Северная Вэй (ИСЗА, 1970)

С покорением Северного Китая в конце IV—начале V в. у тоба патриархальное рабство постепенно уступало место феодальным отношениям, складывалась собственная раннефеодальная государственность. Хотя главную роль в хозяйстве продолжало играть скотоводство, в отдельных местах уже стали практиковаться феодальные методы эксплуатации земледельческого населения: крестьян прикрепляли к земле с раздачей им полевых участков, сельскохозяйственных орудий и рабочего скота по числу душ и с взиманием поземельного налога зерном и подворной промысловой подати изделиями домашнего ремесла.

[54]

Завоевывая обширные пространства Северного Китая, тоба, равно как и другие кочевые и полукочевые племена и народности, вставали перед проблемой хозяйственного освоения покоренной территории. Обычно на первых порах они грабили селения и города, уничтожали посевы, истребляли покоренное население, нанося тем самым серьезный ущерб цивилизации исконной китайской территории. Однако традиции тысячелетней материальной и духовной культуры Китая были столь глубокими и прочными, а численность оседлых земледельцев Северного Китая — носителей этой культуры — была так велика, что сравнительно малочисленные кочевники-степняки, значительно уступавшие покоренному ими населению в экономическом и культурном развитии, не могли изменить направление исторического развития страны, хотя и несколько замедлили его. В то же время длительное владычество сяньби на территории Северного Китая не прошло бесследно: в процессе этнических контактов сяньбийцев и коренного населения бассейна Хуанхэ китайская среда восприняла некоторые элементы быта и культуры завоевателей.

В целом, однако, влияние китайской цивилизации оказалось сильнее. Раннефеодальное общество Северного Китая IV—VI вв., хотя и развивалось в условиях иноземного господства, сохранило тем не менее в своем облике определяющие китайские черты.

Завоеватели перенимали и осваивали местные формы хозяйства, общественной организации, государственного управления, идеологии, язык и быт. Этот процесс протекал длительное время, примерно столетие после начала сяньбийского нашествия, и особенно интенсивно шел с конца V в. Поначалу, несмотря на определенное возрастание роли земледелия у тоба, ведущей отраслью хозяйства оставалось скотоводство; сфера земледельческого производства у завоеванного китайского населения даже несколько сузилась. И только к концу V в. земледелие действительно получило среди завоевателей широкое распространение; основная масса их перешла от кочевого образа жизни к оседлости.

Точно так же на первых порах кочевники сохраняли еще сяньбийские традиции и обычаи, одежду, религиозные обряды, язык. Только с последней четверти V в. стали поощряться браки с китаянками, а в 483 г. вышел официальный запрет браков между тоба. Употребление сяньбийского языка на государственной службе пресекалось законом. Запрещалось ношение народной одежды тоба. В 493 г. главным городом Северной Вэй стал Лоян —старая китайская столица. Тогда же самоназвание рода Тоба было изменено на китайское Юань, а знатные роды приняли китайские фамилии и имена. Были введены китайские этикет и обрядность.

Разветвленный аппарат власти в основном копировал образцы феодальной администрации китайской империи Цзинь. С помощью китайцев в Северной Вэй было введено уголовное законодательство, создано уложение о чиновниках. Еще при Тоба Гуе, в самом начале V в., получила оформление система иерархической градации правящего класса по девяти рангам, лишь несколько отличавшаяся от той, которая практиковалась в империи Цзинь. Первые четыре высших ранга могли присваиваться исключительно представителям наследственной аристократии из числа завоевателей, и только пять низших — китайской служилой аристократии. Таким образом, был оформлен и закреплен складывавшийся политический союз между иноземными правителями и китайскими феодалами севера при господствующем положении знати тоба.

После покорения Северного и Северо-Западного Китая правителям

[55]

Тоба Вэй пришлось выдержать упорную борьбу с другими кочевниками. Долгое время они вели войны против жужаней. Решающий удар по жужаням был нанесен в 449 г., и они не смогли больше совершать набеги на границы государства Северная Вэй.

В 450 г. огромная армия Северной Вэй двинулась на юг для завоевания владений южнокитайской династии, но потерпела полный разгром. Новые военные экспедиции на юг были предприняты лишь почти полстолетия спустя, в 497—499 гг., однако и они оказались безуспешными. С этого времени внешнеполитическая активность Северной Вэй сходит на нет.

Во второй половине V в. начинается упадок могущества северовэйского государства. Он выразился прежде всего в нарастании массового недовольства и крестьянских восстаний.

Систематический характер народные выступления приняли уже с конца 60-х годов V в. С 466 по 485 г. в северных районах было зарегистрировано хрониками более 20 восстаний, в которых участвовало от 1 тыс. до 5 тыс. человек, в основном крестьян. Масштабы массовой борьбы неуклонно возрастали. Первое пятнадцатилетие VI в. ознаменовалось десятью крупными выступлениями трудового люда. В 523 г. началось восстание крестьян и солдат в шести пограничных поселениях на юго-западе Внутренней Монголии и севере нынешней Шаньси, длившееся пять лет. Его поддержали жители соседних райо-нов. Значительную часть восставших составляли выходцы из местных племен несяньбийского происхождения. В пору кульминации движения (526 г.) оно распространилось также на земли современных провинций Шэньси, Ганьсу и Хэбэй. Из среды повстанческих вожаков выдвинулся хэбэйский крестьянин Гэ Жун, который провозгласил на занятой восставшими территории царство Ци. Одновременно происходили восстания во внутренних районах империи; отряды участников одного из них напали на Чанъань.

В среде правящей верхушки тоба разгорелась борьба за престол, один за другим вспыхивали мятежи военных наместников. В 534 г. держава Северная Вэй распалась. В государствах, образовавшихся на севере в последующие 50 лет, все более видную роль стали играть выходцы из китайских феодально-аристократических семей.

Повсеместные восстания против иноземного владычества, расшатывавшие могущество государства тоба, явились главной причиной, побудившей правителей Северной Вэй в конце V в. провести важные экономические и административные реформы.

[56]

История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970, с. 54-56.