Иран – мини-сверхдержава

Шахский Иран в 60 – 70–х годах стремился достичь уровня региональной сверхдержавы. Наращивание иранским режимом военной мощи в соответствии с выработанной им концепцией военно-политического превосходства в регионе Персидского залива и Индийского океана осуществлялось при поощрении и помощи западных держав, в первую очередь США и Англии. Стимулом к созданию этой концепции явилось решение Великобритании вывести все английские войска из района к "Востоку от Суэца" до конца 1971 г., и шахский Иран призван был заполнить возникший "вакуум".

Наращивание военной мощи Ирана в те годы шло чрезвычайно быстрыми темпами. Его расходы на военные цели (около 10 млрд. долларов в год, что составляло 23–27% государственного бюджета) в расчете на душу населения были самыми большими в мире. Иран приобретал, главным образом в США, большое количество самого разнообразного оружия новейших образцов. Это – сверхзвуковые боевые самолеты "Ф–14 Томкет", современные бомбардировщики типа "Фантом – "Ф–5Е", реактивные гиганты типа "КС–135", заправляемые горючим в воздухе. Иранские ВМС располагали самой большой в мире флотилией кораблей на воздушной подушке 1. Бросалась в глазе большая доля явно наступательных средств. Иран создавал, как подчеркивал американский журнал "Нейшн", "потенциал для эффективной интервенции в арабские страны Персидского залива и вдоль линии восточной границы Ирана и одновременно с этим для усиления великодержавной роли Ирана в северо-западной части Индийского океана 2, иными словами – против государств, находившихся под влиянием СССР – Ирака, Сирии, Афганистана.

В 70–е годы Иран превратился в центральный опорный пункт американского влияния на Ближнем и Среднем Востоке. Он готовился к роли господствующей в регионе державы, гаранта "мира и стабильности" в Персидском заливе. Уже тогда он стал рассматривать Персидский залив как свою "жизненно важную торговую артерию" 3, как стратегические ворота в Индийский океан" 4.

Предпринятое шахом военное строительство полностью согласовывалось с целями США: превратить Иран в "мини-сверхдержаву" в регионе Персидского залива, в региональную полицейскую силу на Ближнем и Среднем Востоке в борьбе против "социалистической экспансии", исходившей от СССР. И действительно, накануне революции 1979 г. Иран стал представлять собой, как отмечала "Нью–Йорк таймс" еще в 1976 г., "идеал доктрины Никсона: устойчивое государство, которое готово и, очевидно, в состоянии защищать как себя, так и интересы Соединенных Штатов в этом жизненно важном в стратегическом отношении районе" 5.

В августе 1976 г. журнал "Ньюсуик" писал, что предпринятое шахом военное строительство полностью отвечало стратегическим целям Вашингтона. "США и Иран вошли во взаимовыгодный союз... – писал "Ньюсуик", – разрыв этого союза представляется почти нереальным" 6. Что касается стратегических целей США в отношении Ирана, то они особенно четко были изложены в американском журнале "Нейшн". Это, во–первых, превращение Ирана в сверхдержаву в Персидском заливе, в жандарма, в региональную полицейскую силу; во–вторых, поставками оружия в Иран США способствовали "укреплению иранского правительства для обеспечения внутренней безопасности", в–третьих, достигалось все большее усиление зависимости Ирана от американской военной техники 7. Создавая в лице Ирана мощную опору в Персидском заливе, превращая его в военно-политический форпост в борьбе против стран "третьего мира", избравших "социалистическую ориентацию", или "некапиталистический путь развития", международный монополистический капитал осуществлял прежде всего глобальные цели западного мира. Известно, например, что шахский Иран, располагая большим количеством вооружений, в последние годы своего существования превратился в центр по снабжению вооружением, в частности, самолетами, ряда стран "блоковой политики" или ориентирующихся на США. Так, в 1972 г. Иран направлял истребители Сайгону, когда Вашингтону этого сделать не удалось из–за сопротивления конгресса, а в 1975 г. передал иорданскому королю Хусейну эскадрилью из 24 самолетов 8. Во время октябрьской арабо–израильской войны 1973 г. с благословения американцев Иран предоставил 25 истребителей типа "Фантом" Израилю 9.

