их содействии был создан разветвленный военно-чиновничий аппарат, который обслуживал интересы греко-варварской верхушки и царя, опиравшегося на мощную армию. Ее составляли наемники, греческие ополченцы, сарматская и меотская конница. При этом свои воинские соединения и флот римляне направляли на Боспор только в случае крайней опасности для своих долгосрочных интересов.

Развитие Боспорского царства как эллинистического государства и контроль со стороны римских властей провинции Вифиния-Понт привели к бурному развитию экономики: в крупнейших городах Пантикапее, Фанагории, Тиритаке, Горгиппии и других возникали ремесленные мастерские, а боспор­ская городская прослойка активно занималась аграрным производством, торговлей и промыслами. По всей территории Боспорского царства строились новые города и крепости, активизировались торговые связи с варварскими племенами в Крыму, на Северном Кавказе и в Подонье. Во II—III веках н. э. торговый эмпорий в Танаисе вступил в полосу бурного расцвета, там проживали купцы с Боспора и из римской Малой Азии, а также эллинизованные представители сарматских племен, занимавшиеся посреднической торговлей, например поставками вина и оливкового масла в обмен на рабов, хлеб, кожи, рыбу. Тогда же апогея развития достигла Горгиппия, контролировавшая торговлю с племенами Сев. Кавказа. Интенсивный товарообмен между восточными римскими провинциями, Боспором и сарматскими племенами привел к росту могущества Боспорского царства, достигшего наибольшего расцвета к концу II — началу III века н. э., когда его границы простирались от Юго-Западной Таврики до отрогов Кавказских гор. Боспорские цари выступили настолько надежными союзниками римлян, что разделили с ними влияние в Крыму: юго-запад полуострова остался под контролем римских войск и союзного Римской империи Херсонеса Таврического, а центральные районы и восток попали под власть Боспорского царства. Расцвет Боспорского царства продолжался до начала 2-й четверти III века, когда по причине обострения обстановки на восточных и дунайских границах Римской империи пришлось отвести войска из Таврики.

Передвижения варварских народов на Нижнем Дунае, в Поднестровье и Приазовье, вызванные приходом германских и кельтских племен, а также активизацией аланов, нарушили отношения Боспора с сарматским миром и римскими властями малоазийских и северобалканских провинций. В середине III века готские и другие германские племена расселились на Боспоре и в окрестностях Меотиды, разрушили Танаис и Горгиппию и ослабили могущество Пантикапея, Фанагории, Гермонассы.

Правящая боспорская династия была вынуждена уступить свои позиции, передав часть властных полномочий представителям гото-аланской знати. В течение почти всей 2-й половины III века боспорцы вместе с готами и сармато-аланами принимали участие в грабительских походах на римские малоазийские провинции, подвергая грабежу торговые города и привозя с собой богатую добычу. Однако военное и политическое могущество Боспора ушло в прошлое, чем воспользовались римляне и союзные им херсонесцы. В начале IV века в отместку за грабительские походы против римских провинций и Херсонеса они военным путем отторгли у боспорцев большую часть их крымских владений, в то время как готы закрепились на Северном Кавказе и в Восточной Меотиде.

Ослабленное царство, раздираемое борьбой за власть различных группировок, подвергавшееся нападениям сарматов и германских племен, пока еще держалось — последние монеты его царей датируются началом 40-х IV века. Однако около середины IV века под ударами пришедших с востока гуннских племен Боспорское царство, имевшее более чем тысячелетнюю историю, прекратило существование как политически организованное целое, хотя отдельные его анклавы вскоре возродились. Но это уже была другая эпоха и другое государство.

С. Ю. Сапрыкин.

Российская историческая энциклопедия. Т. 3. М., 2016, с. 148.

Литература:

Gajdukevič V. F. Das bos­poranische Reich. Berlin/Köln, 1971;

Анохин В. А. История Боспора Киммерийского. Киев, 1999;

Сапрыкин С. Ю. Боспорское царство на рубеже двух эпох. Москва, 2002.

Рубрика: