Речь Посполитая в 1756-1768 годы. Взгляд из Варшавы

Известие о смерти Августа III стало неожиданностью не только в столицах великих держав, но и в Варшаве, так как накануне не было ничего слышно об опасной болезни короля. Скорби о покойном электоре в Польше не было, поскольку царствование его нельзя было назвать успешным, а начавшееся бескоролевье вызывало в польском обществе немалые опасения. И не только потому, что противостояние магнатских группировок грозило усугубить анархию в Польше или же ввергнуть страну в гражданскую войну, но и потому, что Речь Посполитая стояла перед угрозой иностранной интервенции, так как обе противостоящие друг другу магнатские «партии» надеялись в первую очередь на иностранную помощь. Противники Чарторыских имели большой перевес над «фамилией», ибо Я. К. Браницкого готовы были поддержать крупнейшие магнатские роды. Они могли склонить на свою сторону большинство шляхты под лозунгом защиты отчизны и золотой вольности перед лицом угрозы российского вторжения. Преимущество «гетманской партии» состояло еще и в том, что она могла привлечь для борьбы со своими противниками коронные войска и обладала большинством в Сенате. Однако Я. К. Браницкий и поддержавшие его магнаты не имели никакой политической программы и не пользовались необходимым авторитетом среди шляхты, чтобы немедленно призвать ее к выступлению.

Чарторыские надеялись на поддержку России и рассчитывали с ее помощью осуществить свои преобразовательные планы. Однако они понимали, что без участия русских войск не смогут противостоять коронным войскам Браницкого и отрядам Радзивилла.

Исключительно важная роль во время междуцарствия принадлежала примасу — архиепископу гнезненскому, который до избрания нового короля именовался «величеством». Он своими универсалами должен был объявить о кончине прежнего короля, собрать Сенатский совет и назначить время проведения сеймиков и сейма. Примас должен был подсчитать голоса на королевских выборах и провозгласить новое избрание. Во время бескоролевья он имел право принимать и отправлять посольства и с согласия сейма созывать посполитое рушение. Он не мог только раздавать должности, а также принимать решения, которые были исключительно в компетенции трех станов Речи Посполитой (короля, сената и сейма).

Сан примаса в это время принадлежал В. А. Лубеньскому. В 1750-е гг. он был одним из наиболее влиятельных сторонников двора в Великой Польше и противником Чарторыских, хотя на Сенатском совете 1758 г. высказался в поддержку реформ. В том же году занял епископскую кафедру в Варшаве, затем — во Львове, с 1759 г. — архиепископ гнезненский 38. В Петербурге вполне отдавали себе отчет, сколь велико значение примаса в осуществлении российских планов, и практически с самого начала пребывания Г. Кейзерлинга в Варшаве посол небезуспешно пытался привлечь его на свою сторону. Однако, хотя В. Лубеньский, получив русскую пенсию, и прислушивался к мнению русского посольства, нельзя безоговорочно утверждать, как это делал X. Шмит, что он являлся проводником русской политики 39.

Начавшееся бескоролевье побудило магнатов собраться в Варшаве. Г. Бенуа доносил в Кенигсберг о тайных конференциях примаса с вельможами, на которых обсуждались универсалы на предстоящий сейм, и об образовании каптуров (специальных судов на время междуцарствия) 40. В результате проведенных консультаций 14 октября 1763 г. в Варшаве состоялась «большая конференция» министров и сенаторов, в которой участвовали Ми хал и Август Чарторыские, А. Яблоновский — воевода познаньский, Ф. Белиньский — маршал коронный, Ф.С. Потоцкий — воевода киевский. Как видно, противники «фамилии» решительно преобладали на конференции. В. Лубеньский обратился к собравшимся с призывом объединиться во имя отчизны, чтобы отвратить от Польши угрозу беспорядков. На конференции было решено поручить коронному маршалу следить за порядком в столице, что должно было удовлетворить противников Чарторыских, поскольку Белиньский твердо выступал против вовлечения России во внутренние дела Речи Посполитой. Постановили также объявить бескоролевье и собрать Сенатский совет для принятия решения о проведении сеймиков и сейма. При этом В. Лубеньский настаивал, чтобы сенаторы собрались лично, о чем предложено было известить их в письмах с приглашением на Раду сената 41. В этих действиях примаса, а он несомненно оказал влияние на решения конференции, очевидно усматривается не только желание строго соблюсти избирательную процедуру, но и сохранить сложившийся баланс сил между «фамилией» и ее противниками, дать последним сохранить свое преобладание и подготовиться к проведению Сенатского совета. Тогда же примас назначил генерала А. Мокроновского заведовать почтой, которая имела особое значение во время выборов нового короля. X. Шмит приписывает это назначение влиянию Чарторыских и русского посольства. Однако это мнение представляется ошибочным, поскольку Мокроновский был известен в России как сторонник Я. К. Браницкого и проводник французского влияния в Польше.

В донесении Г. Бенуа от 27 октября 1763 г. имеются дополнительные сведения о «большой конференции» у примаса 42. Так, прусский резидент сообщал, что к середине октября в Варшаву не приехал еще ни один сенатор из Литвы, что и явилось поводом отложить Сенатский совет. На конференции, по сведениям Бенуа, был поднят вопрос о рекомендации для избрания «короля-пяста». По этому поводу Ф. С. Потоцкий и Я. К. Браницкий, который также присутствовал на конференции, заявили, что такое предложение для них является неожиданным и они не могут пока высказаться о нем определенно. Тогда же было одобрено предложение А. Чарторыского, чтобы установить максимально длительный срок бескоролевья: 9—10 месяцев.

Сенатский совет собрался в Варшаве 7-8 ноября 1763 г. Состав его участников достоверно не известен. X. Шмит писал, что присутствовала только половина сенаторов и министров 43. По сведениям Г. Бенуа, в совете участвовали 30 сенаторов 44, что примерно соответствовало обычному числу присутствовавших в XVIII веке 45. На совете примас огласил пункты de liberatorias 46, в которых были поставлены вопросы о способах проведения сеймов, дабы уберечь их от разрыва, о чем сеймикам предлагалось высказаться в инструкциях послам. Вопрос об избрании «короля-пяста» или же о рекомендации какого-либо иного кандидата в послании был обойден молчанием.

Возникла дискуссия в связи со сроками проведения сеймиков и сейма 47. Коронный маршал Ф. Белиньский предлагал провести сеймики через месяц, в середине декабря 1763 г., а сейм — 30 января 1764 г. Однако ни «гетманская партия», ни «фамилия» не согласились с этими сроками. X. Шмит и В. Конопчиньский высказывали мысль, что сторонники гетмана в этом случае проявили неосмотрительность 48, поддержав предложение «фамилии». Однако причина была в другом. Вопрос о длительности бескоролевья обсуждался еще 14 октября. Сторонники Я. К. Браницкого имели достаточно времени его обдумать. И если все-таки во время Сенатского совета они вторично согласились с предложением Чарторыских, то, конечно же, имели для этого серьезные основания. Каждая из сторон нуждалась во времени для мобилизации своих сил, а для «гетманской партии» время также требовалось, чтобы согласовать свои действия с иностранными дворами. Поэтому, несмотря на преобладание в совете противников Чарторыских, сенаторы единодушно высказались за максимально возможную по закону отсрочку.

Бескоролевье было провозглашено универсалом от 11 ноября 1763 г., сеймики в Короне и Литве назначались на 8 февраля, а генеральный сеймик в Королевской Пруссии — на 27 марта 1764 г. Сейм конвокации должен был открыться 7 мая 1764 г. На Сенатском совете было решено отправить послов ко дворам великих держав с известием о предстоящих королевских выборах. В решениях совета ничего не говорилось ни о курляндском деле, ни о признании титулов государей России и Пруссии 49.

Цитируется по изд.: Носов Б.В. Установление российского господства в Речи Посполитой. 1756-1768 гг. М., 2004, с. 133-135.

Примечания

38. Rostworowski £. Wladyslaw Alexander Lubenski (1703-1764)// PSB. Warszawa, 1973. T. 18/3. S. 505-511.

39. Schmitt H. Dzieje panowania Sianisiawa Augusta Poniatowskicgo. LwOw, 1868— 1880. T 1.

40. GStA. НА XX. Tit III a. № 72. S. 3-4.

41. Schmitt H. Op. ch. Т. 1. S. 117-178.

42. GStA НА XX. Tit III a. № 72. S. 25—26.

43. Schmln H. Op. ch. Т. 1. S. 180.

44. GStA. НА XX. Tit III a. Nb 72. S. 31.

45. См.: Konopcty Aski  W. Geneza i ustanowicnic Rady Nieustajaccj. Kiakdw, 1917. S. 367.

46. GStA. НА XX. Tit III a. № 72. S. 33-34.

47. Schmitt H. Op. cit Т. 1. S. 180-181.

48. Ibid. S. 181; KonopczyAski fVt. Dzieje Polski nowozytnej. Warszawa, 1986. T. 2. S. 177.

49. Schmitt H. Op. cit. Т. 1. S. 181.