Кения: от протектората к республике

В колониальные годы Кения имела статус «протектората и колонии». Протекторатом считалась узкая полоса побережья Индийского океана, колонией — остальная территория.

К концу Первой мировой войны Кения в большой мере стала поселенческой колонией. В 1915 году все земельные угодья были объявлены собственностью британской короны, и наиболее плодородные земли в центре страны, в основном на Центральном нагорье, были закреплены за европейцами. В 30-е годы площадь зарезервированной за европейцами земли достигла 35% всей пригодной к обработке территории. Африканцам были оставлены резерваты, где земли были худшего качества и в недостаточном количестве. Европейским поселенцам (в Кении было около 2 тысяч фермерских хозяйств) была предоставлена монополия на производство всей экспортной и значительной части товарной продукции.

Большинство трудоспособных африканцев должны были работать на европейских плантациях, ранчо и фермах, а их семьи в резерватах должны были обеспечивать себя (а порой и главу семьи) продовольствием. Для ужесточения контроля над рабочей силой после Первой мировой войны была проведена регистрация всего взрослого мужского населения. Мужчин обязали всегда иметь при себе удостоверение личности с отпечатками пальцев и записями работодателей (кипанде).

Африканцев заставляло идти на заработки и обезземеливание: численность африканского населения в 20-30-е годы резко возросла, а размеры резерватов почти не увеличивались. Стимулировал отходничество и действовавший до середины 50-х гг. запрет на выращивание экспортных культур (чая, кофе и др.) в резерватах. В этих условиях

[303]

работа по найму часто становилась единственным источником средств для уплаты налогов.

В основе поддержки британской администрацией поселенческих хозяйств лежало стремление не только привлечь частный европейский капитал в колонию, но и обеспечить надежную политическую опору колониальному режиму. Уже в 1907 г. в Кении был создан Законодательный совет — совещательный орган, в который вошли представители европейской общины и несколько индийцев. Индийцы пытались добиться равною с европейцами представительства, однако в 1923 году английское правительство отказало им в этом, официально заявив, что Кения — «преимущественно африканская страна» *. Это, конечно, отнюдь не означало предоставления равных с европейцами прав африканцам, но положило конец надеждам индийского населения добиться справедливости.

Колониальная администрация намеревалась распространить власть белых поселенцев Кении и на соседние территории, создав Федерацию Восточной Африки. Этот вопрос широко дискутировался в конце 20-х гг. в колониальных кругах, но из-за небольшой численности европейского населения и кризиса европейского сектора сельскохозяйственного производства в начале 30-х годов он был временно снят с повестки дня.

Главным социальным следствием политики колониальных властей было появление в Кении довольно многочисленной прослойки отходников. К началу Второй мировой войны их насчитывалось более 180 тысяч. В некоторых резерватах (в основном гикуйю, луо и луйя) уже в это время до 75% взрослого мужского населения уходило на заработки. Кроме того в Кении существовала прослойка скваттеров — работников с наделами, постоянно живших с семьями на территории европейских плантаций и ферм. В середине 30-х годов их было около 150 тысяч чел. Они должны были работать на фермера от 90 до 180 дней в году за минимальную плату.

Колониальная администрация поощряла в Кении лишь «техническое» обучение африканцев — подготовку кадров квалифицированных рабочих и ремесленников. Кенийцев с высшим образованием в межвоенный период не было. Светское гуманитарное образование давали только педагогические училища. Столяры, плотники, каменщики, санитары, телефонисты, телеграфисты составляли большинство весьма немногочисленной образованной прослойки и играли ведущую роль в национально-освободительном движении.

В Кении наиболее важным условием накопления богатства (прежде всего, земли и скота) в одной семье была принадлежность одного или нескольких ее членов к колониальному аппарату. В наилучшем положе-

______

* Hailey М. An African Survey. L„ 1957. P. 190.

[304]

нии с этой точки зрения находились назначавшиеся колониальной администрацией вожди, старосты, члены «туземных судов», полицейские, «королевские африканские стрелки» (солдаты Африканского корпуса британской колониальной армии). Большинство этих союзников колониальных властей использовали свое служебное положение для ограбления соотечественников, прибирая к рукам земельные участки бедневших и разорявшихся соседей, соперников и врагов.

Эти социальные изменения наиболее интенсивно шли в центральных районах страны, больше всего среди гикуйю. Засушливые и пустынные области на севере и северо-востоке, населенные кочевниками-скотоводами были затронуты социальными изменениями значительно меньше. Вовлечение населения в колониальную экономику сводилась здесь к сбору налога, по форме больше напоминавшего дань. Почти такой же была ситуация и в южных районах, куда в 1904-1912 годы были выселены масаи.

