Германия в 1929—1933 годы

Обострение классовой борьбы

Мировой экономический кризис до предела обострил социальные и политические противоречия в Германии. В середине 1932 г. он достиг кульминационной точки. Промышленная продукция к этому времени упала по сравнению с 1913 г. на 46,7%. Под ударами кризиса потерпели крах Данат-банк, Дрезденский и другие банки. Обанкротилось 68 тыс. предприятий. Десятки тысяч мелких предприятий и банков были поглощены крупными банками и монополиями, что вело к еще большей концентрации экономической и политической власти в руках кучки монополистов.

Крупная буржуазия уже в начале экономического кризиса пришла к выводу о необходимости проведения более «твердого курса». В марте 1930 г. социал-демократический кабинет Мюллера ушел в отставку. К власти пришло коалиционное правительство буржуазных партий во главе с Генрихом Брюнингом; он принадлежал к правому крылу Христианско-демократической народной партии (Центр) и был тесно связан с германскими монополиями и Ватиканом.

Брюнинг с первого дня стал проводить политику постепенного уничтожения буржуазной демократии. Широко используя статью 48 конституции, разрешавшую президенту республики не считаться с мнением рейхстага и издавать чрезвычайные декреты, правительство резко сократило пособия безработным, пенсии престарелым, инвалидам труда и войны, а также жалованье служащим и чиновникам. Чрезвычайные декреты дали возможность предпринимателям снижать заработную плату рабочих, которая ввиду этого уменьшилась в 1932 г. по сравнению с 1929 г. почти вдвое. В то же время правительство повысило налоги, цены на продовольствие, сократило на 1 млрд. марок расходы на жилищное строительство. Снижение покупательной способности рабочих ударило по мелким торговцам и ремесленникам, многие из которых разорились.

Вместе с тем под предлогом борьбы с кризисом правительство Брюнинга выдало крупным промышленникам, банкирам и юнкерам несколько миллиардов марок в виде субсидий и кредитов, уменьшило налоговое обложение капиталистов. Только в форме экспортных гарантий и пособий крупные фирмы получили 3,1 млрд. марок. В результате так называемой банковской реформы в 1931 г. между банкирами было распределено 1,2 млрд. марок.

Экономический кризис всей своей тяжестью обрушился на народные массы. Среди промышленных рабочих число безработных превысило 5 млн. человек. Сотни тысяч чиновников, учителей, врачей, инженеров, деятелей культуры и искусства также оказались без работы. Немало лишений испытывало трудовое крестьянство. Только в течение 1930 г. было распродано 20 тыс. крестьянских хозяйств.

Трудящиеся стремились защитить свои жизненные интересы, выступая против гнета монополистического капитала. Рабочие все чаще прибегали к забастовкам. В 1930 г. было проведено 366 стачек с участием 244 900 рабочих.

Большой размах приобрела начавшаяся в июне 1930 г. стачка мансфельдских горняков, которые протестовали против намеченного снижения заработной платы на 15%. Забастовкой руководил выборный центральный стачечный комитет, на предприятиях действовали стачечные комитеты, массовые пикеты и группы рабочей самообороны. Рабочие проявили высокую организованность и стойкость. Но руководители реформистских и христианских профессиональных союзов сорвали стачку, передав конфликт на рассмотрение арбитражной комиссии. Защищая интересы предпринимателей, арбитражная комиссия поддержала предложение о снижении заработной платы на 12,5%.

В июле того же года бастовали 40 тыс. металлистов и доменщиков Рейнско-Вестфальской области, в октябре — 130 тыс. металлистов Берлина. В этой последней забастовке, проходившей под руководством Коммунистической партии и революционных профсоюзов, экономические требования переплетались с политическими. Правительство, предприниматели и правые лидеры социал-демократии сделали все, чтобы сорвать забастовку. Реформисты, выдвинув лозунг «Во время экономического кризиса забастовка — преступление!», обратились к правительству Брюнинга с просьбой о вмешательстве, вступили в переговоры с министерством труда и заключили соглашение о прекращении забастовки.

В 1931 г. в стране состоялось около 500 стачек. Наиболее крупной из них была январская забастовка шахтеров Рура, к которым присоединились и горняки Верхней Силезии. Стачка была подавлена.

Усилилось движение сельскохозяйственных рабочих. В 1931 г. в поместьях было проведено около 200 забастовок. 23—24 января 1932 г. состоялся I Всегерманский крестьянский конгресс. В своей резолюции он указал на непосильные прямые и косвенные налоги и призвал к дальнейшему развертыванию борьбы в деревне и созданию крестьянских комитетов. Резолюция содержала требование об отмене высоких налогов и сборов, аннулировании недоимок, прекращении описей имущества и принудительных распродаж.