Иран, являясь формально независимым государством, был тесно связан с международным монополистическим капиталом. С помощью Ирана США, как ведущая сила мировой капиталистической системы, рассчитывали утвердить свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке, а также отчасти в Южной и Юго-Восточной Азии и Северной Африке. Союз США с Ираном покоился на совпадении интересов правящих кругов двух стран.

Рост военно-экономического потенциала Ирана и, главное, ускоренное развитие в стране капитализма при участии международного капитала превращали Иран в "младшего партнера" мировой капиталистической системы.

Однако форсированное развитие капитализма, "вестернизация", модернизация Ирана по западному образцу, при сохранении многоукладности, при наличии других, докапиталистических Форм производственных отношений, создали в стране взрывоопасную обстановку. Сращивание шахского режима с военно–промышленным комплексом США и ряда других западных стран неизмеримо обострило всю сумму противоречий – традиционных, капиталистических, субимпериалистических. В стране возникла революционная ситуация.

Психологическая неподготовленность большинства иранского населения к восприятию капиталистической модернизации, с одной стороны, и главное – связанное с ней прогрессирующее обнищание подавляющей части населения, при баснословном обогащении правящей верхушки во главе с шахом – всё это привело к взрыву массового недовольства, которое смело деспотический режим Мохаммеда Реза Пехлеви.

В результате восстания 10–11 февраля 1979 г. в Иране победила антишахская, антиамериканская по своему характеру революция. Шиитское духовенство, возглавившее антимонархическое движение, выразило назревший в народе протест против шахской деспотии и американского засилия. Массовый революционный взрыв в Иране привел к созданию в марте 1979 г. исламской Республики Иран (ИРИ), у власти в которой стало иранское духовенство шиитского толка во главе с аятоллой Рухоллой Хомеини.

Отказ от союзе с США, аннулирование военных соглашений и заказов на покупку вооружений, ликвидация военных баз США в Иране, в частности по электронному разведывательному наблюдению за территорией Советского Союза, выход из блока СЕНТО, вывод иранских войск из Омана, разрыв отношений с Израилем, ОАР, Египтом, установление тесных связей с Организацией освобождения Палестины (ООП), провозглашение во внешней политике независимого курса и вступление в Движение неприсоединения – вот первые крупные внешнеполитические акции правительства ИРИ.

Новая исламская администрация большое внимание уделяла вопросам политическим в ущерб экономическим. Экономика Ирана, носившая зависимый характер, в послереволюционный период, согласно заявлениям самих руководителей ИРИ, находилась в состоянии развала, застоя, анархии; годовой уровень инфляции составлял около 50%, безработицы – 30% трудоспособного населения; многие промышленные предприятия, работавшие на импортном сырье, были загружены на 25% своей мощности; ощущалась острая нехватка сырья, запасных частей, полуфабрикатов, топлива; возникла многомиллионная армия безработных, нередко устраивавшая демонстрации с требованием обеспечить их работой; шествия устраивали и рабочие, требовавшие снижения цен на продукты. Возникали трудности с обеспечением населения продовольствием.

Наиболее важной проблемой, по мнению иранского министра труда, являлся рост безработицы в связи с тем, что ежегодно около одного миллиона иранцев достигало рабочего возраста. Однако у правительства отсутствовала долговременная программа внутриполитического и экономического переустройства, что подрывало стабильность режима.

Фактором национального сплочения явилась война Ирана с Ираком, начавшаяся по инициативе Ирака в сентябре 1980 г. "Мы должны благодарить аллаха за эту войну, которая объединяет нас", – говорил имам Хомейни в одном из своих выступлений.

Однако восьмилетняя война с Ираком еще более углубила тяжелое экономическое положение Ирана. Вся экономика страны работала на нее. Война поглощала 1/3 годового бюджета. Страна все более зависела от экспорта нефти, приносившего по некоторым данным, более 95% всех поступлений иностранной валюты.

Выдвигаемый правыми кругами шиитского духовенства лозунг борьбы за победу "всемирной исламской революции" привел к обострению отношений Иране также с Бахрейном, Кувейтом, Оманом, Иорданией, Саудовской Аравией и другими арабскими государствами, власть в которых находится в руках мусульман–суннитов. Пропагандировалась также необходимость "экспорта исламской революции" в Турцию, Афганистан, на Канарские острова, в ЮАР.

В рамках своей неоглобалистской политики Вашингтон немало способствовал вовлечению Ирака в войну и обеспечению военной кампании против Ирана, предоставив Ираку разведывательную информацию, оказывал давление на Саудовскую Аравию и другие государства Персидского залива с целью склонить их к участию в финансировании этой авантюры 10.

И главное, с точки зрения США, – ирано–иракская война позволила Соединенным Штатам наращивать военную мощь в зоне Персидского залива и использовать ее для достижения стратегических целей в этом регионе; район Персидского залива они объявили зоной своих жизненных интересов. США разработали новую стратегию – ставку на военную силу как метод решения своих внешнеполитических проблем, ставку на непосредственное военное присутствие как на Ближнем Востоке, так и в других районах мира: создание "сил быстрого развертывания", "Центрального командования военных сил США" (Сентком), военных баз за рубежом и т. д. 11.

Пентагоном была разработана новая военная стратегия, где обеспечение доступа США к нефти Ближнего Востока стояло на втором месте (после обеспечения "обороны" Северной Америки и стран НАТО) в списке первоочередных задач12.

Окончание ирано-иракской войны поставило перед Ираном ряд трудно решаемых проблем. Почти 10–летний период после иранской революции – период разрухи и войны – нанес такой ущерб иранской экономике, что на ее восстановление, на поднятие экономического потенциала Иране до довоенного уровня потребуются годы и годы. Трудности Ирана состояли в том, что в шахский период его промышленность, построенная на основе "партнерства" с иностранным капиталом, сильно зависела от импорта полуфабрикатов и сырья.

Характерным для Ирана периода шахского режима было сращивание банковского капитала с промышленным. Результатом ирано-американской интеграции стало то, что большинство новых крупных промышленных предприятии в Иране являлось филиалами транснациональных корпораций. Следует при этом иметь в виду, что в соответствии со своей стратегией Запад строил в Иране большей частью предприятия с неполным производственным циклом, что ставило новую иранскую промышленность в непосредственную зависимость от западных держав (значительная часть деталей, полуфабрикатов, запасных частей ввозилась из-за границы).

"Пальма первенства" в строительстве совместных предприятий в Иране принадлежала американским фирмам, стоявшим на первом месте в списке предприятий, которые придавали Ирану "его волнующий новый облик"13

Так, в Тегеране и в пригородах столицы многие заводы принадлежали американским компаниям "Катерпиллер", "Парк-Дэвис", "ИТТ", "Рамблер", "Рутс-Крайслер" и "Скуибо". Около 1/3 всех новых предприятий, построенных иностранным капиталом на условиях "партнерства" с местным капиталом, частично финансировалось американцами, как утверждал американский журнал "Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд Рипорт"14. В ноябре 1978 г. "Вашингтон пост" писала, что "американские интересы в Иране выражаются миллиардами долларов, материализованными в различных контрактах, капиталовложениях в промышленные предприятия, значительном уровне экспорта и военных поставок"15.

Революция 1979 г. покончила с американским влиянием в Иране. Произошел резкий разрыв не только политических, но и экономических связей Ирана с США. Взаимная враждебность между Ираном и США сохраняется до наших дней. Началом возрождения Ирана как региональной державы следует считать окончание восьмилетней войны с Ираком.

Активную политику по восстановлению страны стал осуществлять избранный в 1989 г. президент Ирана Али Акбар Хашеми–Рафсанджани – ближайший соратник имама Хомейни, бывший ранее министром внутренних дел и председателем меджлиса. Его приверженцы говорят, что он был преисполнен решимости покончить с изоляцией страны и вернуть Ирану былую роль ответственной региональной силы 16.

Хашеми–Рафсанджани в первую очередь стремился восстановить страну в качестве уважаемого члена международного сообщества, возобновить отношения с Западом и с арабским миром, снять с Ирана клеймо источника слепого фанатизма.

По мнению английской прессы, Рафсанджани пытался отказаться от тех идей и методов исламской революции, которые вступали в противоречие с национальными интересами иранского государства.

Он как бы был вынужден проводить "дехомейнизацию" от имени Хомейни 17. Как утверждала "Нью–Йорк Таймс", президент Рафсанджани и его команда "задумали совершить в Иране нечто вроде экономической революции. Их цель – преобразовать высокоцентрализованную, усиленно субсидируемую и инертную систему в подвижную, децентрализованную экономику свободного рынка" 18.

По указанию Хашеми–Рафсанджани был разработан пятилетний план восстановления иранской экономики. В феврале 1990 г. он был одобрен иранским парламентом. Предполагалось, что расходы по этому плану составят около 120 млрд.долларов, из которых 90 млрд. будут поступать из собственных средств, а остальная часть – официально 27,7 млрд. (по данным международных банков – 30–35 млрд.долл.) должна влиться из–за границы 19.

С приходом Хашеми–Рафсанджани к власти во внешней политике Ирана наметился поворот к Западу. Правительству Рафсанджани удалось вывести Иран из 12-ти летней изоляции. Сначала были возобновлены отношения с несколькими европейскими странами, затем стали возобновляться отношения с Кувейтом, Объединенными Арабскими Эмиратами, Катаром, Египтом и даже Саудовской Аравией. В итоге были восстановлены отношения со всем миром (около 100 государств), кроме Соединенных Штатов Америки, и эти связи Иран намерен был использовать для подготовки своего экономического взлета.

С ответственных постов МИД и ключевых секторов экономики Ирана были удалены многие радикальные клерикалы (сторонники "жесткой линии" по отношению к Западу и Востоку) и заменены хорошо подготовленными прозападно настроенными технократами и специалистами.

В результате уже первых шагов кабинета Рафсанджани возобновился рост валового национального продукта – после заметного его сокращения в предыдущие 10 лет. Снизились темпы инфляции. Если в 1989 г. они достигали 28% в месяц, то в 1990 г. замедлились до 17,4%, а в 1991 г. были ниже 10%. Специалисты утверждали, что в годовом исчислении они составляли 60% 20.

По словам управляющего центральным банком ИРИ Мохаммада Хосейна Адели, основные тенденции иранской экономики уже в 1991 г. стали позитивными. Если двумя годами ранее бюджетный дефицит был равен 50%, что составляло примерно 10% валового национального продукта, то в 1990 г. он уменьшился с 2200 млрд. до 1400 млрд. риалов, что составляло около 20% бюджета и менее 8% валового национального продукта (ВНП). В 1991 финансовом году он вновь сократился – до 1200 млрд.риалов, что составляло 2,5% ВНП20. По словам Адели, в 1989 г. впервые по сравнению с предыдущими годами вырос валовый внутренний продукт – на 4% (до 3511 млрд. риалов), а в 1990 г. рост составил более 8% 21.

Предприятия, которые в годы ирано–иракской воины работали менее чем на 40% своей мощности (за неимением деталей, сырья и рабочей силы), стали вновь действовать в нормальном ритме. Чтобы добиться поставленной цели – вернуть Ирану роль главной силы и превратить его в доминирующую региональную державу в районе персидского залива – Иран приступил к широкомасштабному перевооружению. В ходе его Иран решил приобрести современные самолеты, танки, ракеты, подводные лодки и другую передовую технику – прежде всего в России, Китае, Северной Корее, бывших советских республиках. На закупку этого вооружения, по утверждению американских аналитиков, Иран выделил за пятилетие 10 млрд. долларов 22.

Военные расходы исламского Ирана после ирано-иракской войны хотя и были значительно меньшими, чем в шахский период, но они по–прежнему занимали достаточно большую часть государственного бюджета. По расчетам американского Международного института стратегических исследований, военный бюджет Ирана в 1990 г. составлял более 3 млрд. долларов, в 1991 г. – 3,8 млрд. долларов; это означало, что на военные цели в 1990 г. расходовалось 17% поступлений от продажи нефти в иностранной валюте (17,3 млрд. долл.), а в 1991 г. – немногим менее 24% 23.

Стремление Ирана восстановить свои вооруженные силы не ограничивалось соображениями чисто оборонительного характера. Сильным Иран стремился стать для того, чтобы заполнить вакуум, возникший в районе Персидского залива в результате понесенного Ираком от Соединенных штатов поражения в 1991 г.

Ирану надо было стать сильным и неуязвимым не только для того, чтобы противодействовать возможному нападению Ирака на Иран в будущем, но и оказывать определенное влияние на мировую политику.

