Речь Посполитая при последнем короле

Избрание Станислава Понятовского (1764). В конце правления Августа III „фамилия” Чарторыских была готова взять власть, даже путем государственного переворота, ради проведения необходимых реформ. Из-за колебаний Екатерины II этот план, предполагавший присутствие российских войск в Речи Посполитой, стал проводиться в жизнь лишь после смерти Августа III.

Чарторыские вызвали войска Екатерины II, которые помогли им овладеть положением на конвокационном сейме, однако за это им пришлось пойти на уступки. Императрица противилась радикальным реформам и навязала своего кандидата в короли - хорошо ей известного Станислава Понятовского.

Конфедеративный, то есть принимавший решения большинством голосов, конвокационный сейм установил новый регламент работы, допускавший принятие решений большинством голосов по финансовым вопросам. Депутатам запретили приносить присягу по инструкциям сеймиков, что освобождало их от каких-либо обязательств по отношению к магнатам, нередко влиявшим на ход сеймиков. Была введена генеральная таможенная пошлина.

Выборы короля проходили под контролем русских войск. Новый монарх - СТАНИСЛАВ ПОНЯТОВСКИЙ - на церемонии коронации принял дополнительно имя АВГУСТ. Коронационный сейм утвердил новые изменения: был создан постоянный совет, своего рода правительство, так наз. конференция короля с министрами. Образованы комиссии военная и по чеканке монет, комиссии „доброго порядка” для урегулирования отношений в королевских городах и инспекционные комиссии для проверки доходов с „королевщин”, предназначенных на содержание войска.

Реформы конвокационного и коронационного сеймов стали хорошим предзнаменованием для молодого монарха вопреки опасениям, связанным с обстоятельствами его восшествия на престол.

Начало правления Станислава Августа. Понятовский был „человеком образованным, умным, с большим художественным вкусом”. Он прекрасно отдавал себе отчет, что никакая реформа государственного устройства не способна изменить судьбу страны, если не изменятся люди (см. с. 153-154). Поэтому он основал в 1765 г. Кадетский корпус, учебное заведение современного типа, готовившее будущих офицеров. Рыцарская школа, комендантом которой был назначен Адам Казимеж Чарторыский, занималась не только обучением своих питомцев, но и воспитанием их в духе патриотизма и гражданского долга.

Любить страну родную! Только тот,

Кто духом чист, имеет это право; (...)

За честь ее готов он и страдать,

За счастье Родины - и жизнь отдать.

Перевод А. Арто

Это слова из школьного гимна. Король и комендант присуждали лучшим ученикам стипендии для продолжения учебы за границей. Их получили Тадеуш Костюшко, руководитель восстания 1794 г., и генерал Юзеф Орловский, комендант Варшавы в 1794 г.

В 1765 г. вновь по инициативе короля открылся Театр Народовы (Национальный театр - см. с. 154) и начал выходить нравоучительный журнал „Монитор” - первое польское общественно-политическое периодическое издание (см. с. 154).

Вопрос диссидентов. Активность короля тревожила как его противников, так и сторонников. На сейме 1766 г. Станислав Август намеревался предложить проекты новых реформ, прежде всего отмену liberum veto. Однако еще раньше Пруссия потребовала отмены генеральной таможенной пошлины и одновременно вместе с Россией выступила за уравнение в правах диссидентов, то есть протестантов и православных (см. с. 143-144). Сейм выступил против королевского проекта и не собирался признавать равные права иноверцам. Тогда под покровительством Пруссии и России образовались две конфедерации: литовских православных и кальвинистов (в Слуцке) и протестантов (в Торуни), потребовавшие признания им полноты прав. Одновременно враждебные королю магнаты образовали католическую конфедерацию (в Радоме).

Все эти конфедерации привлекали сторонников лозунгами борьбы за свободу вероисповедания, а на самом деле хотели передать внутренние дела польско-литовского государства на суд и в ведение Екатерины II.

Кардинальные права (1768). Оказалось, что русский план провалился: сейм нового созыва отказался вернуть под нажимом России права диссидентам, отобранные в период правления королей саксонской династии. Русский посол Николай Репнин прибег к применению силы - были арестованы и высланы в Калугу сенаторы-оппозиционеры: епископы Каетан Солтык и Юзеф Залуский, краковский воевода Вацлав Жевуский и его сын Северин. В конце концов сейм признал иноверцам права замещения государственных должностей, свободного отправления культа, строительства храмов и школ.

Из всех прав, которыми пользовались граждане Речи Посполитой, были выделены кардинальные права, то есть наиважнейшие, как-то: свободные выборы короля, liberum veto, право на отказ королю в повиновении, исключи[1]тельное право шляхты занимать государственные должности и на земельную собственность. Эти права гарантировала Екатерина II. Практически это означало, что преобразования государственного устройства должны проводиться с согласия России; тем самым Речь Посполитая признала столь сильную зависимость от своего восточного соседа.

Барская конфедерация (1768-1771). Решения сейма 1767-1768 гг. означали поражение как реформаторской группировки („Фамилии”), так и противников реформ государственного устройства (радомских конфедератов). В 1768 г. в Баре, в Подолии, была образована новая конфедерация „в защиту веры и свободы”, то есть во имя преобладания Римско-католической церкви, прав Речи Посполитой и ее независимости от России. Барское движение под влиянием кармелита ксендза Марека было проникнуто религиозным духом. Кон[1]федераты пели:

Стою на своем по велению Бога,

Отрекаюсь от почестей ради места на небе.

За свободу погибну, от веры не отступлю

В стихийно организуемые отряды, так наз. партии, вступала прежде всего шляхта - от магнатов до безземельной, в том числе и не имевшая городской недвижимости, но также многочисленные горожане и крестьяне. На сторону конфедератов переходили хоругви коронного войска; движение распространилось на Великую Польшу и Литву.

Барские конфедераты рассчитывали на помощь государств, заинтересованных в ослаблении России: Франции, Турции, Австрии, которые первоначально не хотели открыто встать на сторону поляков. Когда осенью 1768 г.

Турция объявила России войну, казалось, что по крайней мере часть русских войск будет выведена из Речи Посполитой. Вспыхнувшее восстание украинских крестьян, так называемая „колиивщина”, сопровождавшееся резней шляхты и еврейского населения (самой кровавой в Умани), заставило коронные войска взаимодействовать с русскими войсками, а окраинную шляхту отвлекло от борьбы за независимость Речи Посполитой. Однако брожение охватило всю страну.

С 1770 г. некоторую помощь барским конфедератам оказывала Франция, присылая деньги, оружие и инструкторов. Конфедераты добились некоторых успехов, в частности, заняли Ченстохову и Вавель. В то же самое время руководство конфедерации объявило о низложении Станислава Августа, а не[1]сколько месяцев спустя пыталось похитить короля, чем воспользовалась пропаганда соседних стран для компрометации барских конфедератов, „королеубийц”, в глазах Европы.

Барская конфедерация часто расценивается как первое восстание в защиту независимости Речи Посполитой.

Первый раздел Речи Посполитой (1772). Продолжавшаяся несколько лет борьба конфедератов с русскими войсками показала, что Россия не в состоянии полностью подчинить себе Польшу и Литву. Вместе с тем это привлекло к Речи Посполитой внимание других ее соседей, готовых удовлетворить взаимные территориальные притязания за счет польских и литовских земель.

Австрия, Пруссия и Россия пришли к соглашению в 1772 г. и подписали в Петербурге конвенцию о разделе. Австрия получила южные польские земли между Вислой и Збручем - 83 тыс. км2 с населением в 2,6 млн. человек. Это были богатые районы с соляными копями в Величке, Бохне и Русском воеводстве. Пруссия заняла устье Вислы (Гданьское Поморье с Вармией) и часть Великой Польши и Куявии без Торуни и Гданьска - 36 тыс. км2 и 580 тыс. жителей. Тем самым центральная Польша оказалась отрезанной от Балтики. Россия захватила самую большую территорию к востоку от Двины и Днепра - 92 тыс. км2 и 1,3 млн. жителей.

Три государства, совершившие раздел, обосновывали свои решения „историческими правами” на захваченные ими земли и „разложением польского государства”, которое именно тогда взялось за проведение реформ. К тому же они потребовали от Речи Посполитой, чтобы она утвердила раздел своих земель.