Большую роль в сплочении народных масс против наступления капитала играла Коммунистическая партия Германии. В августе 1930 г. она опубликовала «Программу национального и социального освобождения немецкого народа», в которой намечался путь революционного выхода из кризиса, освобождения трудящихся от гнета финансового капитала, избавления от безработицы, голода, нищеты и разорения, разоблачались демагогия и реваншистские планы фашистов, а также предательство правых лидеров социал-демократии. Позднее, в мае 1931 г., Коммунистическая партия выработала программу помощи крестьянам с целью установления более тесного союза между рабочими и трудовым крестьянством. Программа требовала отмены косвенных и снижения прямых налогов, безвозмездного отчуждения крупной земельной собственности, поддержки мелких крестьян.

Усиление фашистской угрозы

В лагере крупной буржуазии, опасавшейся роста антикапиталистического движения и усиления влияния Коммунистической партии, росла тревога. Падал авторитет старых буржуазных партий — Немецкой народной, Немецкой демократической, Баварской народной и других, уменьшалось и влияние Социал-демократической партии на рабочие массы, проявлявшие все возрастающее недовольство тем, что ее правые лидеры поддерживали чрезвычайные декреты и реакционные мероприятия правительства, отказывались от единства действий пролетариата.

Монополисты и юнкеры стали более активно поддерживать фашистов. Глава треста «Ферайнигте Штальверке» Фриц Тиссен, еще в 1929 г. организовавший в Дюссельдорфе встречу Гитлера с крупнейшими промышленниками Рура, щедро финансировал избирательные кампании фашистской партии. Она получала большие денежные средства также от правления Рурского угольного синдиката, от «ИГ Фарбениндустри» и других монополий.

Фашистская партия Гитлера, именовавшая себя Национал-социалистской немецкой рабочей партией, развернула широкую и беззастенчивую демагогию. Заявляя, что все бедствия трудящихся масс Германии вызваны Версальской системой, фашисты обещали немедленно по приходе к власти уничтожить Версальский договор, ликвидировать ограничения, касающиеся вооружений, возвратить Германии территории, потерянные в результате мировой войны 1914—1918 гг., и завладеть другими территориями, необходимыми «германской расе» в качестве «жизненного пространства». Они проповедовали «теорию» расового превосходства немцев, доказывали, что Германия призвана господствовать над другими народами, усиленно разжигали шовинизм, антисемитизм. Безработным они обещали работу и увеличение пособий; рабочим — более высокую заработную плату и улучшение условий труда; мелкому крестьянству— упразднение арендной платы, ликвидацию долгов и предоставление субсидий; мелким торговцам и ремесленникам — снижение налогов, введение дешевого кредита; пострадавшим от инфляции — финансовое возмещение; бывшим офицерам — создание новой армии и осуществление идей реванша. Миллионы торговцев, ремесленников, крестьян, служащих, чиновников, офицеров и отсталых рабочих поддались социальной и националистической демагогии фашистов, пошли за их лозунгами: «Против Версаля и национального угнетения», «За сильную Германию, за Третью империю». В то же время фашисты запугивали буржуазию призраком «большевистской революции», выражая готовность задушить рабочее движение и устранить марксистское влияние в массах. Под флагом борьбы за национальную немецкую культуру они старались привлечь на свою сторону также немецкую интеллигенцию, среди которой в годы кризиса распространились настроения отчаяния и пессимизма.

На выборах в рейхстаг в сентябре 1930 г. гитлеровская партия добилась серьезного успеха, получив 6,4 млн. голосов. 107 фашистов во главе с Герингом стали депутатами рейхстага. Старые буржуазные партии и Социал-демократическая партия потеряли много голосов. Коммунистическая партия выиграла 1,4 млн. голосов, за нее теперь голосовали 4 590 тысяч избирателей. Таким образом, результаты выборов свидетельствовали, о сплочении прогрессивных сил вокруг Коммунистической партии, с одной стороны, и объединении реакционных элементов вокруг фашистской партии — с другой.

Обстановка в стране все более накалялась. 11 октября 1931 г. в городе Гарцбурге (Брауншвейг) собрались представители реакционных партий и организаций. Среди них были Гитлер, лидеры националистов Гугенберг, Зельдте, Дюстерберг, банкир Шахт, генералы Сект и фон дер Гольц. Их объединяло стремление как можно быстрее уничтожить демократические институты и установить диктатуру наиболее агрессивных и шовинистических кругов монополистического капитала. Конференция образовала так называемый Гарцбургский фронт, от имени которого Гитлер и Гугенберг потребовали отставки правительства Брюнинга, а также прусского правительства, возглавляемого социал-демократом Брауном. Внутри этого «фронта» продолжалась борьба партий и групп, однако влияние фашистов, сумевших в отличие от своих партнеров создать для себя массовую базу, возрастало. 27 января 1932 г. на секретном собрании в Дюссельдорфе с участием трехсот представителей крупного финансово-промышленного капитала Гитлер изложил программу фашистской партии и обещал монополистам «искоренить марксизм в Германии». Монополистические круги усилили поддержку и финансирование гитлеровцев.

Дорогу фашизму можно было преградить только объединенными решительными действиями всех прогрессивных и миролюбивых сил страны. Коммунистическая партия энергично и последовательно вела борьбу против фашизма, за образование единого рабочего фронта. Она указывала, что фашизм принесет народу огромные бедствия, приведет к войне и национальной катастрофе. Еще в августе 1930 г. в «Программе национального и социального освобождения немецкого народа» Центральный Комитет Коммунистической партии Германии отмечал: «Фашистская партия враждебна народу, это — реакционная, антисоциалистическая партия, несущая эксплуатацию и порабощение немецкому народу». 28 января 1932 г. в воззвании «К рабочим Германии и трудящимся города и деревни» Коммунистическая партия снова указывала, что самой неотложной задачей является установление единого рабочего фронта, призывала активно бороться против снижения заработной платы, против чрезвычайных законов, за восстановление демократических свобод, организовать на предприятиях и в кварталах группы вооруженной самообороны для отпора фашистским террористическим бандам.

Коммунистическая партия неоднократно обращалась к руководству социал-демократии с предложениями о совместной борьбе против фашизма. Однако лидеры социал-демократии неизменно отвергали единство действий. Раскольническая политика руководства Социал-демократической партии в значительной мере деморализовала рабочий класс. В свою очередь определенное значение имело то обстоятельство, что Коммунистическая партия не изжила в своей деятельности элементы сектантства, догматизма и не всегда правильно оценивала соотношение сил в стране, допуская ошибки в тактике. В частности, как отмечал впоследствии В. Пик, коммунисты «довольно долго считали, что правительство Германа Мюллера проводит фашизацию, что правительство Брюнинга является уже правительством фашистской диктатуры», а с другой стороны, «недооценивали движение Гитлера, полагая, что в такой стране, как Германия, с таким организованным рабочим классом гитлеровцы не смогут взять власть и что стихийно пришедшие к Гитлеру мелкобуржуазные массы также быстро повернутся к нему спиной». Ошибочно было и отождествление фашизма с социал-демократией, затруднявшее создание единого антифашистского революционного фронта.

Президентские и парламентские выборы 1932 года. Захват власти гитлеровцами

Весной 1932 г. происходили президентские выборы. Вновь была выдвинута, кандидатура Гинденбурга. Социал-демократы поддержали ее, заявив, что избрание Гинденбурга якобы спасет страну от фашизма. Фашисты выдвинули кандидатуру Гитлера, Немецкая национальная народная партия — Дюстерберга. Кандидатом Коммунистической партии был Эрнст Тельман. Коммунисты выступили под лозунгом: «Кто избирает Гинденбурга — избирает Гитлера; кто избирает Гитлера — избирает войну!» В первом туре Тельман получил около 5 млн. голосов, Гинденбург — 18,6 млн., Гитлер — 11,3 млн., Дюстерберг — 2,5 млн. Так как ни один кандидат не собрал абсолютного большинства, 10 апреля состоялся второй тур. Был избран Гинденбург.

По предложению Гинденбурга правительство Брюнинга 30 мая ушло в отставку. Новый кабинет возглавил Франц фон Папен, известный своей реакционностью и тесными связями с рейхсвером и фашистскими организациями. Образовав «кабинет графов и баронов», он прежде всего увеличил налоговое обложение и урезал социальное страхование. Одновременно магнатам промышленности и крупным аграриям были предоставлены миллионные субсидии.

В июле 1932 г. правительство Папена распустило рейхстаг и разогнало социал-демократическое правительство Пруссии. Учитывая создавшееся положение, Коммунистическая партия обратилась к руководству Социал-демократической партии с предложением провести всеобщую забастовку протеста. Но правые лидеры социал-демократов и на этот раз отклонили предложение коммунистов, обвинив их даже в «провокации» и заявив, что будут действовать «легально». Они всеми средствами срывали любое проявление революционной инициативы масс.

На состоявшихся 31 июля выборах в новый рейхстаг фашистская партия получила 13,7 млн. голосов и провела 230 депутатов. Большинство старых буржуазных партий растеряло своих сторонников. Коммунистическая партия, несмотря на террор, собрала 5,3 млн. голосов и получила 89 мандатов, Социал-демократическая — около 8 млн. голосов и 133 мандата. Гитлеровцы открыто требовали передачи им власти. В этой обстановке необходимы были самые решительные и немедленные действия сторонников демократии. 30 августа на первом заседании нового рейхстага семидесятипятилетняя Клара Цеткин произнесла пламенную речь, в которой предупредила немецкий народ об опасности наступления фашизма. «Требованием часа, — говорила она, — является единый фронт всех трудящихся, чтобы отбросить

фашизм и тем самым сохранить порабощенным и эксплуатируемым силу и мощь своих организаций и даже свою собственную жизнь. Перед этой настоятельной исторической необходимостью должны отступить сковывающие и разъединяющие нас политические, профсоюзные и религиозные соображения».

Осенью 1932 г. Коммунистической партии удалось организовать широкое движение пролетариата против фашизма и реакции, против чрезвычайных законов правительства Папена. Бандитским нападениям фашистов коммунисты противопоставили организованный отпор, в котором приняли участие также многие социал-демократы и беспартийные. Это массовое движение могло стать основой единого рабочего фронта.

В последние три месяца 1932 г. в стране было проведено около тысячи забастовок. Часть из них носила политический характер.

В ноябре состоялись новые парламентские выборы. Они показали дальнейший рост влияния Коммунистической партии: за нее голосовало около 6 млн. избирателей. Коммунисты и социал-демократы вместе имели теперь в рейхстаге 221 место, тогда как фашистская партия потеряла 2 млн. голосов и количество ее мандатов упало с 230 до 196. Фашисты потерпели поражение также на выборах в местные органы самоуправления. Все это вызвало растерянность среди фашистских руководителей.

Ввиду того что правительство Папена не справлялось с революционным движением, многие монополисты и юнкеры стали требовать немедленного установления фашистской диктатуры. В ноябре группа промышленников и банкиров направила президенту Гинденбургу петицию о назначении Гитлера на пост рейхсканцлера. Правящие круги еще некоторое время маневрировали, пытаясь выбраться без помощи Гитлера из экономического кризиса и политического тупика, в который они сами завели страну. 17 ноября Папен ушел в отставку и рейхсканцлером стал генерал Шлейхер, о котором Э. Тельман сказал, что его правительство должно выполнить роль «правительства мнимых социальных маневров и успокоения». Шлейхер действительно отменил несколько наиболее одиозных чрезвычайных декретов Папена, но «успокоения» не добился. В первых числах января 1933 г. в Кёльне, в доме банкира Шредера, состоялась встреча монополистов Феглера, Кирдорфа, Тиссена, Шредера с Папеном, Гугенбергом и Гитлером, на которой был окончательно решен вопрос о передаче власти в руки фашистов.

22 января гитлеровцы при попустительстве полиции организовали провокационную демонстрацию у центральных учреждений Коммунистической партии. В ответ на это 150 тысяч берлинских рабочих во главе с руководителями Коммунистической партии Э. Тельманом, В. Ульбрихтом, И. Шеером, Ф. Флорином прошли 25 января по улицам столицы, демонстрируя свою готовность дать отпор фашистам. Руководство Коммунистической партии вновь предложило лидерам социал-демократии совместно выступить против фашизма, но социал-демократы по-прежнему уклонялись от установления единого фронта.

30 января 1933 г. президент Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. Папен получил пост вице-канцлера. Так в Германии установилась открытая террористическая диктатура фашизма — наиболее реакционной политической партии буржуазии.

Приход фашистов к власти не был неизбежным. Фашистам удалось добиться этого главным образом потому, что антифашистские силы были дезорганизованы, рабочий класс расколот, значительная его часть находилась под влиянием правых лидеров социал-демократии, которые длительное время отравляли рабочих оппортунистическими теориями, ослабляли идейную и организационную мощь рабочего класса, срывали все попытки коммунистов создать единый фронт борьбы против реакции и тем самым расчищали дорогу фашизму.

На следующий день после установления власти фашистов Центральный Комитет Коммунистической партии обратился к лидерам Социал-демократической партии и профсоюзов с призывом немедленно объявить всеобщую забастовку под лозунгами: «На улицу!», «Остановить предприятия!», «На атаку фашистских кровавых псов немедленно ответить стачкой, массовой стачкой, всеобщей стачкой!» Но и это предложение было отвергнуто правыми лидерами социал-демократии под предлогом, что Гитлер пришел к власти легально и что пролетариат не должен «преждевременно растратить порох всеобщей стачки».

Захват власти гитлеровцами свидетельствовал, однако, не о силе германской буржуазии, а о ее слабости: она уже не могла властвовать старыми методами парламентаризма и буржуазной демократии и поэтому обратилась к методам открытого террора.

Значительную роль в приходе Гитлера к власти сыграли реакционные круги Соединенных Штатов и Англии. Американские и английские банки и тресты вложили миллиарды долларов в восстановление военно-промышленного потенциала Германии, имея в виду использовать ее в борьбе против Советского Союза. Крупные американские монополисты, такие, как Морган, Дюпон, Рокфеллер и другие, в течение ряда лет оказывали поддержку гитлеровской партии.

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том IX. М., 1962, с. 188-195.

Рубрика: