Луан-Прабанг в XIX веке

Захват Францией Кохинхины привел к резким изменениям во франко-сиамских отношениях. Прежде всего он положил конец экспансии Сиама на восток. Теперь место Вьетнама в качестве конкурента Сиама на господство в Камбодже заняла Франция, которая в кратчайший срок решительно взяла верх. В 1863 году король Камбоджи Нородом, который уже признал сюзеренитет Сиама, был буквально силой принужден французами согласиться на защиту со стороны Франции. Это, как вскоре понял Нородом, было равносильно установлению полного господства французов. Четыре года спустя Сиам подписал договор с Францией, в котором он признал свершившийся факт, правда, получив в виде компенсации камбоджийские провинции Баттамбанг и Сиемреап. Попытки Сиама расширить свою территорию на юге и обеспечить себе господствующие позиции в Малайе были пресечены действиями англичан, направленными на укрепление независимости оказавшихся под угрозой княжеств. Не в пример действиям Франции в Индокитае, Великобритания не торопилась навязывать правителям малайских княжеств свою «защиту». По мере развития французской экспансии в Индокитае различие в политике этих держав, создателей империй (как могут их назвать), становилось все более очевидным. Как было правильно отмечено, «Великобритания аннексировала те территории, в которых она уже имела интересы, требовавшие защиты, в то время как Франция аннексировала такие территории, в которых она лишь хотела иметь интересы, требовавшие защиты, и поэтому с самого начала стремилась ликвидировать здесь возможность чьей-либо конкуренции» 1.

Франция придерживалась в отношении Сиама следующей точки зрения: Сиам осуществляет экспансионистскую политику, а поскольку его честолюбивые планы были сорваны на востоке Францией, а на западе и юге— Англией, то он, естественно, стал сосредоточивать свое внимание на лаосских государствах на севере 2. По-видимому, эта точка зрения впервые была высказана Огюстом Пави, сыгравшим столь важную роль в захвате Францией этих лаосских государств. По его мнению, пресечение захватов со стороны Сиама в одном направлении непременно должно было привести к новым попыткам захватов в каком-либо ином направлении. Это было наиболее благовидной теорией, которая давала в руки французских создателей империи чрезвычайно удобный аргумент. Ибо не за горами было время, когда французам пришлось всячески доказывать, что сюзеренитет Сиама над лаосским государством Луан-Прабанг ведет к неоправданному игнорированию более старых и более оправданных претензий императора Вьетнама на господство в этом районе. Основной порок подобного аргумента состоял в том, что он переносил на взаимоотношения между государствами Индокитайского полуострова европейские принципы дипломатии. Но французы делали это умышленно, с единственной целью максимально использовать все, что было им выгодно.

_________

1. Е. V. G. Kiernan, British Diplomacy in China, 1880 to 1885, Cambridge, 1939.

2. Le Boulanger, Histoire du Laos Frangais, 4 th ed., Paris, 1931. Этот тезис был некритически принят Виргинией Томпсон в ее книге «Thailand, the New Siam», p. 183— 192.

[461]

В 1827 году сиамские войска, возглавляемые Пья Бодином, ликвидировали лаосское королевство Вьентян, пытавшееся провозгласить независимость. В это время соседнее с Вьентяном государство Луан-Прабанг, которое уже полвека находилось в вассальной зависимости от Сиама, также стало проявлять стремление к самостоятельности, ив 1831 году, а затем в 1834 году обратилось к правителю Хюэ с предложением принести ему вассальную присягу в надежде достигнуть независимости, играя на противоречиях Сиама и Аннама 1. Однако это ни к чему не привело, ибо Минь-Манг и без того имел много хлопот в Кохинхине и Камбодже и не хотел подвергать себя риску где-либо еще 2.

Сука-Сеум, наследовавший в 1836 году трон Луан-Прабанга, в течение десяти лет жил в Бангкоке в качестве заложника и лишь в 1839 году был признан Сиамом и получил разрешение вернуться на родину. Вьетнамские источники свидетельствуют, что в период между смертью его отца и его собственным возвращением домой один из принцев Луан-Прабанга, воспользовавшись восстанием против Минь-Манга в Тонкине, в 1836 или 1837 годах совершил опустошительные набеги на провинции Тхай-нгюен, Као-банг и Ланг-шон. Но в конце концов он был разбит и заживо сожжен в лесу, в котором скрывался. Сука-Сеум, который правил до 1850 года, был благоразумным человеком и ни разу не пытался стать на путь героики, пользуясь тем, что сиамцы были заняты в Камбодже.

