Урук: начало раскопок

Попытаемся дать хотя бы беглый обзор всех раскопок в Шумере, начатых Лофтусом – открытия Пьетро делла Валле и других исследователей (предшественников Лофтуса) мы оставим в стороне – и ведущихся по сей день.

Хотя Лофтус и обратил внимание археологов на холм Варка, прошло немало лет, прежде чем здесь появились новые группы исследователей. Эдуард Захау, берлинский профессор-ориенталист, совершивший в 1897-1898 гг. путешествие по всей Месопотамии вместе с известным археологом Робертом Кольдевеем, осмотрел холм Варка. После Лофтуса он первый посетил эти районы Месопотамии. С грустью описывает он это забытое богом и людьми место. В раскопанных Лофтусом траншеях можно было встретить одних лишь гиен.

Среди обломков Захау обнаружил черепки, покрытые зеленой и голубой глазурью, то тут, то там из-под песка торчали куски алебастра, поблескивали на солнце кусочки ляпис-лазури. «Трагическое, угнетающее зрелище», – напишет Захау позднее, имея в виду не только руины – все, что осталось от минувшего великолепия неведомого города, – но и промахи археологов. Два года спустя здесь ненадолго остановятся члены американской экспедиции, проводившей исследования в Ниппуре. Руководитель этой экспедиции Джон Петере расскажет потом об арабских женщинах, искавших в руинах украшения и предметы, которые затем продавались на базарах. Ближайший сотрудник Петерса Герман Гильпрехт утверждал, что Урук не может считаться благодарным объектом для исследований, поскольку наиболее интересные достопримечательности этого города, одного из древнейших городов Месопотамии, пришедшего в упадок несколько тысячелетий назад, были либо уничтожены, либо разграблены. Такое же мнение десять лет спустя высказал немецкий ученый Ценпфунд, сомневавшийся в том, что после Лофтуса кому-нибудь удастся открыть в Уруке более или менее значительные шумерские памятники. К счастью, это мнение не было расценено как окончательный приговор, обрекающий Урук на забвение.

В ноябре 1912 г. к раскопкам в Уруке приступает хорошо оснащенная экспедиция, организованная Германским обществом ориенталистов, которую возглавил Юлиус Иордан. Работа этой экспедиции ничем не напоминает «кустарные», дилетантские начинания первых археологов. Раскопки ведутся систематизировано, по культурным слоям, все глубже и дальше в прошлое. Шестимесячный труд экспедиции приносит отличные результаты: откопаны стены нескольких храмов, найдены многочисленные предметы домашнего обихода. Но Первая мировая война прерывает удачно начавшиеся работы: они возобновляются лишь в 1928 г. За одиннадцать сезонов-кампаний, прерванных на этот раз Второй мировой войной, был отрыт ряд слоев храма бога Ана, который строился разными правителями в течение почти двух тысяч лет. Затем был обнаружен так называемый «белый храм», датируемый периодом Джемдет-Насра около 2800 года до н. э., а также храм богини Инанны – Эанна, воздвигнутый в эпоху Урука – Джемдет-Насра и заботливо реставрируемый на протяжении всей истории Шумера вплоть до основания монархии Селевкидов. Земля открыла ученым тайну мощных городских оборонительных стен первой половины III тысячелетия. Здесь же, в Уруке, были найдены самые древние из известных нам табличек с рисунчатым письмом, плоские и цилиндрические печати, а также, в менее глубоких слоях, таблички более позднего времени, печати и валики, покрытые надписями, разными знаками, и многое другое. Уцелевшие камни боковых стен рассказали ученым о колоссальном размахе строительных работ властителей третьей династии Ура. Среди многочисленной утвари была найдена знаменитая жертвенная алебастровая ваза с тремя рядами барельефов. Под тяжестью обрушившегося здания она раскололась на пятнадцать частей. Исследователи считают, что ваза была повреждена в глубочайшей древности и что шумерские мастера много тысяч лет назад собрали ее обломки и скрепили их медными обручами. Не было недостатка и в мелких предметах – фигурках зверей и птиц, изделиях из глины и камня, а также мегалла. Однако самой ценной находкой – даже по сравнению с алебастровой вазой и древнейшими печатями – оказалась изумительной красоты мраморная женская головка. (Об этом и других памятниках шумерской культуры мы будем говорить в последующих главах.)

Раскопки в Уруке, возобновленные немецкими археологами в 1954 г. (как мы увидим позже, в этой области наблюдается продолжение исследовательских традиций), дали ученым бесценные материалы различных периодов шумерской культуры – от самого древнего (около 3000 лет до н. э.), именуемого культурой Урука, до последнего правителя третьей династии Ура. Холм, полвека назад признанный Гильпрехтом «непригодным для археологических изысканий», оказался бесценной сокровищницей предметов древности. Его раскопки продолжаются.

Как выглядит место, где ведутся археологические работы? Горы песка и щебня из раскапываемых частей города, сверкающие на солнце рельсы узкоколейки, по которой вывозят мусор и песок. Она проходит по ступеням зиккурата, связывает руины древнейших храмов, вьется среди остатков некогда мощных стен. Не одно поколение археологов уже работало в Уруке. Много тайн раскрылось перед ними, и, однако, нет конца чудесам и находкам. Возьмем хотя бы открытый в сезоне 1966/67 г. неизвестный раньше рукав Евфрата, который предположительно связывал Урук с Нипнуром, или откопанные неподалеку от зиккурата храма бога Ана двухметровые стены, сложенные из огромных камней, или открытое вблизи храма Эанна древнейшее святилище эпохи, предшествующей периоду Джемдет-Насра. Время показало, что правы не те археологи, которые в погоне за сенсацией отказываются от трудных поисков, а те, кто возвращается к местам, казалось бы до конца исследованным, кто без устали ищет и находит.

Археологу, утверждает проф. Фуад Сафар, «нужны терпение и отвага, упорство и знания, ибо только людям, обладающим этими качествами, пустыня поведает, что скрывают ее недра».

Цитируется по изд.: Белицкий М. Шумеры. Забытый мир. М., 2000.

Рубрика: