Сельджукский султанат: общественный и государственный строй

Когда сельджуки находились еще в Средней Азии, они уже представляли собой классовое общество; уже тогда народились в их среде феодальные отношения, которые, хотя и очень медленно, разлагали родоплеменные связи и патриархальные устои.

В отличие от феодальных обществ Европы, где главной отраслью хозяйства было земледелие и власть была сосредоточена в руках владельцев земли, у кочевых племён, основным занятием которых было скотоводство, экономическая сила и политическая власть принадлежали родоплеменной знати. Ее представители владели огромными стадами, насчитывавшими десятки тысяч голов мелкого рогатого скота и тысячи лошадей. Они же фактически распоряжались пастбищами, хотя по традиционному праву последние считались собственностью рода. Таким образом, уже тогда шел процесс феодализации огузских племен. Однако патриархальные отношения были еще сильны; они переплетались с феодальными. Поэтому общественные отношения среди сельджуков до их вторжения в Малую Азию можно охарактеризовать как феодально-патриархальные.

По мере оседания кочевников на землю после вторжения в Малую Азию и превращения их в земледельцев, а представителей кочевой знати — в крупных землевладельцев феодальные отношения все более развивались и вытесняли патриархальные.

Среди тюрков, хлынувших в Малую Азию, наряду с кочевниками-скотоводами были и полукочевники, занимавшиеся, помимо скотоводства, также земледелием. Кроме того, по пути продвижения к ним присоединились крестьяне-земледельцы из Ирана, И рака Арабского, Азербайджана, которые затем осели в Малой Азии.

Тюркские племена не расселились равномерно по стране. Будучи у себя на родине, в Средней Азии, степными жителями и стремясь также и в Малой Азии жить в привычных условиях, они прежде всего поселились на равнинных местах, преимуществен[1]но на обширном плоскогорье центральной Анатолии, простирающемся от истоков р. Кызыл-Ырмак до г. Кютахья. Здесь тюрки (преимущественно они принадлежали к племени кынык) оказались в большинстве по отношению к местному населению. Впоследствии тюрки распространились на запад и север, а с XIII века проникли в горы Ликии и Киликии и спустились к побережью Средиземного моря.

Занятие земледелием ускорило феодализацию тюркских племен. Однако процесс перехода сельджуков-скотоводов к земледелию и формирования в их среде феодальных отношений длился сотни лет, и даже к концу существования Сельджукского султаната в Малой Азии большая часть сельджуков по-прежнему Бела кочевой скотоводческий образ жизни и сохранила родоплеменные отношения. При этом сельджуки много позаимствовали из опыта жителей Малой Азии — греков и армян, которые находились на гораздо более высоком уровне социально-экономического развития, нежели их покорители.

Более высокий уровень развития производительных сил у покоренных народов способствовал и более быстрому процессу классообразования и формирования у завоевателей феодального общественного строя. К. Маркс и Ф. Энгельс, касаясь вопроса о форме общественного строя, принимаемой захватчиками на завоеванной ими чужой территории, писали: «...захвату повсюду очень скоро приходит конец. Когда для захвата нечего уже более не остается, нужно перейти к производству. Из этой очень скоро наступающей необходимости производства следует, что та форма общественного строя, которая была принята осевшими завоевателями, должна соответствовать той ступени развития производительных сил, которую они застают, а если этого соответствия первоначально нет, то форма общественного строя должна измениться сообразно производительным силам». 1.

На турецком примере это высказывание нашло еще одно подтверждение. Сельджуки заимствовали опыт покоренных ими греческих и армянских крестьян, которые уже в течение многих столетий были земледельцами. Там же, где сельджуки-скотоводы не находили этой культурной среды, как, например, на юго-востоке Малой Азии, они сохранили почти в неизменном виде свои патриархально-феодальные отношения и кочевое скотоводство на очень длительный период.

Феодальные отношения, складывавшиеся у сельджуков в связи с переходом к земледелию, были аналогичны тем, которые существовали в государстве «Великих сельджуков» и которые были известны еще ранее в Средней Азии. Согласно системе этих отношений, земля считалась государственной собственностью. Государство персонифицировалось в лице султана, который раздавал знати лены. Они назывались «икта». Эти лены были разных размеров. Члены династии и крупные феодалы получали в качестве икта целые области с городами. Неофициально, особенно для обозначения малых ленов, применялся также термин «тимар», заимствованный у иранцев. Тимар включал не только землю. Нередко лицам, оказавшим султанам значительные услуги, давались в награду деньги, лошади, невольники и невольницы, и все это входило в тимар.

Лены давались условно — взамен обязанности нести военную службу и выводить в поход определенное число ратников.

В отличие от Западной Европы и России, где значимость феодального владения определялась размерами его площади и числом крепостных, в Сельджукском султанате, а затем и в Османской империи она определялась суммой дохода, который полу[1]чал феодал от эксплуатации своих крестьян и который исчислялся в деньгах, хотя львиная его доля поступала в натуре.

На первых порах земельные владения давались лишь пожизненно (на западе такие владения назывались бенефициями), но с течением времени они фактически стали переходить по наследству от отца к сыну (такие феодальные владения назывались на западе феодами, или ленами). Таким образом, военно-ленная система складывалась в Сельджукском султанате постепенно.

Кроме ленов, существовали еще владения, которые находились в ведении мусульманского духовенства,— вакфы, а также частные феодальные владения на праве полной собственности — мюльки.

Во всех феодальных владениях в Сельджукском султанате основным методом эксплуатации крестьян была издольщина. За пользование землей, находившейся в распоряжении феодала, крестьяне расплачивались долей урожая, следовательно, рента была продуктовой. (В большинстве стран Западной Европы и в России, где господствовало крупное феодальное помещичье хозяйство, преобладала отработочная рента, т. е. обязанность крестьян несколько дней в неделю работать на полях феодала). В ленах и вакфах она была формально равна одной десятой урожая и называлась «ушр» (арабск. «одна десятая»). В ленах ушр рассматривался как налог, взимание которого было уступлено государством леннику взамен его обязанности выполнять военную службу. Таким образом, здесь рента была одновременно и налогом (рента-налог). Кроме ушра, крестьяне платили еще ряд налогов и несли некоторую трудовую повинность в пользу феодала. Часть налогов взимало государство.

Издольщики (они назывались «мезари»—«сеятели») составляли большинство турецких крестьян. Но, кроме них, были еще свободные крестьяне (они назывались «дехкане»), которые, видимо, владели собственными земельными участками. С течением времени дехкане все более попадали в зависимость от феодалов.

Значительную часть крестьян-земледельцев, а в ряде районов д аж е большинство, составляли греки и армяне. Крестьяне-немусульмане платили сельджукским феодалам более высокую продуктовую ренту и, сверх того, еще личный налог.

В сельджукском государстве крестьяне были лично свободными, они могли переходить от одного феодала к другому, но пользовались этим правом редко, так как положение у всех феодалов в общем было одинаковым. К тому же экономическая зависимость от феодала на деле прикрепляла крестьян к земле, и лишь полное разорение (в результате войны, неурожая и по другим причинам) вынуждало крестьян бросать свое место и искать счастье на стороне.

Крупными икта владели и представители кочевой племенной знати. Кочевые племена занимали большое место в социально-экономической и политической жизни Румского султаната.

Сельджуки получили в наследство от армян и византийцев много городов (и среди них крупные), в которых были развиты ремесла и торговля! Точное количество этих городов неизвестно; источники сообщают различные данные — 50, 70, 100, 200 городов и даже больше. На первых порах своих завоеваний сельджуки разрушили ряд городов, оказавших им сопротивление, жителей перебили или увели в рабство, а имущество разграбили. С течением времени городская жизнь восстановилась, начала развиваться и оказала большое прогрессивное влияние на завоевателей. Сельджукские власти стали заботиться о создании благоприятных условий для торговли, содержали в порядке пути, охраняли их, строили на дорогах караван-сараи (заезжие дворы).

Большое значение как торгово-ремесленные центры имели города Конья, Кайсери, Сивас, Эрзурум, Аксарай и др. Первые три города насчитывали по 100— 120 тыс. жителей. Ремесленники и торговцы были объединены в цехи. С мусульманскими цехами было тесно связано военно-религиозное братство «ахи» (братья), защищавшее их интересы. Среди ремесленников и торговцев, особенно в ремеслах, требовавших большого мастерства, преобладали армяне, греки и персы.

В Сельджукском султанате было много рабов, комплектовавшихся главным образом из лиц, захваченных в полон во время походов и набегов сельджуков. Рабы служили предметом ожив ленной торговли. Часть рабов использовалась в земледелии и скотоводстве, часть — в домашнем хозяйстве. Рабов можно было легко узнать по внешнему виду: они ходили полуголыми, с остриженной или побритой головой, в ухо раба было продето кольцо.

По своему государственному устройству Сельджукский султанат был феодальной монархией, но в нем сохранились многие племенные пережитки. Во главе государства стоял султан. Строгого порядка престолонаследия не существовало. Султаном фактически становился тот, кого намечали крупные феодалы и высшие сановники. Так, в 1264 г. в результате интриг некоторых высших сановников был отравлен султан Рукнеддин, а на трон был посажен его шестилетний сын. Разумеется, реальная власть принадлежала этим сановникам.

Центральные управления были сосредоточены в столице — Конье. Это были диваны, т. е. канцелярии по различным отраслям администрации. У сельджуков они назывались также «капу » — «ворота». Существовал и центральный диван, или меджлис, нечто вроде государственного совета, куда входили высшие сановники, они же крупные феодалы.

Со временем, под влиянием придворных порядков Ирана и Византии, сельджукские султаны завели роскошные дворы. Им подражали члены династии и крупные беи. Власть султанов опиралась на войско, основу которого составляло феодальное ополчение. Личная охрана султанов — гвардия — состояла из лучших воинов, набранных из пленников и купленных рабов (так называемые гулямы или огланы). Племенные отряды сохранились, но они все более теряли значение как военная сила. В конце ХII века появились также наемные войска. Общая численность султанского войска иногда достигала 200—250 тысяч человек. Это объяснялось почти поголовным вооружением боеспособных сельджуков.

В Сельджукском султанате, как и в любом другом мусульманском государстве, действовало мусульманское право — шариат. На его основе разрешались государственные дела, им руководствовались судьи-кадии при рассмотрении граждане! их и религиозных дел. Но наряду с шариатом широко применялось и обычное право огузских кочевых племен — тюрэ.

Примечания

1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 74.

Цитируется по изд.: Новичев А.Д. История Турции. Том 1. Эпоха феодализма (XI-XVIII века). Л, 1963, с. 12-16.