В течение нескольких месяцев откладывался созыв сейма, но когда Пруссия и Австрия пригрозили расширением оккупированных территорий, собрались обе палаты. Несмотря на драматический протест группы депутатов, в частности, Тадеуша Рейтана и Самуэля Корсака, была организована конфедерация для предотвращения срыва сейма посредством liberum veto. Трактаты о разделе были признаны, а два года спустя с захватчиками были подписаны торговые договоры. Самые невыгодные условия навязал трактат с Пруссией; товары, отправлявшиеся в Гданьск водным путем, были обложены высокой пошлиной, тогда как товары, ввозимые в Польшу из Пруссии, - минимальной. Заново были составлены „кардинальные права”, на этот раз их соблюдение гарантировали уже все три державы.

Постоянный совет. Первый раздел еще не означал конца Речи Посполитой. Государство, хотя и потерявшее 1/3 своей площади и свыше 30% населения, имело все условия для самостоятельного существования. Король помирился с частью барских конфедератов, благодаря чему страсти улеглись. Сейм, созванный после раздела, продолжил дело реформирования страны; он учредил Эдукационную комиссию (см. с. 153) и Постоянный совет, что давало возможность воздействовать на молодое поколение и более эффективно руководить страной. Постепенно оживлялась экономика.

Постоянный совет должен был руководить государственными делами в перерывах между сеймами. В него избирались сенаторы и депутаты. Члены Совета входили в состав пяти департаментов, которые более или менее соответствовали современным министерствам: иностранных дел, внутренних дел, национальной обороны, юстиции и финансов. Вопреки ожиданиям авторов проекта, Совет руководил различными областями политической жизни более эффективно, чем прежние учреждения. Он стал, благодаря компетентным людям, введенным в его состав королем, несмотря на их связи с послами России, действенным инструментом власти, ограничивавшим в то же время деятельность министров - политических противников монарха.

Экономические и общественные преобразования. Начиная с сороковых годов XVIII в., в экономической жизни Польши и Литвы происходили положительные преобразования, заметно активизировавшиеся во второй половине столетия. В отдельных владениях барщина была заменена оброком. Восстанавливались производственные предприятия, магнаты открывали мануфактуры по производству стекла и фаянса, гобеленов и ковров, сукна и бархата, зеркал и карет, но также пушек и ружей (по правительственным заказам для армии). Отмена внутренних пошлин, организация монетного двора, введение официальных мер и весов, забота о городах, дорогах и речных путях, - все это создавало благоприятные условия для развития торговли. Были проложены два канала для транспортировки продуктов сельского хозяйства из восточных районов: канал Огиньского, соединявший Буг с Припятью и Днепром, и Королевский канал, связавший Буг с Припятью. Успешно (до определенного времени) развивалась Компания черноморской торговли Прота Потоцкого, посредничавшая в обмене между Литвой, юго-восточными воеводствами и Россией, а также торговля с Молдавией.

Постепенно возрождались города, куда устремились ремесленники; города, расположенные в частных владениях, получали новые привилегии, в крупных городских центрах открывались банки. Быстрее всего развивалась Варшава, которая во времена Великого сейма насчитывала уже свыше 100 тыс. жителей. В городах появились новые группы населения: энергичные предприниматели, обедневшая шляхта, чиновники, военные, художники и артисты, юристы, журналисты, врачи. Они заявили о себе в годы борьбы сейма за реформы и права горожан.

В деревне тоже происходили перемены. Стали возделываться новые сельскохозяйственные культуры - картофель, рапс, кормовые растения, вводился более современный инвентарь - все чаще зерновые убирали косой, а не серпом, шире применялись удобрения. Однако урожайность культур была по-прежнему ниже, чем в XVI в. В деревне росли ряды бедноты, которая охотно нанималась на поденную работу, и незначительно увеличилось число более зажиточных хозяйств. Развивалось заселение по „голландскому праву”, когда крестьяне в новых деревнях платили только оброк и освобождались от барщины.

Под влиянием идей Просвещения публицисты начали требовать улучшения положения горожан и крестьян (см. с. 154). Выдвигались требования отмены личной зависимости и патримониальных судов владельцев имений, а также предоставления политических прав мещанам. Существенное улучшение положения городского населения в королевских городах, к которым относились почти все важнейшие городские центры, принесли постановления Великого сейма (см. с. 155). Действительное улучшение доли крестьян обещал лишь Поланецкий универсал (см. с. 160).

Изменения происходили также внутри самого шляхетского сословия. Несколько ослабла позиция магнатов, многие из которых утратили часть своих владений в период барской конфедерации, в результате раздела; на это повлияли и некоторые реформы, как например, ликвидация частных войск.