Бывший помощник госсекретаря США Джеймс Плейк заявил в апреле 1992 г., что иранские лидеры всех политических оттенков "до сих пор считают Иран по праву доминирующей в регионе силой и исламским лидером в мире"24.

Учитывая обстановку в регионе Ближнего и Среднего Востока, некоторые американские аналитики склонялись, и уже достаточно давно, к идее, что не следует противодействовать Ирану стать сильным. Сегодня мощный Иран, утверждали они, – это лучший противовес для всё еще опасного Саддама Хусейна.

В совместном докладе группы ближневосточных экспертов и Центра ближневосточных и международных исследований утверждалось в 1992 г., что "учитывая огромную важность Ирана для стабильности региона Персидского залива... США должны быть готовы к тому, чтобы идти навстречу улучшению отношений с Ираном при условии, что он продемонстрирует готовность играть конструктивную роль в регионе"25.

Но официальный курс США в отношении Ирана до последнего времени был жестким и непримиримым. В основе их политики лежит превалирующее стремление защитить свои нефтяные интересы на Ближнем и Среднем Востоке.

Иран также занимает непреклонную позицию в отношении США. "Мы никогда не позволим ни одной другой державе – будь она из этого региона или из любого другого – особенно Америке, стать жандармом в этом богатом нефтью, перспективном районе мира", – заявил в марте 1992 г. перед иранскими воинами ВВС духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи26.

Специальный советник президента Ирана по внешним связям Джавад Лариджани в интервью корреспонденту "Файнэншл таймс'" в марте 1993 г. заявил, что "нельзя ожидать, чтобы мы встали на колени перед иностранными державами... нам нужно многое сделать для восстановления нашей страны. Мы полны решимости превратить Иран в процветающую и передовую страну"27.

США враждебно восприняли как возникновение Исламской республики, так и всю ее последующую экономическую и внешнюю политику. Они объявили Иран террористическим государством, стоящим вне закона, и постоянно ведут экономическую войну против него. Они, периодически объявляя различные санкции, обвиняют Тегеран в стремлении получить ядерное оружие и в попытках сорвать ближневосточный мирный процесс. 

В апреле 1995 г президент США Б. Клинтон объявил о полном эмбарго на торговлю США с Ираном (характерно, что ни одна страна мира не присоединилась к нему), издал указ о запрещении американским фирмам делать инвестиции в Иране; объявил о запрещении с 6 июня торговли с Ираном и призвал торговых партнеров США ограничить отношения с Ираном.

Однако эта жесткая линия США, политика противостояния Ирану себя исчерпала. Учитывая геополитические изменения на Ближнем Восток после войны в Заливе, писала "Крисчен Сайенс монитор" в марте 1996 г., администрация Б.Клинтона должна сейчас изменить свою политику противостояния в отношении Ирана и положить начало процессу "пассивного сближения", который мог бы привести к нормализации отношений США с Ираном.

"Наше змбарго и санкции, – подчеркивал далее автор, – не смогли ни нанести урон режиму в Иране, ни помешать растущей торговле Ирана с бывшими собственными союзниками в Европе и в других районах мира"28.

Завершение Ираном первого пятилетнего плана (1989–1994) и начало осуществления второго позволяют ему преодолевать трудности, оставшиеся в наследство от периода войны с Ираком и послевоенной разрухи.

Президент Ирана Хашеми–Рафсанджани заявил в сентябре 1994 г. корреспондентам французской газеты "Фигаро": "Мы выполнили разработанные планы, мы достигли этапа поступательного развития страны... Во время первой пятилетки мы восстановили разрушенное во время войны, довели до нуля дефицит бюджета. Валовой национальный продукт нашей страны ежегодно рос в среднем на 8%. Мы создали необходимую инфраструктуру и увеличили экспорт страны в 4 раза, в значительной степени реформировали централизованную государственную систему и структуру экономики"29.