В течение всего его правления Луан-Прабанг строго придерживался мира и пребывал в благополучии.

В 1851 году Сука-Сеуму наследовал его брат Тианта Кумане. В 1861 году он принял французского исследователя Анри Муо; в октябре того же года Муоумер от лихорадки в маленькой деревушке Бан Напхао, недалеко от Луан-Прабанга 3. Вовремя правления Тианта Кумане изучением Луан-Прабанга занимались и другие европейские исследователи. Например, голландец Дюшарт, который был на службе у сиамского правительства и труды которого, так и не увидевшие свет, видимо, были использованы Джеймсом Макарти при подготовке подробной карты Сиама, изданной в 1888 году Королевским географическим обществом. Кроме того, по пути в Юньнань в апреле 1867 года в Луан-Прабанге побывала экспедиция Дудара де Лагре — Гарнье.

Ненависть Гарнье к англичанам вспыхнула с новой силой, когда до него дошли сведения, что его экспедицию опередила группа английских исследователей, насчитывавшая около сорока человек, которая прошла с севера из Бирмы. Но около Чиен Куанга французы, продвигавшиеся вперед с твердой решимостью скорее умереть, чем допустить, чтобы их обошли, встретили спускавшегося вниз по течению реки Дюшарта — одинокого голландца в сопровождении обслуживающего персонала из туземцев. И только после этого они поняли с огромным облегчением, что именно деятельность Дюшарта вызвала слухи, которые так сильно взволновали их. Этот эпизод интересен тем, что он показывает нам точку зрения французов на положение дел в Индокитае. В этом отношении слова «англо-французское соперничество» употребляются слишком неточно. На деле соперничество имело место со стороны французов, которых бросало в дрожь от одной мысли, что воображаемые англичане уже опередили их в каком-либо направлении, в котором они планировали экспансию. Их действия снова и снова вынуждали англичан выступать на защиту того, в чем они считали себя законно заинтересованными, как, например, в случае похода на Мандалай в 1885 году.

Во время правления Тианта Кумане вновь возник вопрос о Чан Нине.

___________

1. См. гл. XXIII.

2. См. гл. XXIV .

3. Муо описывает Луан-Прабанг как «прелестный маленький город» с очаровательными окрестностями и населением в 8 тысяч человек. Его книга «Travels in the Central Parts of Indo-China (Siam), Cambodia and Laos during 1858— 1860» была выпущена в 1864 году в Лондоне. См. краткие аннотации на его книгу в работах: Hugh Clifford, Further India, p. 208—211; L e Boulanger, Histoire du Laos Fransais, p. 219—229.

[462]

В 1832 году королевство Чиен Куанг 1 подверглось нападению Минь-Манга, который присоединил его к Вьетнаму. Это королевство порабощалось самыми жестокими методами, при этом захватчики не останавливались ни перед чем, вплоть до того, что заставляли местное население носить вьетнамскую одежду, чтобы уничтожить любое проявление его стародавней самобытности. Этим воспользовались тайные агенты Сиама. Они спровоцировали восстание, в ходе которого был убит вьетнамский губернатор. После подавления восстания Вьетнам склонил на свою сторону Чао По — старшего сына прежнего правителя Чан Ниня Чао Нои2 — и в 1855 году передал ему управление Чиен Куангом, присвоив ему титул «принца с императорским мандатом». Это побудило Тианта Кумане заявить, что, поскольку прежнее королевство восстановлено, оно должно возобновить древнюю традицию выплаты дани Луан-Прабангу. После длительных переговоров, в которых позиции Тианта Кумане были усилены благодаря тому, что император Ты-Дык был втянут в конфликт с французами, Чао По согласился выплачивать дань Луан-Прабангу каждые три года, одновременно продолжая платить ежегодную дань Вьетнаму.

Последние годы правления Тианта Кумане были осчастливлены благородным актом короля Монкута, возвратившего знаменитую Прабангскую статую Будды на ее историческую родину. Она была увезена из Луан-Прабанга во Вьентян в 1707 году, когда старое королевство было разделено на два государства. Статуя была вывезена из Вьентяна сиамским полководцем Чулалоком, но спустя четыре года возвращена. Затем в 1828 году после разгрома Пья Бодином Вьентяна она была привезена в Бангкок.