Перемены в сфере культуры. Духовный подъем при Станиславе Августе был заслугой относительно небольшой группы деятелей. Благодаря реформам школьного образования, литературному творчеству и публицистике, а также „моде”, диктуемой двором, удалось изменить бытовавшие в обществе стереотипы поведения.

Эдукационная комиссия. Начало реформы просвещения в Речи Посполитой XVIII в. связано с Коллегиум Нобилиум и Рыцарской школой. Однако важнейшую роль сыграла деятельность Эдукационной комиссии.

Комиссию, созданную ратифицировавшим раздел сеймом, называли первым в мире министерством просвещения. Она вступила во владение имуществом упраздненного папой римским ордена иезуитов и занялась организацией государственных школ, заменивших орденские коллегии. Комиссия ре[1]формировала и унифицировала всю школьную систему. В ее подчинении были две школьные провинции - коронная и литовская. Во главе провинций были поставлены реформированные университеты - Главные школы в Кракове и Вильно. Главным школам подчинялись средние, а средним - приходские и школы для девочек.

Было создано Общество по элементарным книгам, которое подготовило много новых учебников, в частности, учебник польской грамматики ксендза Онуфрия Копчинского. В школьную программу было введено естествознание, с упором на его практическое применение. Программы по истории, географии и польскому законодательству в сочетании с „нравственной наукой”, то есть этикой, и военным обучением были призваны воспитывать молодое поколение граждан, людей с характером, сознающих свой долг перед государством. Было ограничено преподавание латыни и введены живые языки. Комиссия учредила также школы, готовившие учителей, - учительские семинарии.

В главных школах польский язык как язык преподавания вытеснил латынь. Развивались точные и естественные науки - Ян Снядецкий и Марцин Почобутт-Одляницкий вели астрономические наблюдения, Юзеф Осинский основал первую химическую лабораторию, Ян Кшиштоф Клюк описал растительность польских земель. Современные исторические исследования вел Адам Нарушевич.

В восьмидесятых годах в 74 средних школах, работавших под надзором Эдукационной комиссии, ежегодно обучалось ок. 17 тыс. школьников.

Дело Комиссии жило не только в ее учениках - участниках всех патриотических выступлений на рубеже столетий. Некоторыми учебниками, рекомендованными Эдукационной комиссией, пользовались до середины XIX в. Сама школьная система пережила разделы, а в 1803 г. послужила образцом реформы обучения, проведенной в России.

Литература времен Станислава Августа. Писатели второй половины XVIII столетия руководствовались девизом: „учить, развлекая”. Игнаций Красицкий, Адам Нарушевич, Францишек Богомолец, Францишек Заблоцкий, Юлиан Урсын Немцевич старались в необидной форме высмеивать человеческие пороки и неблаговидные поступки. Их произведения еще раз подтверждали старую истину, что „подлинная добродетель критики не боится”. Они не щадили ни сословий, ни постов. Игнаций Красицкий писал:

Сатира правду говорит, на лица невзирая,

Славит порядок, чтит короля, но судит человека.

Литераторы, подобно учителям, старались популяризовать в обществе новый идеал человека и гражданина. Идеал должен был поступать по велению разума, а не чувств, храня верность национальным традициям, но в то же время критиковать плохие общественные отношения, пороки строя и человеческие слабости. „Идеал” интересовался наукой, литературой, политикой, с пониманием и доброжелательно относился к низшим сословиям, сознавал свою ответственность за судьбы государства и положение его граждан.

Публицистика. Подобные идеалы пропагандировали и публицисты журнала „Монитор” (см. с. 149), знакомившие читателей с философскими, общественными и экономическими взглядами и событиями культурной жизни. Журнал старался распространять новые идеи и бороться с пороками „сарматов”, сохраняя уважение к прошлому.

Постепенно рождалось убеждение, что свобода личности совместима с хорошо управляемым сильным государством. Эта точка зрения нашла отражение в произведениях священников Станислава Сташица и Гуго Коллонтая.

Сташиц в своих сочинениях ратовал за проведение как государственных, так и социальных реформ. Важнейшей причиной слабости государства он считал нищету подданных. Выход из этого он видел в отмене личной зависимости крестьян и замене барщины оброком, в уравнении мещан в правах со шляхтой.

В сочинениях Коллонтая подчеркивалась необходимость реформы цен[1]тральных органов государственной власти. Автор писал в них также об общественных проблемах, причем его предложения в большей степени учитывали возможности государства, чем сочинения Сташица. Коллонтай объединил вокруг себя группу литераторов и публицистов - сторонников политических реформ и во время Великого сейма организовал знаменитый кружок, получивший название Коллонтаевской Кузницы. Его участники были авторами полемических сочинений, карикатур, сатир на политических противников, памфлетов, воздействовавших не только на политиков, но и на настроения варшавской улицы.

Театр „Народовы”. В основанном по инициативе Станислава Августа стационарном театре (см. с. 149) ставились произведения польских авторов и пьесы на польском языке, что было важным новшеством, так как прежде правители покровительствовали труппам, игравшим французские и итальянские драмы и комедии. Переход к польскому репертуару совершался постепенно. Сначала в афише театра „Народовы” появились переработки французских комедий. Авторы переводов вводили, однако, в текст польские имена, характеры, события, знакомые зрителям. Таким образом, театральные представления, как литература и публицистика, популяризировали новые образцы поведения и новые идеалы, учили откликаться на нужды страны.

Особую роль сыграл театр „Народовы”, когда его директором был Войцех Богуславский. В девяностых годах XVIII в. такие пьесы, как Возвращение депутата Юлиана Урсына Немцевича или Краковцы и горцы Богуславского, сопутствовали важнейшим политическим событиям и воздействовали на формирование гражданских позиций.

Развитие культурной жизни. На развитие все более оживленной духовной жизни заметное влияние оказывал королевский двор. Станислав Август окру[1]жал себя самыми выдающимися людьми. Этой цели служили, в частности, четверговые обеды, во время которых писатели, художники и ученые беседовали и дискутировали не только о литературе и искусстве, но и о проблемах государства. Завсегдатаями этих обедов были также авторы „Монитора”, создатели репертуара театра „Народовы”.

Такого же рода начинания предпринимали магнаты. Так например, Чарторыские основали в Пулавах собственный центр культурной и художественной жизни. Они приглашали к себе поэтов, архитекторов, художников, покровительствовали и помогали им.

Расцвет переживало также зодчество и декоративное искусство. По примеру короля, перестроившего Королевский замок и создавшего парк Лазенки, началось строительство дворцов в стиле классицизма, то есть таких, образцом для которых служила архитектура Древней Греции и Рима. Наряду с этим шла закладка пейзажных парков, как бы воспроизводящих естественный ландшафт. В Королевском замке была устроена художественная мастерская - Малярия. В ней под руководством иностранцев совершенство[1]вали мастерство польские художники. Король и магнаты занимались коллекционированием произведений искусства.

Четырехлетний сейм (1788-1792). Осенью 1788 г. строились расчеты на то, что война с Турцией отвлечет внимание России от польских проблем. Известные надежды возлагались также на союз с Пруссией. Собрался сейм, названный потомками Великим и ставший местом соперничества враждующих политических лагерей. Патриотическая партия добивалась реформы правительства и обретения Речью Посполитой независимости от России. Приверженцы короля стремились укрепить власть монарха и правительства без нарушения связей с Россией. В свою очередь, гетманский лагерь требовал сохранения всех прежних привилегий, упразднения Постоянного совета, который считался символом зависимости от России, и ослабления центральной власти.

Участниками заседаний сейма были в большинстве своем молодые люди, воспитанные в школах Эдукационной комиссии, преисполненные энтузиазма и доброй воли. Они, однако, не имели политического опыта: почти 40% из них стали депутатами впервые в жизни. Сейм, превращенный в конфедеративный, с весны 1790 г. заседал в двойном составе. Он принимал смелые решения, вызывавшие беспокойство императрицы Екатерины II. Депутаты требовали, в частности, вывода русских войск и признания незыблемости территории Речи Посполитой. Был установлен налог на доходы духовенства и шляхты, чтобы увеличить численность армии до 100 тыс. солдат.

Настроения депутатов сейма и столицы, горячо переживавшей новости из зала заседаний, подогревала политическая публицистика, листовки и газетки, авторами которых были члены Коллонтаевской Кузницы.

Весной 1791 г. были приняты самые важные постановления. Безземельная шляхта, так называемая голота, была лишена политических прав. Мещанам в королевских городах были предоставлены основные гражданские права: личной неприкосновенности, приобретения земли и занятия светских и духовных должностей. Решено было ввести в сейм уполномоченных городов, на первых порах с совещательным голосом. Наконец, 3 мая 1791 г. в отсутствие большинства депутатов оппозиции был принят правительственный закон, коренным образом изменивший государственное устройство Речи Посполитой.

Конституция 3 мая 1791 г. Текст Конституции открывали знаменательные слова: „Признавая, что судьба всех нас зависит только от упрочения и совершенствования Национальной Конституции, познав на длительном опыте недостатки нашего правительства [...], свободные от приказов позорящего иноземного насилия, ценя дороже жизни [...] внешнюю независимость и внутреннюю свободу Народа, судьба которого вверена в наши руки [...], мы принимаем настоящую конституцию”. Конституция отменяла свободное избрание короля - престол должен был занимать саксонский курфюрст и его потомки. Законодательная власть принадлежала сейму, который должен принимать решения большинством голосов и избираться на двухлетний срок.

Каждые 25 лет предполагалось созывать конституционный сейм, который мог изменить государственное устройство. Исполнительной властью становилась Стража законов, общая для Польши и Литвы. Ей были подчинены все учреждения, общая армия и казна. Ответственность за нарушение закона, прежде лежавшая на короле, была возложена на министров, которых мог отстранять сейм. Государство обещало покровительствовать земледельцам и соблюдать привилегии евреев.

На Конституцию 3 мая заметное влияние оказали английская и американская системы, философия Просвещения и французская Декларация прав чело[1]века и гражданина (1789), тем не менее она представляла собой плод польской политической мысли и отвечала требованиям времени. Из прежних принципов государственного устройства она отбросила то, что в связи с угрозой извне стало явно пагубным для Польши, например свободное избрание короля и liberum veto, а гражданские политические права распространила на мещан. Конституция создала основы современной конституционной монархии с парламентом и четко работающим правительством. Она была доказательством того, что у Речи Посполитой достаточно сил для преодоления кризиса.

Тарговица и польско-русская война 1792 г. Сразу же после принятия Конституции 3 мая магнатская оппозиция начала переговоры с Петербургом. Екатерина II, ссылаясь на „кардинальные права”, требовала аннулирования правительственного закона. Весной 1792 г. в Петербурге была образована кон[1]федерация, акт которой был затем провозглашен в Тарговице на Украине. Руководители Тарговицкой конфедерации (Тарговицы) - Щенсны Потоцкий, гетманы Ксавери Браницкий и Северин Жевуский - обратились за помощью к императрице.

Стотысячная русская армия вступила на Украину и в Литву, где натолкнулась на сопротивление польских войск. Армия Речи Посполитой насчитывала около 60 тыс. солдат. Ее командующим был, в соответствии с Конституцией, Станислав Август, а украинским (свыше 20 тыс. солдат) и литовским (ок. 15 тыс.) корпусами командовали племянник короля князь Юзеф Понятовский и князь Людвик Вюртембергский.

В Литве князь Вюртембергский пытался договориться с неприятелем, тогда как на Украине князю Юзефу удалось отступить без больших потерь и даже нанести русским поражение в битве под Зеленцами.

Русские прорвали линию обороны на Буге. Речь Посполитая располагала еще не задействованным королевским резервом, насчитывавшим около 20 тыс. солдат. Однако Станислав Август, как и многие политики, не верил в успех сопротивления. В июле Стража законов высказалась за присоединение короля к Тарговицкой конфедерации и прекращение боев. Патриоты отказались от своих правительственных постов и отправились в эмиграцию. Власть взяли в свои руки тарговичане. Они пытались управлять страной, опираясь на силу русских войск.

Второй раздел Речи Посполитой (1793). Тем временем в Петербурге и Берлине созревал план второго раздела. Зимой 1793 г. прусские войска заняли Гданьск, Торунь, Великую Польшу, Куявию, часть Мазовии с Плоцком, Лович, Петркув и Ченстохову - всего 58 тыс. км2 земель, называемых колы[1]белью польской государственности. Россия захватила земли к востоку от Друи (на Двине) и Збруча - свыше 250 тыс. км2.

Как и в 1772 г., государства, совершавшие раздел, добивались его ратификации сеймом. В Гродно депутаты пытались противодействовать этому: затягивали заседания, соглашались отдать только часть захваченных территорий.

В замке, окруженном русскими войсками, депутаты, после ареста самых активных патриотов, всю ночь молчали. Постановление о передаче России и Пруссии оккупированных территорий было принято в конце концов только потому, что маршал сейма Станислав Белиньский после сессии, продолжавшейся до рассвета, признал молчание знаком согласия на раздел.

Сейм восстановил в Речи Посполитой государственное устройство, существовавшее в период Постоянного совета. Численность армии была сокращена до 15 тыс. солдат. В соответствии с новым польско-русским договором работами Постоянного совета должен был руководить русский посол.

Дело укрепления государства было, таким образом, сведено на нет, несмотря на противодействие общества. Реформа пала жертвой собственных предателей и чужеземного насилия. Речь Посполитая утратила самые урожайные земли на востоке и западе, центры ремесла и торговли, реки, позволявшие вести торговый обмен с заграницей. Сократились источники дохода, дающие возможность содержать армию. Это обрекало урезанную Речь Посполитую на роль подвластного России небольшого буферного государства, призванного уменьшить вероятность вооруженного столкновения между его большими соседями.

Восстание Костюшко (1794). После сейма в Гродно патриотически настроенная часть общества почувстовала себя незаслуженно оскорбленной. В измене обвиняли тарговичан и Станислава Августа с момента его присоединения к противникам Конституции. Среди шляхты и мещан, активных политически со времени Великого сейма, распространилось убеждение в необходимости действенного отпора - организации восстания против захватчиков. Его подготавливали в эмиграции радикальные деятели, связанные в период Великого сейма с Коллонтаем, а внутри страны - заговорщики: военные, землевладельцы, варшавские ремесленники. Предполагалось, что руководителем восстания станет Тадеуш Костюшко, питомец Рыцарской школы, герой войны за независимость Америки и польско-русской войны 1792 г.

Ускорило начало восстания распоряжение Постоянного совета о сокращении численности войск Речи Посполитой. Кавалерийская бригада генерала Антони Мадалиньского, вопреки приказу командования, направилась из казарм в Остроленке под Краков. Когда русский гарнизон покинул город, чтобы вступить в бой с частями Мадалиньского, в Краков вошел Костюшко и торжественно провозгласил 24 марта 1794 г. Акт восстания. Он принял на себя диктаторскую власть - начальника восстания, одновременно произнеся слова присяги: „Я, Тадеуш Костюшко, присягаю перед лицом Бога всему Польскому Народу, что доверенную мне власть не использую ни на чье личное притеснение, а буду ею пользоваться исключительно только для защиты целостности границ, восстановления самовластия Народа и упрочения всеобщей свободы”.

Костюшко призвал под ружье около 2 тыс. крестьян и попытался пробиться к Варшаве. В битве под Рацлавицами отряды Костюшко разбили русские войска, но подход превосходящих сил противника не позволил им продвигаться далее. Победа под Рацлавицами имела, однако, огромное значение: была первой победой восстания. Костюшко старался использовать тот факт, что этому успеху способствовали крестьяне, вооруженные косами и пиками. Он планировал создать еще несколько крестьянских отрядов. Произвел в офицеры Бартоша Гловацкого, крестьянина из подкраковской деревни, который отличился под Рацлавицами в атаке на русские батареи.

В Варшаве солдаты, ремесленники и городские низы под руководством сапожника Яна Килиньского атаковали русское посольство и гарнизон - спустя два дня остатки русских войск покинули город. Вильно захватили повстанцы под командованием полковника Якуба Ясиньского.

Под влиянием одержанных побед и в предвидении последующих сражений Костюшко хотел сильнее связать крестьян с идеей восстания. В лагере под Поланецом он огласил Поланецкий универсал, по которому крестьянам предоставлялась личная свобода, право наследственного владения обрабатываемой землей, принадлежащей владельцу деревни, и сокращалась барщина.

Административную власть во время восстания осуществлял Главный национальный совет, в который входили деятели патриотической партии периода Великого сейма.

Против восстания решительно выступила Пруссия. Польские войска сосредотачивались вокруг Варшавы - шла подготовка к обороне города. В августе вспыхнуло восстание на польских землях, захваченных Пруссией, и войска Фридриха Вильгельма отошли за границу.

Несмотря на заметные достижения, положение повстанцев ухудшалось: пало Вильно, потерпели поражение отряды, державшие оборону на Буге. 10 октября в битве под Мацеевицами русские войска разбили польские отряды, а раненый начальник восстания попал в плен.

Поражение под Мацеевицами было тяжелым ударом для поляков и подорвало веру в возможность победы. В ноябре русские войска взяли Прагу (ныне район Варшавы) и беспощадно расправились с ее защитниками и безоружным гражданским населением (резня на Праге). Столица сдалась. Восстание потерпело поражение. Офицеры отправились в эмиграцию либо - отпущенные под честное слово - в свои имения. Солдат наказывали ссылкой в Сибирь, службой

в русской армии и розгами. Гражданские руководители восстания были брошены в тюрьмы.

Речь Посполитая оказалась слаба, чтобы силой оружия одолеть могущественных врагов. Восстание Костюшко было, однако, решительным ответом на второй беззаконный раздел Польши. Оно было также свидетельством того, что в польском и литовском обществе скрыты огромные силы, что их нужно лишь умело всколыхнуть и использовать.

Третий раздел Речи Посполитой и утрата независимости (1795). Еще в ходе военных действий Австрия, Пруссия и Россия старались захватить как можно большую территорию. По заключенному в 1795 г. соглашению о разделе к Пруссии отходила большая часть Мазовии с Варшавой и литовские земли по Неман. Австрия захватила Малую Польшу и Люблинщину до Пилицы и Буга. Земли к востоку от Буга и Немана, включая Курляндию, получила Россия.

Захватнические государства по конвенции, подписанной в 1797 г. в Петербурге, обязались, что ни один из монархов никогда не будет титуловаться польским королем. Это решение отражало волю уничтожения раз и навсегда независимой Речи Посполитой.

Станислав Август после поражения восстания был привезен в Гродно. Осенью 1795 г. король подписал отречение от престола. Спустя три года он скончался в Петербурге.

Заключение. Фундаментом политики Станислава Августа было сотрудничество с Россией, которая, по его мнению, должна была помочь в проведении реформ государственного устройства, вопреки внутренней оппозиции магнатов, думающих только о своих частных интересах. Россия должна была также защищать Речь Посполитую от агрессии Пруссии, стремившейся захватить польские северные и западные земли. Эти расчеты, однако, не оправдались. Вопреки надеждам Станислава Августа, Екатерина II не поддержала его начинаний. Она была уверена в превосходстве России и потому не считала Речь Посполитую достойным партнером. Выступала против реформ, укреплявших польско-литовское государство, и не хотела терять союзников в других, не связанных с королем, политических лагерях.

К тому же и в самой Речи Посполитой позиция Станислава Августа сильно пошатнулась: Чарторыские („фамилия”) отошли от него, когда оказалось, что он не собирается быть пассивным исполнителем их указаний. Создание собственной политической партии было задачей трудной и требовало времени.

Король не мог также найти общего языка со значительной частью шляхты, которая была против реформы, лишавшей ее важнейших привилегий, то есть liberum veto и свободного избрания короля.

Станислав Август Понятовский - человек образованный, поклонник искусств, меценат - не пользовался всеобщей симпатией. Глядя на памятник, воздвигнутый Яну Собескому в сотую годовщину победы под Веной, люди говорили:

Стоит памятник сто тысяч. Я бы вдвое выложил,

Лишь бы умер Станислав, а Ян III ожил.

Пренебрежение ощущалось в употребляемой до сегодняшнего дня фамильярной форме королевского имени: „король Стась”.

Шансы Станислава Августа на признание потомков перечеркнуло, несомненно, его присоединение к Тарговице. Независимо от того, чем было про[1]диктовано это решение, факты говорят сами за себя: монарх выступил против принятой обществом Конституции, против реформы, одним из инициаторов которой был он сам. Присоединился к предателям народа. Формально отрекаясь в 1795 г. от престола, признал беззаконные разделы.

Речь Посполитая давала убежище большим и малым. Она не стремилась лишить своеобразия ни другие народы, ни приверженцев других религий (литовцев, русинов, евреев, татар, армян), а порядок принятия решений в сейме заставлял считаться с мнением политического меньшинства. Польша была единственным государством Центральной и Восточной Европы, которое своей высшей целью считало правовое обеспечение гражданских свобод. Ее гибель знаменовала торжество монархий, сильных численностью своих армий и способностью принимать единоличные решения.

Речь Посполитая завещала потомкам традиции майской Конституции и восстания Костюшко - чувство ответственности народа за государство и готовность к жертвам во имя защиты признанных ценностей.

Цитируется по изд.: Дыбковская А., Жарын М., Жарын Я. История Польши с древнейших времен до наших дней. Варшава, 1995, с. 148-163.