Как утверждал заместитель государственного секретаря США Питер Тарноф в докладе Американскому банковскому комитету, ужесточение бойкота Ирана не отвечает интересам самих США. Он признал, что другие промышленно развитые страны и союзники США отказались от присоединения к американской политике в отношении Ирана, и сказал, что Америка не может очень сильно отрываться от своих союзников в этой области политики30. Против этих действий США, направленных против Ирана, выступили и члены Всемирной торговой организации и Северо-американской зоны свободной торговли (НАФТА). "Бойкот, который в настоящее время организован в отношении Ирана, – заявил в январе 1996 г. президент ИРИ Хешеми–Рафсанджани, – значительно слабее того, что был раньше... Этот бойкот напоминает мне писк комара, от которого никакой трагедии не происходит и не произойдет"31. Все это еще раз подтверждает сделанный "Крисчен сайенс монитор" вывод о необходимости менять отношение к Ирану и положить начало процессу "массивного сближения", который мог бы привести к нормализации отношений США с Ираном. Продолжение же политики сдерживания, подчеркивалось далее, не только дестабилизировало бы американских союзников, но и подрывало бы интересы самих США в данном регионе.

Что касается отношений Ирана с Россией, то они в настоящее время развиваются сравнительно хорошо.

Иран и Россия подписали за последнее время ряд соглашений, в том числе о сотрудничестве в военно-технической и ядерной областях. СССР, а затем и Россия, выполнили свои обязательства по поставке в Иран современного оружия, включая МИГи и Су. В начале 1995 г. был подписан ирано-российский контракт на строительство в Иране атомной электростанции. Ее строительство в Бушире должно быть завершено менее чем за четыре года.

Посол Ирана в России Мехди Сафари в интервью газете "Техран таймс" в конце сентября 1996 г. подчеркнул, что Россия является потенциально выгодным и емким рынком для иранских товаров, экспорт которых может достигнуть 1 млрд. долларов в год. "Иран и Россия, – сказал М. Сафари, – успешно развивают свои двусторонние отношения... потенциальные области сотрудничества включают в себя сталеплавильную промышленность, создание гидро– и тепловых электростанций в Иране, поставки нефтяного и газового оборудования, строительство железных дорог, добычу полезных ископаемых. Иран может предложить России техническое содействие в нефтяной отрасли, а также поставлять продукты питания и одежду, транспортные средства, строительные материалы и медикаменты. В настоящее время в России создается совместное ирано–российское фармацевтическое предприятие32.

Отношения Ирана и России сейчас таковы (дальнейшие экономические связи сдерживаются нехваткой у обеих стран твердой валюты), что в Иране появился относимый к России термин "стратегический союзник", хотя официальные лица в России считают, что о "стратегическом партнерстве" можно говорить, лишь подразумевая склонность двух государств поддерживать и развивать добрососедские отношения, не вкладывая в него иного (военного) смысла.

В результате российско-иранских контактов в 1995–1996 гг. удалось решить вопрос о задолженностях, начались работы по завершению строительства Буширской АЭС, продолжается сооружение двух теплоэлектростанций в Исфахане и Ахвазе, начатое в 70–80–х годах. Но взаимный товарооборот России и Ирана пока не превышает 300 млн. долларов в год, он сдерживается недостаточным наличием у Иране свободной валюты.

Существующие экономические трудности не мешают развитию политического сотрудничества Ирана и России. Так, Россия высказалась против намерения США изолировать Иран от внешнего мира и ведет с ним активный диалог, вызывая неудовольствие США. Москва не вмешивается в ирано-европейские отношения, в вопросы неприятия Тегераном ближневосточного мирного процесса и не поддерживает обвинения в адрес Ирана в поддержке международного терроризма. Иран также занял весьма близкие с Россией позиции по ряду региональных проблем (таджикская, карабахская, каспийская) и заявил о поддержке Москвы в ее противостоянии планам расширения НАТО на Восток.

Оценивая отношения Ирана с Россией в целом, можно констатировать, что они развиваются успешно. Существовавшее между ними после революции 1978–1979 гг. недоверие ушло в прошлое. Помимо действий, направленных на повышение своего статуса на международной арене за счет расширении экономического сотрудничества с европейскими державами, улучшения отношений со странами Персидского залива и остального арабского мира, сближения с Россией, другим свидетельством стремления Ирана к восстановлению его статуса региональной державы является его политика экономической интеграции в Центральной и Западной Азии, а также с другими странами Востока.

В 1985 г. по инициативе Ирана было воссоздано региональное объединение трех стран – Ирана, Турции и Пакистана, носившее название Организации сотрудничества ради развития и распавшееся в 1979 г. после свержения монархии в Ираке. Восстановленное объединение получило название Организация экономического сотрудничества (ОЭС). В 1992 г. оно было расширено за счет принятия в его члены новых государств, возникших после распада СССР – Азербайджана, Казахстана, Туркмении, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана, а также Афганистана. Таким образом, ОЭС стала одной из крупнейших региональных организаций, включающей 10 членов с населением около З00 млн. человек и территорией около 7 млн. кв. километров. Политическая цель расширения ОЭС состояла в том, чтобы создать новый, мусульманский полюс силы, чтобы противостоять попыткам США построить однополюсную модель мира. Экономическая цель заключалась в стремлении Ирана путем экономической интеграции добиться большей степени самообеспеченности региона и снизить зависимость входящих в него стран от Запада.

ОЭС получила статус наблюдателя при Генеральной Ассамблее ООН, подписала соглашения или протоколы о намерениях с целым рядом специализированных организаций ООН, в том числе с ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ, Комиссией экономического и социального развития для Азии и Океании, Организацией промышленного развития, Программой развития, Программой контроля за распространением наркотиков и другими. Она установила контакты с целью изучения возможностей взаимного сотрудничества с такими региональными организациями, как Европейское сообщество и АСЕАН, Южно-Тихоокеанский форум и Ассоциация регионального сотрудничества стран Южной Азии.

Иран выступил такие с инициативой создания Организации регионального сотрудничества прикаспийских стран. Однако ввиду особой позиции Азербайджана и Казахстана по вопросу правового статуса Каспийского мори, переговоры о ее создании, ведущиеся с 1992 г., до сих пор не привели к успеху.

В мае 1997 г. главы 8-ми государств приняли Стамбульскую декларацию о создании еще одного регионального объединения в составе Ирана, Турции, Пакистана, Египта, Бангладеш, Нигерии, Индонезии и Малазии. Иран стремится привлечь к региональному сотрудничеству и такие крупнейшие азиатские государства как Индию и Китай. Руководители Исламской Республики Иран неоднократно заявляли, что их цель – добиться в будущем создания организации регионального сотрудничества в рамках всего азиатского континента, в которой Иран, конечно же, намерен играть одну из ведущих ролей.

 Примечания

1 "Stern". 1975. №11. 6–12. Marz. S. 46. 2 "The Nation". № 4. 31.1976. p.112. 3 "Kayhan International". 17.III.1971. 4 "The New York Times". 21.V.1969. 5 "The New York Times". 24.VII.1973. 6 "The Newsweek". 23.VIII.1976, p. 30. 7 "The Nation". № 4. 31.1976. p.111. 8 "Le Monde diplomatique". 1975. № 254. May. P. 20. 9 "Stern". 1975. №11. 6–12. Marz. S. 48. 10 См."Проблемы мира и социализма", 1987, № 9, с. 66. 11 "The New York Times". 25.X.1982. 12 См. "Правда". 25.III.198З. 13 "U.S. News and World Report". 27.I.1969, p. 47. 14 Ibid., p. 48. 15 "The Washington Post". 11.XI.1978, p.10. 16 "The New York Times". 8–9.IV.1991. 17 "Guardian". 8.IV.1991. 18 "The New York Times". 8–9.IV.1991. 19 "Le Monde". 21.IV.1991. 20 "The New York Times". 8–9.IV.1991. 21 Ibid. 22 "The Wall Street Journal", New York , 18.III.1992. 23 "Financial Times". 6.II.1992. 24 "The Wall Street Journal", New York , 18.III.1992. 25 Ibid. 26 "The Wall Street Journal", New York , 18.III.1992. 27 "Financial Times". 8.II.1993. 28 "The christian Science Monitor", 21.III.1996. 29 Журнал "Третий взгляд" (Новости, репортажи и комментарии из иранской прессы). Посольство Иранской Республики Иран, №32, 20.Х.1994 г. с. 21. 30 "Третий взгляд"... Посольство ИРИ, №40, 2.11.1996, с.10. 31 "Третий взгляд"...там же, с.11. 32 См.: Валентин Пруссаков. "Вызов "мировой закулисе". У политической карты мира: Иран. "Правда – 5", I.Х.1996.

Е.А. Орлов

Цитируется по изд.: Исламская Республика Иран в 90–е годы (экономика, политика, культура). Ответственный редактор Мамедова Н.М., М., 1998, с. 46-64 (глава из книги).