В 1864 году, за пять лет до смерти Тианта Кумане, в Тонкин и различные лаосские государства стали прибывать беженцы из Западного Китая. Когда эти беженцы стали объединяться в вооруженные отряды, различавшиеся по цвету их знамен, первым пострадал Тонкин. В начале правления преемника Тианта Кумане Оун Кама (1870— 1887)3 пришла очередь Луан-Прабанга и Чан Ниня. Среди тайского населения эти беженцы были известны под названием хо, или хау, что значило «китайцы». В 1871 году отряд хо численностью около 2 тысяч человек, принадлежавших к организации «Красных флагов», был вытеснен «Желтыми флагами» из бассейна Черной реки в Тонкине. После этого «Красные флаги» пробились в Чан Нинь и построили укрепленный лагерь в Тунг-Чиенг-Каме, в трехдневном переходе от столицы. Разгромив объединенные силы Луан-Прабанга и Чан Ниня при поддержке вьетнамского отряда, они захватили Чиенг Кам и Чиен Куанг и настолько опустошили страну, что очень скоро им пришлось изыскивать новые источники добычи.

Следующий поход они предприняли против Луан-Прабанга, но в пути неожиданно свернули к югу на Вьентян и Нонгкай. Почти одновременно с этим в 1872 году к правительству Сиама обратились король Оун Кам и сиамский правитель Нонгкая с отчаянным призывом о помощи. В соответствии с этим туда была быстро отправлена сиамская армия для совместных действий с войсками Луан-Прабанга. Успешно начатая кампания, однако, затянулась, когда хо отступили в свои укрепленные районы. Поэтому, получив признание (сделанное в туманных выражениях) союзеренных прав Бангкока, сиамские войска прекратили военные действия и эвакуировали в Сиам оставшихся в живых местных жителей.

На сей раз Луан-Прабанг был спасен, но у северных и восточных границ и особенно в Дьен-бьен-фу и Сипсонг Чутай (к юго-западу от Черной реки) господствовала полная анархия. Оун Кам, будучи не в силах совладать с растущими беспорядками в его собственном королевстве, был вынужден все больше и больше опираться на помощь Сиама, в особенности после того, как его друг, правитель Сипсонг Чутая — Кам Синь, изгнав из своей страны отряды «Желтых флагов», оказался втянутым в партизанскую войну, которая вспыхнула

___________

1. Королевство Чан Нинь часто обозначается по названию его столицы Чиен Куанг или на многих картах— Кианг Кванг

2. См. гл. XXIII.

3. Его правление официально начинается лишь в 1872 году, когда он получил инвеституру из Бангкока. Тианта Кумане умер в 1869 году.

[463]

в Тонкине в районе дельты в результате военных успехов Франси Гарнье и Анри Ривьера.

Продвижение французов в Тонкине, вполне естественно, заставило Сиам укрепить свои позиции в Лаосе. В 1883 году, когда французы заставили Вьетнам признать их протекторат, лаосские и сиамские войска предприняли еще одну попытку штурмовать плацдармы хо в Чан Нине, но были столь жестоко разбиты, что Чулалонгкорн решил выслать большую армию для оккупации всей страны к северу и востоку от Луан-Прабанга, вплоть до долины Черной реки. Это было завершено в октябре 1885 года, и главнокомандующий сиамскими войсками Чомын Вайворонат назначил двух сиамцев комиссарами при стареющем Оун Каме 1 для надзора за управлением королевством.

Подготовка похода сиамских войск проходила столь секретно, что представитель Франции в Бангкоке графде Кергарад узнал о походе тогда, когда он уже начался. Ле Буланже утверждает, что этот шаг был предпринят по совету английских советников Чулалонгкорна, ибо Великобритания ревниво относилась к проникновению Франции в район Красной реки, усматривая в этом угрозу своим планам проникновения в Юньнань с целью развития торговли 2.

Однако намного правильнее точка зрения Грэхэма, который указывает на то, что «неофициальные защитники» французской колониальной экспансии уже начинали выдвигать теорию, согласно которой территория, занятая Сиамом к востоку от реки Меконг, как некогда составлявшая часть Аннама, теперь, когда Вьетнам стал протекторатом Франции, должна быть возвращена ему 3.

Этот вопрос был освещен еще шире в вышедшей в 1885 году книге «Франция и Тонкин», принадлежавшей перу молодого английского журналиста Джэймса Джорджа Скотта (позже сэра), который был с французскими войсками в Тонкине и вскоре после этого участвовал в работе Бирманской комиссии. Он писал, что «судьба Верхней Бирмы была решена продвижением Франции к ее восточным границам» 4, и показал, что теперь Франция угрожает Сиаму. «Нет нужды особенно доказывать, — писал он, — что все действия Франции в отношении Сиама так же научно распланированы, как и игра в шашки. Каждый контрход рассчитан и обеспечен, однако мы вовсе не беспристрастные зрители, мы не хотим захватить Сиам и не имеем особой заинтересованности в шанских государствах, но в то же время мы не желаем допускать туда Францию». Он считал, что этого можно добиться путем соединения железной дорогой Моулмейна с Чиенгмаем и Чиенгмая с Бангкоком. «Тогда Сиам был бы связан с нами непосредственно и, кроме того, строительство потребовало бы таких больших вложений, что Сиам перестал бы быть безопасной добычей, какой он является сейчас в зловещих планах Франции. Если уж что-либо делать, то надо делать сразу. Иначе через год или два Сиам будет настолько окружен, что окажется не в состоянии сопротивляться». Как ни странно, это были пророческие слова, но в ту пору никто не обратил на них внимания.

Действия Сиама заставили Кэ д’Орсэ послать Бангкоку предостерегающую ноту и дать указание правительству Хюэ сформулировать свои претензии на Луан-Прабанг. В свою очередь Сиам заявил, что, посылая армию в Луан-Прабанг, он руководствуется единственной целью защитить этот район от хо. Хюэ претендовал на этот район, ссылаясь на то, что последний с XVII века платил ему дань. Поэтому Франция обратилась к Сиаму с просьбой согласиться на создание объединенной комиссии, для того чтобы на месте уточнить границы Луан-Прабанга. 7 мая 1886 года было заключено предварительное соглашение, разрешавшее создание в Луан-Прабанге французского вице-консульства. Это был своеобразный метод подхода к решению рассматриваемого вопроса, который, следует отметить, безоговорочно признавал власть Сиама над спорной территорией.

__________

1. Тогда ему было 70— 75 лет. Он родился около 1811— 1816 годов.

2. L е Boulanger, op. cit., p. 251—252.

3. G r a h a m, op. cit., I, p. 220.

4. Цитируется no G. E. Mittоn (Lady Scott), Scott of the Shan Hills, London, 1936, p. 47— 48.

[464]

При определении кандидатуры на новую должность выбор Франции пал на Огюста Пави, который позже снискал славу благодаря своей научно-исследовательской деятельности в долине реки Меконга. Он начал свою карьеру с офицерской службы во флоте. В 1868 году он перешел в департамент почты и телеграфа в Кохинхине. После франко-прусской войны его перевели к Кампот, камбоджийский порт на берегу Сиамского залива, где он привлек внимание своим исследованием древней кхмерской цивилизации. В 1880 году ему было поручено строительство телеграфной линии от Пном-Пеня до Бангкока. Последующие пять лет он занимался детальным изучением Камбоджи. Деятельность Муо, Гарнье и других вдохновила Пави на честолюбивые замыслы последовать их примеру и изучить территорию Лаоса. Его непосредственная обязанность заключалась в исследовании путей, соединяющих долину верхнего течения Меконга с Тонкином, причем он должен был присоединиться к пограничной комиссии, когда она будет создана.

Бангкокское правительство, с большой горечью осознавая направление политики Франции, на шесть месяцев задержало выдачу Пави разрешения на въезд в надежде, что Вайворонат успеет завершить свою миссию до прибытия этого француза.

Между тем в 1885 году осада сиамцами крепости хо Тунг-Чиенг-Кам не удалась. В следующем году, получив подкрепление, они предприняли более крупное наступление и достигли больших успехов. И вскоре после прибытия Пави в Луан-Прабанг в феврале 1887 года торжествующий Вайворонат объявил, что вся страна очищена от захватчиков, и предъявил карту с точным обозначением территорий, находящихся в вассальной зависимости от короля Оун Кама. Видимо, не было никакой необходимости в объединенной пограничной комиссии. Поэтому Пави стал готовиться к исследованию практического пути из долины Меконга в Тонкин.

Он выехал в конце марта 1887 года, но едва успел отъехать, как до него дошло известие о готовящемся нападении вооруженных отрядов на столицу. Он немедленно выслал своего нарочного, чтобы предупредить главнокомандующего сиамских войск. Полученный ответ гласил, что этим слухам не следует придавать большого значения, но для него было бы весьма благоразумно вернуться в Луан-Прабанг, так как время года не благоприятствует изыскательской работе, которой он занимается. И Пави вернулся. Но, прибыв в столицу, он обнаружил, что Вайворонат и верховный комиссар Сиама уже отбыли в Бангкок вместе с основной частью войск, несколькими заложниками из числа хо и старшими сыновьями короля, а также с упахатом.

Заявление, с легкостью сделанное Вайворонатом, будто он выполнил свою задачу, вскоре оказалось просто благим пожеланием. Осуществляя задачу по умиротворению, он поступил глупо, оттолкнув наиболее влиятельного правителя тайских кантонов в районе Черной реки, а именно правителя Мыонг-Лая.— Кам Синя. Престарелый правитель был преданным другом короля Оун Кама и доверил ему воспитание двух своих сыновей. Но в то же время он был врагом как французов в Тонкине, так и сиамцев. Поэтому Вайворонат потерпел полный провал при попытке убедить его признать сюзеренитет Сиама. После этого он пошел на крутую меру — выкрал и увез в качестве заложников нескольких сыновей старого правителя.

Теперь Кам Синь взял к себе на службу отряд «Черных флагов», во главе которого встал его старший сын — Кам Оум, или Део-ван-Чи, как его звали вьетнамцы. В начале июня с шестьюстами сподвижниками он появился в городе Луан-Прабанге, требуя освобождения своих братьев. Обнаружив, что их там уже не было, он разграбил город. Король, его сиамский советник и Пави укрылись в Паклае, близ сиамской границы, но Део-ван-Чи не сделал никакой попытки захватить их.

Получив известие об этом несчастье, Чулалонгкорн пригласил Оун Кама в Бангкок, где он был принят с почестями. Вайворонату, к тому времени уже получившему титул Пья Сурьясак, был дан приказ мобилизовать армию для восстановления порядка в Луан-Прабанге. Захваченные принцы Мыонг-Лая

[465]

были освобождены, и одному из них было поручено передать примирительное письмо их отцу. В конце года была назначена пограничная комиссия в составе Пави, двух французских чиновников и трех сиамских поверенных.

Теперь Пави стал усиленно сосредоточивать дело в своих руках. В верхней части Тонкина, прилегающей к Сипсонг Чутаю, на подавление вооруженной борьбы были высланы два французских отряда под командованием полковника Перно и майора Удри. Пави связался с Перно, который вел тяжелую борьбу в районе Мыонг-Лая с Део-ван-Чи и его «Черными флагами». Они встретились в середине февраля 1888 года и договорились относительно плана действий, который предусматривал присоединение к французской империи двенадцати тайских кантонов. Чтобы положить конец этой затянувшейся истории, Пави в конце марта вернулся в Луан-Прабанг и объявил Пья Сурьясаку, который вторично оккупировал это княжество, что он намерен рекомендовать Франции присоединить тайские кантоны на том основании, что они были зависимы от Вьетнама. Затем он выехал в Ханой, где генерал Беген поручил ему руководство этими присоединенными территориями.

В октябре того же года он принял капитуляцию «Черных флагов», а в декабре Пья Сурьясак официально передал ему от имени Сиама эти кантоны. В январе 1889 года Пави вновь побывал в Луан-Прабанге, где присутствовал на церемонии восстановления на троне престарелого Оун Кама после его возвращения из Бангкока. Затем он приступил к изучению притязаний Франции на следующий участок территории, на этот раз в «Среднем Лаосе», — на кантоны Кам-Кёт и Кам-Мон, некогда входившие в состав королевства Вьентян. Ноздесь господствовали сиамские войска, и он не мог прибегнуть к тем же методам, которые были столь успешны в районе Черной реки. Поэтому в июне 1889 года Пави покончил со своей первой «миссией» и вернулся во Францию в отпуск. Там он пытался убедить Кэ д’Орсэ в необходимости расширения границ Французской империи в Индокитае до реки Меконг.

[466]

Цитируется по изд.: Д.Дж.Е. Холл. История Юго-Восточной Азии. Пер. с. англ. Я.М. Света, Р.А, Тузмухамедова. М., Издательство иностранной литературы, 1958, с. 461-466.