Первой антиколониальной организацией в стране стала Ассоциация молодых гикуйю, возникшая в 1921 году и потребовавшая отмены кипанде, уменьшения налогов, возвращения отнятых земель. С 1925 года она стала называться Центральной ассоциацией гикуйю, с 1928 года во главе ее встал Джомо Кениата — будущий первый президент независимой Кении. Основное место в резолюциях, петициях и меморандумах Ассоциации занимало требование возвращения отнятых европейцами земель. Ассоциация приняла активное участие в организации независимых от колониальной администрации и миссионеров школ, а в 1939 году открыла свой учительский колледж. Немалую роль в становлении национально-освободительного движения африканцев Кении сыграли различные организации индийского населения, прежде всего, Индийский национальный конгресс.

Временем первых крупных забастовок в колонии стали 30-е годы. Самая значительная из них произошла в 1939 году в Момбасе и Танге.

Во время Второй мировой войны на территории Кении военные действия почти не велись. Однако в других районах мира в боях участвовало

[305]

около 97 тысяч кенийцев. Обучение и служба в других странах расширили их политический кругозор. Большое воздействие на их взгляды оказал подъем революционного и демократического движения во всем мире.

В годы войны в колонии усилилась эксплуатация отходников и скваттеров, в резерватах резко уменьшилось число мужских рабочих рук. Процессы социального расслоения в африканской среде за годы войны углубились. Колониальная администрация использовала условия военного времени для «закручивания гаек». В 1940 году была запрещена Центральная ассоциация гикуйю и все другие африканские организации, деятельность которых хотя бы в небольшой степени была связана с политикой. Политические полномочия поселенцев были расширены. Однако социально-экономические изменения, происходившие в стране, не могли не повлечь за собой новый подъем национально-освободительной борьбы.

Послевоенные годы стали для сельскохозяйственного производства Кении временем настоящего бума. В политическом лексиконе колониальных властей после войны появилось слово «многорасовость». В соответствии с «многорасовыми» конституциями 1948, 1951 и 1954 годы, африканцы были впервые допущены в Законодательный совет колонии, однако их представителей там было значительно меньше, чем европейцев и индийцев, и они не выбирались, а назначались губернатором.

Сразу после войны резко усилилась забастовочная борьба. В 1947 году состоялась всеобщая забастовка рабочих Момбасы. В ходе забастовки возник зародыш профсоюзной организации — Федерация африканских рабочих под руководством Чеге Кибачиа. Через несколько месяцев ее руководство было арестовано, и организация распалась. В 1949 году был создан Восточноафриканский конгресс профсоюзов, объединивший индийских и африканских рабочих. Его руководителями были Макхан Сингх и Фред Кубаи. Вскоре Конгресс постигла судьба его предшественницы, однако он успел провести несколько забастовок. Отраслевые профсоюзы продолжали действовать.

Самой массовой формой антиколониальной борьбы были дини — афрохристианские движения. Число их последователей в Кении к концу колониальной эпохи составляло около 120 тыс. Наиболее наступательным характером отличалась деятельность «Дини я мсамбва» в Западной Кении, которую возглавлял Элиджа Масиндэ. В 1948 году «Дини я мсамбва» была запрещена, Масиндэ арестован, но движение не прекратилось. До 1962 года колониальные суды каждый год выносили десятки приговоров его приверженцам.

В 1944 году возникла общенациональная политическая организация — Союз африканцев Кении. В 1947 году Союз возглавил возвратившийся из

[306]

эмиграции Кениата. Он провел 30-40-е гг. в Англии, где учился в Лондонской школе экономики у знаменитого этнографа Бронислава Малиновского. В начале 30-х годов он побывал и в СССР, учился в одном из учебных заведений Коммунистического интернационала — Коммунистическом университете грудящихся Востока. Союз африканцев Кении требовал увеличения представительства африканцев в Законодательном совете, уничтожения расовой дискриминации во всех сферах, возвращения отнятых европейцами земель. Требование независимости не выдвигалось, но колониальная администрация все равно считала организацию «подрывной».

На рубеже 40-50-х гг. в Кении развернулось антиколониальное движение, вылившееся затем в восстание (1952-1956). Европейцы дали ему название «Мау-Мау». Движение объединило несколько потоков национально-освободительной борьбы: борьбу крестьян за землю, борьбу рабочих за улучшение условий труда, борьбу всех слоев населения против расовой дискриминации. В движении был очень силен религиозный аспект; в его обрядах соединились элементы традиционных верований и христианства. Ритуалы включали клятвы на крови, целью которых было сплочение населения. Однако по сути движение было политическим, направленным на свержение колониального режима в Кении.

21 октября 1952 г. в стране было объявлено чрезвычайное положение. 180 африканских лидеров, в том числе все руководство Союза африканцев во главе с Кениатой, были арестованы. Члены движения бежали в леса, где была организована партизанская армия. Началась длительная и кровопролитная вооруженная борьба. Военными действиями повстанцев руководил Дедан Кимати, назвавший себя генералом Россия. Больше 80 тыс. чел., обвиненных в причастности к May May, были отправлены в концентрационные лагеря. К концу 1953 г. против восставших были выставлены регулярные войска, авиация, ополчение поселенцев и «лоялистов» — африканцев, поддерживавших правительство. Постепенно им удалось отрезать партизан от источников продовольствия и оружия, но борьба продолжалась до конца 1956 г., когда был захвачен Кимати. В 1957 г. он был казнен.

Восстание было подавлено, но оно облегчило борьбу за освобождение не только в Кении и соседних с ней странах, но и в других британских колониях. Оно показало англичанам необходимость политических реформ и изменения социальной тактики. Уже в ходе восстания колониальная администрация Кении начала проводить реформу в землепользовании. Ее суть заключалась в сведении разрозненных участков в резерватах в единые наделы и закреплении их в частную собственность глав семей. Эта

[307]

мера способствовала углублению социального размежевания и созданию прослойки зажиточного крестьянства в деревне. В городе африканцам была в несколько раз увеличена заработная плата. Теперь они могли содержать здесь свои семьи.

Это был важный шаг на пути превращения отходников в рабочих, служащих, интеллигенцию.

Англичане пошли и на некоторые политические уступки. В 1957 году в Кении были впервые проведены выборы африканских представителей в законодательный совет. В число избирателей могли войти только «лоялисты», и все же большинство избранных депутатов решительно выступило против расовой дискриминации. В знак протеста против «многорасовой» конституции 1957 года они бойкотировали заседания законодательного совета, хотя некоторые и вошли вместе с лидерами поселенцев в проколониальные «многорасовые» партии. Радикальное крыло движения возглавляли Том Мбойя и Огинга Одинга (оба луо). Они требовали немедленного освобождения Джомо Кениагы, провозглашения независимости Кении, прекращения расовой дискриминации, в том числе и в землепользовании, выборов в законодательный совет на основе принципа «один человек — один голос».

После подавления восстания к руководству национально-освободительным движением, за редким исключением (каковым был, например, Огинга Одинга), пришли сторонники прозападного курса. Антиколониальная программа в новых условиях была им выгодна. С этой программой в 1960 году африканская делегация прибыла на конституционную конференцию в Лондон. Англичане не выполнили главных требований делегации, но все же решили отказаться от расовой дискриминации в землепользовании и предоставить африканцам возможность покупать землю на «Белом» нагорье.

После конференции в том же 1960 году радикальная и умеренная тенденции в национально-освободительном движении организационно оформились. Первым возник Национальный союз африканцев Кении (КАНУ). Его возглавили Том Мбойя и Огинга Одинга. Позже появился Демократический союз африканцев Кении (КАДУ) во главе с Рональом Нгалой. Отличались они главным образом по национальному составу. В Национальный союз вошли представители двух крупнейших народов страны — гикуйю и луо, Демократический союз объединил организации других народов. Колониальная администрация и поселенцы поддержали Демократический союз, но это только скомпрометировало его в глазах африканцев.

Национальный союз сумел завоевать большую популярность в стране, особенно возросшую в 1961 г., когда КАНУ возглавил вернувшийся

[308]

из ссылки Кениата. На первых всеобщих выборах в 1963 году Демократический союз потерпел поражение. Кениата возглавил первое африканское правительство страны. 12 декабря 1963 года Кения стала независимой.

Перед страной встали новые социальные и политические проблемы. В африканском обществе быстро шло социальное расслоение. Зажиточные крестьяне и растущая национальная буржуазия ждали прибылей, безземельное крестьянство и городская беднота — немедленного облегчения своего положения. В Национальном союзе, разнородном по социальному составу, отчетливо проявились разногласия по многим вопросам внешней и внутренней политики. Большинство его руководителей во главе с Кениатой вступили на путь поддержки развития капиталистических отношений и связей с западным капиталом. Их позиции были усилены самороспуском в 1964 году Демократического союза и присоединением его руководства к Национальному союзу.

Программа развития страны была наиболее отчетливо изложена в опубликованном в 1965 г. документе «Африканский социализм и его применение в планировании Кении». На практике эта программа не имела никакого отношения к социализму и реализовалась в основном в рамках африканизации существующей хозяйственной структуры. Правительство продолжало реформу землепользования, начатую колониальными властями. Оно выкупало фермы поселенцев, решивших покинуть Кению, и перепродавало их африканцам. Крупные фермы переходили в руки самих членов правительства, парламента, партийных руководителей. Землю на Центральном нагорье предоставляли и крестьянам. Всего там получили участки около 500 тыс. чел. Некоторые из них разорились, но большинство пополнили зажиточную прослойку, являющуюся основной массовой опорой режима.

В городе в интересах элиты проводилась африканизация высших постов в государственном аппарате. Эти посты стали важнейшим каналом накопления капитала кенийской бюрократической буржуазией. Не посягая на капиталы и собственность крупных европейских фирм, создававших для африканских лидеров «представительские» посты, правительство упрочивало позиции африканской буржуазии в основном за счет выходцев из Индии и Пакистана. В 1967 г. был опубликован закон, согласно которому большинство постов, которые занимали индо-пакистанцы, подлежали африканизации. В 1968 году последовал подобный закон, касавшийся индийских торговцев и предпринимателей, в первую очередь мелких и средних. Эта акция сопровождалась анти-индийской кампанией в прессе, погромами индийских магазинов и лавок. Началось бегство индийцев из страны.

[309]

Большую роль в укреплении финансового положения элиты играл и играет государственный сектор, сначала в форме полугосударственной Корпорации развития промышленности и торговли, затем в акциях местных отделений крупнейших иностранных фирм. В 1983 году, например, государству принадлежал 51% акций кенийского отделения «Дженерал моторз», 34% акций местного отделения «Юнион Карбайд», 20% — «Файрстоун» и т. д. На протяжении 70-80-х годов кенийская квази-буржуазная элита значительно окрепла. Она набралась опыта, накопила капиталы. Уже в 70-е годы правительство начало передавать африканцам крупные торговые фирмы, а затем и некоторые промышленные предприятия. В 80-е годы африканские предприниматели устремились в производство и начали создавать собственные и совместные с европейцами компании и фирмы, покупать акции дочерних предприятий транснациональных корпораций.

Рост африканской элиты и укрепление ее позиций не только не мешал и не мешает деятельности ТНК, но, наоборот, является ее важнейшим условием. Кенийская элита в деловом отношении не может конкурировать с крупнейшими западными компаниями, но, находясь у власти, она способствует укреплению их позиций в стране и получает от этого немалые выгоды.

После провозглашения независимости число забастовок в Кении возросло, но затем забастовочное движение пошло на спад. Иностранный капитал подкупает политически грамотную организованную в профсоюзы верхушку квалифицированных рабочих высокой зарплатой, в десятки раз превышающей доходы крестьян. Основная масса рабочих по найму (отходники, сельский пролетариат, работники мелких африканских и индийских предприятий, лавок и мастерских) влачит жалкое существование, но лишена возможности организованного протеста. Тем более это относится к наиболее обездоленным слоям кенийского общества — безработным и безземельным.

Важную роль в снижении активности рабочего движения сыграло огосударствление профсоюзов. Еще до провозглашения независимости Мбойя, тогда генеральный секретарь Федерации труда Кении, повел ее соглашательским курсом. В 1965 г. в организации произошел раскол, и из нее выделилось более радикальное крыло. Тогда правительство запретило деятельность обеих организаций и создало на их месте Центральную организацию профсоюзов. Ее финансы контролируются правительством, а руководство назначается и смещается президентом страны.

Приток иностранных капиталов и высокие цены на кофе и чай на мировом рынке способствовали тому, что в 70-е - первой половине 80-х гг. экономическое положение страны было относительно стабильным. С

[310]

1960 по 1978 г. прирост сельскохозяйственного производства составлял в среднем 4,8% в год. Практически весь кофе и большая часть чая производятся сейчас африканцами.

Экспорт чая и кофе остается главной доходной статьей бюджета страны: он дает 25% валового национального продукта. С начала XXI в. наиболее быстрыми темпами развивалась сфера торговли, транспорта и коммуникаций, занявшая второе место среди доходных статей бюджета. Промышленное производство стоит на третьем месте и дает всего 11% ВВП. Однако, при условии политической стабильности (отнюдь не гарантированной) эта ситуация может измениться: в северных районах Кении обнаружены значительные запасы нефти, и начало ее разработок не за горами.

В последние два десятилетия ускорился рост ВВП страны. В 2013 г. он составлял 4,4%, в 2014, по оценочным данным, 5,8%. Растет и уровень ВВП на душу населения. В 2013 г. этот показатель составил 2,192 долл., что позволило Кении войти в число стран со средним ВВП на душу населения. Это не означает, однако, что все кенийцы стали жить лучше. Безработица в стране составляет 40% трудоспособного населения. Чрезвычайно велика и разница в доходах.

Одним из главных препятствий увеличению благосостояния кенийцев является чрезвычайно быстрый рост населения. В начале XX века, по оценочным данным, численность населения страны составляла около 2 миллионов человек, в 1963 году чуть превышала 9 миллионов человек, а в 2014 году достигла 45 миллионов. Годовой прирост населения составляет 2,11%. Меняется и этно-демографический состав населения. Прежде крупнейшими народами страны были гикуйю и луо. Гикуйю преобладают и сейчас, составляя 22% населения страны. Но на второе по численности место вышли лухья (14%), луо перешли на третье (13%). Особенно резко выросла численность кален-джин, занимающих теперь четверное место (12%). Это ведет к чрезвычайно социальной напряженности. Перенаселение, особенно заметное в плодородных центральных и западных районах станы, создает угрозу продовольственной стабильности страны и способствует возникновению этнических конфликтов.

В первые годы после провозглашения независимости против курса страны на капиталистическое развитие выступило левое крыло правящей партии под руководством Огинги Одинги. В 1966 г. его последователи вышли из Национального союза и создали Союз народа Кении. Партия выступила за проведение такой земельной реформы, которая облегчила бы положение безземельных и малоземельных крестьян, за развитие кооперативного движения и укрепление государственного сектора. Одинга получал финансовую помощь от СССР, что не могло нравиться руковод-

[311]

ству правящей партии. Уязвимой делала Союз народа Кении и узость его этнической базы: наибольшим влиянием он пользовался в районах расселения луо. Национальный союз повел борьбу против новой партии, прибегая к угрозам и репрессиям.

В 1969 г. в Найроби был убит генеральный секретарь Национального союза, министр экономического планирования, один из главных приверженцев прозападного курса Кении, Том Мбойя. Мбойя был организатором программы, в соответствии с которой сотни кенийцев выехали на учебу в США. Среди студентов, получивших помощь через эту программу, был и отец Барака Обамы, первого чернокожего президента США. Он был соплеменником и другом Мбойи. Убийство вызвало вспышку ненависти и столкновений между гикуйю и луо. Среди луо многие считали, что убийство было организовано стареющим Кениатой, который боялся, якобы, талантливого молодого соперника, не являвшегося его соплеменником и не принадлежавшего к его ближайшему окружению. Правительство обвинило Союз народа Кении в разжигании племенной вражды и запретило партию. Ее лидеры подверглись полуторагодичному тюремному заключению. После освобождения их отстранили от политической деятельности, хотя и допустили в ряды Национального союза. Во время выборов 1971 г. некоторые бывшие члены Союза народа Кении попытались выдвинуть свои кандидатуры в парламент от КАНУ. Однако Кениата наложил вето на их выдвижение, и съезд Национального союза утвердил это решение.

После разгрома Союза народа Кении на политической арене некоторое время доминировала группа, представленная Ассоциацией гикуйю, меру и эмбу (ГЕМА). Она была зарегистрирована как Ассоциация благосостояния. Ассоциация действовала в интересах ближайшего окружения Кениаты, прозванного «семьей». Для привлечения масс руководство Ассоциации использовало шовинистические лозунги. Проводились массовые клятвенные церемонии «верности гикуйю». Собранные во время церемоний средства устроители клали себе в карман.

Против засилья «семьи» был направлен заговор, раскрытый летом 1971 г. Заговорщики намеревались совершить военный переворот. Никакой конкретной программы действий у них не было. Правительство использовало заговор для репрессий. Весной 1975 г. был убит один из противников «семьи», популярный парламентарий Дж. М. Кариуки. Убийца так и не был найден, но многие нити расследования вели к ГЕМА. По всей стране прокатилась волна возмущения. Даже обычно пассивные кенийские парламентарии выступили на этот раз с резкой критикой правительства. Оно вновь ответило репрессиями. Несколько членов парламента были арестованы по сфабрикованным обвинениям.

[312]

Главной целью «семьи» было сохранение за собой власти после смерти Кениаты. Этому были подчинены многочисленные попытки изменить конституцию и провести своих кандидатов на руководящие посты в партии. «Семья» собиралась использовать даже специально созданное воинское подразделение. Отчасти благодаря случаю, отчасти бдительности противников, планам ГЕМА не суждено было осуществиться.

Кениата умер в августе 1978 г., и власть перешла к вице-президенту Даниэлю арап Мои (календжин), как и полагалось по конституции. В первые годы его президентства важную роль в руководстве страной играли вице-президент М. Кибаки и генеральный прокурор (позже — министр юстиции) Ч. Нджонджо. Оба они были гикуйю, но не принадлежали к «семье». Первые меры «триумвирата» были очень популярны. Мои начал борьбу против коррупции, уволил некоторых непопулярных представителей ГЕМА из полиции, армии, государственного аппарата. В 1980 г. были запрещены «племенные ассоциации», прежде всего, ГЕМА.

Однако вскоре стало ясно, что по сути внутриполитический курс Мои ничем не отличался от политики его предшественника. Президент подчеркнул это и сам, назвав свой курс «ньяйо» («следы»). Подразумевалось, что он шел по стопам Кениаты, а «вся нация» — по его стопам. Многие представители «семьи» остались на своих постах и пользовались покровительством Мои, если не выступали против него лично. В то же время новое руководство страны активно способствовало укреплению позиций и обогащению тех кругов элиты, которые в годы правления Кениаты не имели непосредственного доступа к рычагам власти. Борьба с коррупцией обернулась преследованием противников «ньяйо».

На протяжении своего 24-х-летнего пребывания у власти Д. арап Мои решительно расправлялся с любой оппозицией своему режиму. В 1978 г. он запретил Одинге и нескольким его последователям выставлять свои кандидатуры на выборах руководства КАНУ. Аналогичные запреты последовали в 1979 ив 1981 гг. Осенью 1981 г. полиция начала преследование нескольких парламентариев, известных своими критическими высказываниями в адрес правительства.

Летом 1982 года Одингу и некоторых его последователей исключили из КАНУ за заявление о намерении создать в Кении оппозиционную социалистическую партию. Вскоре парламент принял законопроект о превращении Кении в однопартийное государство де-юре. Это решение было крайне непопулярно в среде интеллигенции и студентов. В столице впервые появились антиправительственные листовки. Начались аресты.

1 августа 1982 года в Кении была совершена попытка государственного переворота. Мятеж подняли служащие военно-воздушных сил. У участ-

[313]

ников не было ни четкой программы, ни подробного плана действий, однако заговор охватывал довольно широкие круги общественности. После подавления мятежа его руководители были казнены, к разным срокам заключения приговорены более 8 тыс. чел. Репрессиям подверглись, прежде всего, служащие ВВС, преподаватели и студенты университета Найроби.

Мои пытался укрепить режим личной власти, расправляясь с конкурентами и из своего ближайшего окружения. Летом 1983 г. был снят с поста один из членов «триумвирата» — Ч. Нджонджо. После длительного и громкого процесса его обвинили в подготовке свержения Мои, участии в попытке переворота на Сейшельских островах, сговоре с ЮАР и коррупции. Несмотря на тяжесть обвинений, Нджонджо был всего лишь исключен из партии, т. е. лишен возможности заниматься политической деятельностью. В 1988 г. Мои сместил с поста вице-президента и министра финансов еще одного члена бывшего «триумвирата» — М. Кибаки, доверив ему лишь пост министра здравоохранения.

После подавления мятежа 1982 года репрессии против интеллигенции и критически настроенных депутатов парламента стали постоянным явлением в жизни страны. Многие вынуждены были эмигрировать. Однако расправы с инакомыслящими не привели к политической стабильности. Во второй половине 80-х годов участились забастовки, большинство из них проходило вопреки запретам правительства и руководства профсоюзов. В августе 1987 года прошла многотысячная забастовка рабочих текстильной промышленности. С требованиями демократизации режима, свободы организаций и собраний неоднократно выступали студенты. Наиболее крупные студенческие волнения прошли в марте 1985 г. и в октябре 1987 г. В 1987 г. в студенческих волнениях участвовало около 3 тысяч человек. В Момбасе прошла четырехтысячная демонстрация мусульман, также направленная против режима.

В октябре 1987 г. представители оппозиционных групп встретились в Лондоне и создали единую организацию под названием Умоджа — Объединенное движение за демократию в Кении.

В декабре 1991 г., через несколько дней после решения об отмене однопартийного статуса Кении, закрепленного в конституции страны в 1982 г., Мваи Кибаки объявил о своем выходе из КАНУ и о создании оппозиционной Демократической партии. Оппозиция была разделена как по этническому, так и по политическому признакам, и Мои легко выиграл президентские выборы как 1992, так и 1997 гг. Однако после выборов 1997 г. Демократическая партия стала официальной оппозицией в парламенте, а Кибаки — ее лидером.

[314]

В преддверии выборов 2002 г. Демократическая партия объединилась с другими оппозиционными группами в Национальную радужную коалицию (НАРК). Кибаки стал ее официальным кандидатом. По конституции Мои не мог принимать в этих выборах участия. Своим преемником и официальным кандидатом КАНУ он сделал сына Кениаты, Ухуру Кениату, молодого человека без достаточного политического опыта и карьеры в партийных структурах КАНУ. Это оттолкнуло от Мои даже многих его соратников по партии.

Меньше чем за месяц до выборов Кибаки попал в автомобильную аварию. Избирательной кампанией НАРК вместо него руководил молодой динамичный политик, сын Огинди Одинги, Райла Одинга. Во многом благодаря его усилиям кампания была хорошо организована и при-несла больший успех, чем предрекали самые оптимистичные прогнозы. Кибаки набрал более шестидесяти процентов голосов против тридцати процентов Кениаты. КАНУ потерпел сокрушительное поражение по всей стране. Присягу президента Кибаки принимал в инвалидном кресле с подвешенной забинтованной ногой, но это не помешало всеобщему ликованию. От Кибаки ждали многого, прежде всего, действенных мер против всеохватного режима коррупции, возрождения экономики и восстановления законности.

Приняться за дела Кибаки удалось не сразу: в январе 2003 г. он снова попал в больницу. По официальной версии у него обнаружили и удалили тромб — результат аварии. По слухам, он пережил инсульт, причем второй. По выходе из больницы Кибаки долго не принимал активного участия в делах правительства, на официальных церемониях выглядел больным и говорил не всегда адекватно. Некоторые наблюдатели полагают, что в первые месяцы и даже первые годы его правления преобразованиями занималось его окружение из числа технократов-гикуйю как в правительстве, гак и вне его. Но постепенно здоровье Кибаки улучшилось, и он начал активно участвовать в преобразованиях.

В заслугу Кибаки ставят несомненное улучшение экономической ситуации в стране: в год его прихода к власти рост ВВП составлял 0.6%, в 2007 г. — 7%. Правительство Кибаки многое сделало для восстановления инфраструктуры страны, полностью разрушенной при Мои. Стал более эффективным сбор налогов, в результате чего улучшилось внутреннее финансирование. Под руководством Кибаки был создан Фонд развития избирательных округов, финансировавший проекты развития местного значения, что было особенно важно для наименее развитых районов, прежде всего, засушливого Севера. Одним из главных достижений правительства Кибаки считается введение бесплатного начального образования.

[315]

Деятельность Кибаки оказалась значительно менее эффективной в сфере борьбы с коррупцией, а в политической сфере она привела к катастрофе, которая практически свела на нет его достижения.

В ноябре 2005 г. в Кении был проведен референдум по поводу изменения конституции. Главными вопросами были полномочия президента. Со времен Кениаты президентская власть в Кении была почти не ограниченной, но при создании НАРК Кибаки обещал ввести пост исполнительного премьер-министра, обещанный Райле Одинге. К моменту проведения референдума Кибаки передумал и поддержал проект новой конституции, сохранявший президентскую власть практически без изменений. Оппозиционный КАНУ, как и часть правительства, в основном сторонники Одинги, призвали кенийцев отвергнуть этот проект. Референдум принес им победу: проект отвергли 58% голосовавших.

Кибаки, однако, проигнорировал результаты референдума, распустил правительство и создал новое, пригласив в него только своих сторонников и некоторых членов парламента от оппозиционного КАНУ. Бывшие союзники по НАРК оказались в оппозиции. Свои действия Кибаки оправдал необходимостью создания более однородного правительства, которое могло бы лучше служить интересам кенийцев. Новое правительство он назвал правительством национального единства, но как раз национального единства в нем и не было: оно состояло в основном из представителей гикуйю и родственных им меру и эмбу. Одинга по этнической принадлежности — луо, и большинство его сторонников не из числа гикуйю. Действия Кибаки не просто разрушили Радужную коалицию, но и разделили страну по этнополитическому признаку. Это вызвало бурные протесты, не вылившиеся тогда в открытые столкновения на этнической почве во многом благодаря усилиям бывшего президента Мои.

Ответом Одинги стало создание новой партии Оранжевое демократическое движение (ОДМ), выдвинувшей его кандидатом в президенты на выборах 2007 г. Выборы прошли мирно, но после объявления результатов голосования в стране начались волнения. По результатам всех опросов общественного мнения как предварительных, так и по окончании голосования, Одинга опережал Кибаки (выдвигавшегося от Партии национального единства) во всех провинциях, кроме Центральной, населенной гикуйю, меру и эмбу, и Укамбани, где лидировал третий кандидат — камба. Лидировал Одинга и на протяжении значительной части голосования. К тому же ОДМ выиграло большинство мест как в парламенте страны, так и в провинциальных представительных органах. В этой ситуации было естественно, что сторонники Одинги ожидали его победы. Но в результате раскола партия потеряла 8% голосов, и Кибаки вышел победителем.

[316]

Международные наблюдатели считали, что выборы были проведены с нарушениями. Столкновения на этнической почве начались разу после объявления результатов голосования по Центральной провинции, сильно завышенных, как полагали оппоненты Кибаки. Полиция закрыла здание, где заседала Избирательная комиссия, перевела ее председателя в другое помещение, и оттуда он объявил о победе Кибаки. Через час Кибаки был провозглашен президентом.

Это привело к взрыву негодования среди сторонников ОДМ, вылившемуся в насилие против гикуйю и кровавые столкновения по всей стране. Беспорядки длились больше двух месяцев, более 1200 человек были убиты, многие тысячи ранены. Было разрушено и разграблено около 42 тыс. домов, ферм, магазинов и прочей недвижимости. В результате этнических «чисток» целых провинций более 300 тысяч человек были изгнаны из своих мест.

Мир был восстановлен только в результате вмешательства Африканского союза — международной организации, объединяющей страны Африканского континента, — при поддержке США и Великобритнии. Посредником в переговорах между Кибаки и Одингой стал бывший генеральный секретарь ООН Кофи Анан. Результатом стал договор «национального согласия». Кибаки сохранял за собой пост президента, а Одинге предоставлялся вновь созданный пост премьер-министра. Места в правительстве распределялись пополам между сторонниками Одинги и Кибаки. Созданное в апреле 2008 года правительство было названо «правительством большой коалиции».

В 2010 году в Кении был проведен новый референдум по вопросу о конституции, предусматривавшей ограничение полномочий президента, ликвидацию поста премьер-министра, расширение права местных органов власти и введение Билля о правах. Конституция была одобрена большинством населения и введена в действие 27 августа 2010 года.

К президентским выборам 2013 г. главные соперники, премьер-министр Одинга и заместитель премьер-министра Кениата (Кибаки не имел права выдвигать свою кандидатуру), начали готовиться заранее. В мае 2012 г. Кениата присутствовал на презентации нового крупного политического объединения, Национального Союза (ТНА). На дополнительных выборах 2012 г. эта партия набрала больше голосов, чем ОДМ и почти в десять раз больше, чем Партия национального единства. По месту проведения презентации (Джубили Холл) объединение стали называть «Юбилейной коалицией».

Одинга тоже решил укрепить свои позиции созданием коалиции. Она была названа Коалицией за реформы и демократию (КОРД).

[317]

Согласно опросам общественного мнения популярность Одинги достигала 45%. Но на выборах он набрал лишь 43,70% голосов. Кениата выиграл выборы, набрав чуть больше 50%. Одинга пытался опротестовать результаты голосования в верховном суде, однако его петиция и собранные его сторонниками материалы о многочисленных нарушениях во время выборов были отвергнуты. 9 апреля 2013 г. Кениата был провозглашен президентом.

В декабре 2010 г. Международный уголовный суд в Гааге обвинили как Кениату, так и его вице-президента, Уильяма Руто (в 2007 году Руто был в лагере противников Кениаты), в планировании и организации погромов после выборов 2007 года. Кениата эти обвинения отрицал. Дав показания на суде несколько раз, он возложил ответственность за погромы на Одингу, бывшего в то время премьер-министром. Он утверждал, что, не приняв результатов выборов и объявив их фальсифицированными, Одинга спровоцировал напряженность, а затем не сумел удержать своих сторонников от погромов. В феврале и в октябре 2014 года Кениата появился в суде уже в должности президента страны, однако заявил, что присутствует в своем личном качестве. Он стал первым главой государства, представшим перед международным судом. Суд не проводил расследование в Кении, а кенийское правительство, по утверждению обвинения, не предоставило необходимых документов. Некоторые из свидетелей обвинения, вызванные в Гаагу, исчезли или изменили свои показания. В результате в декабре 2014 года суд снял с Кениаты все обвинения. В 2016 году обвинения были сняты и с Руто.

Самой большой опасностью для Кении в настоящее время является международный терроризм. «Аш-Шабааб», экстремистская джихадистская террористическая организация, базирующаяся в Сомали, совершила несколько крупных террористических актов на территории Кении. В 2011 г. кенийская армия участвовала в антитеррористической операции на территории Сомали. Ее целью было создание «буферной зоны» между районами, контролируемыми «Аш-Шабааб» и Кенией. В отместку за этот рейд террористы начали действовать внутри Кении, опираясь на помощь местного мусульманского населения. Самым крупным терактом был захват торгового комплекса Уэстгейт в центре Найроби 21-24 сентября 2013 г., в ходе которого погибло 67 человек, и 175 человек были ранены. В апреле 2015 г. боевики «Аш-Шабааб» атаковали Университетский колледж в Гариссе, убили около 150 человек и захватили заложников. Местонахождение около 500 студентов до сих пор неизвестно. Жертвами этого теракта стали только не-мусульмане. Не брезгует «Аш-Шабааб» и захватом в заложники туристов. Теракты не только оказывают деморали-

[318]

зующее влияние на население и приводят к росту этносоциальной напряженности, но и препятствуют развитию экономики. Прежде всего, страдает туристская индустрия, но затруднены также разведка и разработка полезных ископаемых в северной части страны.

Кения является самой развитой страной Восточной и Центральной Африки. Несмотря на многочисленные экономические и социальные проблемы, она входит в группу стран со средним доходом (хотя и в низшую подгруппу этой группы) и имеет достаточно высокие темпы роста (5-7% в год). Большую роль в успешном развитии страны играют иностранные капиталовложения, прежде всего, китайские. Международный валютный фонд положительно отзывается о ее экономической политике.

[319]

Цитируется по изд.: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки / под. ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И.И. Филатовой. – М., 2016, с. 303-319.

Рубрика: