Речь Посполитая в 1764 году. Бескоролевье и избирательная компания

Агитация в воеводствах перед сеймиками началась практически сразу после провозглашения бескоролевья 71. Магнаты направляли письма своим сторонникам, рассылали по воеводствам и поветам агентов, которые проводили там частные собрания. «Фамилия» писала, что республика приведена в упадок правлением иноземцев, которые, не зная ни ее законов, ни обычаев, становятся либо нарушителями прав и вольностей шляхты, когда поляк не может обратиться к ним на родном языке и заявить о своих требованиях на сейме, либо — нахлебниками. Говорилось о необходимости объединения и об опасности введения наследственного правления, к чему явно привело бы новое избрание саксонского кандидата. Сторонники Чарторыских убеждали шляхту, что российская и прусская декларации об избрании Пяста продиктованы заботой о благе Речи Посполитой, что такое избрание позволит прекратить беспорядки и установить твердое правительство. Поддержка со стороны России, по их словам, позволила бы Польше опереться на один из союзов, что Екатерина II не имеет намерений захватить Польшу, так как достаточно имеет собственных земель. В этой агитации «фамилии» видны следы рассуждений Н. И. Панина, Г. Кейзерлинга, да и самой Екатерины II, зафиксированных в инструкциях русскому посольству и в декларациях России и Пруссии, а это также указывало, что агитационные сочинения сторонников Чарторыских согласовывались с Г. Кейэерлингом и Н. В. Репниным. Поэтому мимо их внимания не могли пройти высказывания относительно задуманных реформ государственного строя Речи Посполитой.

В этой области главным вопросом было упорядочение сеймов и недопущение их разрыва. Для этого предлагались разные способы: 1) установление большинства голосов во всех публичных обрядах, включая и сеймование; 2) сохранение права вольного голоса, но для каждого вопроса в отдельности, без право разрыва сейма; 3) введение тайного голосования, если не было надежды на единогласное решение; 4) установление голосования большинством на сеймиках, но при обязательности их инструкций для послов на сейме; 5) предлагалось ввести наказание за срыв сейма по произволу или по корыстным соображениям. При этом сторонники «фамилии» в своей агитации призывали ввести на сеймиках и сеймах принятие решения большинством голосов и раз и навсегда уничтожить liberum veto.

Чарторыские призывали также ограничить полномочия высших должностных лиц — гетманов (командующих войсками и возглавлявших посполитое рушение) и подскарбиев (казначеев). Для чего предлагалось создать в Короне и в Литве военную и финансовую комиссии. Главой их должен был стать король, но одновременно предполагалось их ответственность перед сеймом.

По вопросу об избрании нового короля «фамилия» предлагала исключить всех иностранных претендентов, поскольку за это высказались Россия и Пруссия, утвердить пакты конвенты до королевских выборов уже на конвокационном сейме или же, образовав там специальную комиссию, подготовить их к утверждению в начале сейма элекции. Тем самым исподволь намеревались внести немаловажные изменения в статус королевской власти, ибо переговоры о соглашении короля и республики, зафиксированном в пактах конвентах, велись бы теперь не с избранным монархом — главой Речи Посполитой, а только с претендентом на польскую корону, что неизбежно должно было повлечь за собою новые ограничения королевских полномочий. Чтобы не было излишнего замешательства во время выборов, Чарторыские предлагали избирать короля только голосованием послов, а не всей шляхты, как это следовало из традиции и духа элекционных сеймов. Вероятно, Чарторыские больше полагались на избранных на сеймиках послов, чем на голосование всей шляхты, «сколько бы ее ни было».

В письмах противников «фамилии» не говорилось, кого следует избрать королем, не было речи и о прошедшем царствовании, поскольку оно не давало положительных примеров. Главной темой их агитации была опасность вмешательства иностранных держав — России и Пруссии. А в этом случае, по их словам, не могло быть и речи о свободных выборах. В качестве примера приводилось восстановление Бирона на курляндском престоле и говорилось, что Россия, поддерживая кандидатуру Пяста, желает властвовать в Польше. Настаивая на проведении свободных выборов («вольного избрания»), «гетманская партия» и ее сторонники требовали не исключать никого из числа претендентов и предлагали внести в инструкции послам, чтобы каждый, кто вступит в переговоры с иностранной державой или явится соучастником введения иностранных войск, дабы навязать республике своего кандидата, был бы признан навсегда «злодеем отечества», чтобы послы ни от кого не принимали денег или иных подарков. Противники Чарторыских высказывались, чтобы на элекционный сейм воеводства не направляли бы послов, а прибыли бы «посполитым рушением». Если же сеймики все же изберут послов, то они, как призывали сторонники гетмана, «должны быть известны своей независимостью и гражданскими достоинствами». Декларации России и Пруссии были восприняты противниками «фамилии» как выражение скрытого намерения прекратить всякие связи Польши с европейскими странами, что в этом случае, по их мнению, Речь Посполитая окажется беззащитной, будучи привязана лишь к одному из европейских союзов.

В своей пропаганде «гетманская партия» не обошла вниманием проблемы совершенствования государственного устройства Польши. При этом и здесь громко звучали голоса в поддержку ликвидации liberum veto, с чем некоторые предводители «республиканцев» связывали мысль: путем получения на сейме большинства голосов взять в свои руки выборы короля, ограничить еще больше его полномочия и уже самим раздавать должности и староства. Они возражали также против создания военной и финансовой комиссий, так как это могло, по их словам, усилить власть короля.

Противники «фамилии» не только отстаивали старинные прерогативы находившихся у них в руках должностей, но и отражали настроения шляхты, в глазах которой гетман как глава посполитого рушения (ополчения шляхты) выступал посредником между нею и королем и защитником интересов польского дворянства. Консерватизм и ограниченность подавляющего большинства польской шляхты частными земскими интересами нашли отражение в распространившихся накануне сеймиков агитационных сочинениях, в которых говорилось не столько о королевских выборах и предполагаемых реформах, сколько о наведении порядка в судах и трибуналах, причем преобладали требования восстановления справедливости на прежних основаниях, нежели рассматривались какие-либо нововведения.

Цитируется по изд.: Носов Б.В. Установление российского господства в Речи Посполитой. 1756-1768 гг. М., 2004, с. 140-141.

Примечания

71. Schmln Н. Op. ch. Т. 1. S. 205-208.