Япония в VII веке

Переворот и реформы Тайка (645—646 гг.)

Формирование классов и государства происходило в условиях упорной и длительной борьбы родов за главенство в племенном союзе. С середины V в. до 587 г. она велась между домами Кацура, Хэгури, Отомо, Мононобэ и Сога, которые последовательно становились во главе союза племен.

В заключительной стадии этой борьбы, характеризовавшейся столкновением дома Сога с могущественным «царским» родом Сумэраги, в начале VII в. была предпринята попытка реорганизации племенного управления и создания сильной централизованной государственной организации во главе с «сыном неба» — монархом. Наследник главы племенного союза «принц» Сётоку-тайси (572—621) из дома Сога, один из образованнейших людей того времени, хорошо знакомый с буддизмом и конфуцианством, проникшими в Японию в VI в., в 603 г. установил для знати иерархический «Табель 12 рангов», а в 604 г. издал «Закон из 17 статей». В этом «Законе», пронизанном идеями буддизма и главным образом конфуцианским учением о государстве и суверенитете монарха, декларировалась необходимость подчинения низших высшим и создания централизованного государства во главе с правителем-мудрецом, императором, пользующимся неограниченной верховной властью. Законодательство Сётоку-тайси явилось предтечей «переворота Тайка» (букв, «великие перемены»),

«Переворот Тайка» готовился коалицией двух домов родоплеменной знати: Сумэраги и Накатоми (с 669 г. принявшего фамилию Фудзивара). Его возглавили «принц» Нака-но Оэ, Накатоми Каматари и Абэ Курахасимаро. Дом Сога в 645 г. был разгромлен и к власти пришел дом Сумэраги.

Вслед за этим в 645—646 гг. была проведена серия реформ, тесно связанных с целями переворота. Ликвидировались прежние наследственные звания родоплеменной знати, а также ее право владения зем-

[21]

лей. Вся земля объявлялась собственностью государства, олицетворявшегося императором, причем предусматривалось распределение земельных участков между отдельными семьями раз в шесть лет по системе «передела полей» («хандэн»), заимствованной почти без изменений из танского Китая. Тем самым основой японского общества становилась государственная собственность на землю, а население страны превращалось в держателей государственных наделов. Крестьяне, получавшие в держание подушные наделы, не имели права покидать их. Это была начальная стадия закрепощения бывших свободных общинников, хотя одновременно формально декларировалось освобождение подневольных землепашцев и полусвободных ремесленников. Тогда же вводились периодические обследования и переписи населения и земельного фонда.

Все прежние налоги и поборы заменялись единым поземельным обложением, вносимым государству в зависимости от плодородия почвы. Сохранялась также подать изделиями домашнего ремесла, выплачиваемая пеньковой одеждой и шелковой материей. Вводилась отработочная повинность (барщина), обязательная для всех трудоспособных мужчин; этот даровой принудительный труд разрешалось заменять каким-либо продуктом ремесленного производства.

С 645 г. в Японии установилась система официального летосчисления, обозначающая годы правления каждого императора особым названием— девизом. Население страны объявлялось непосредственными подданными императора — «тэнно» [букв, «небесный (т. е. верховный) властитель»], оно подразделялось на две группы: полноправное население («рёмин» — букв, «добрый народ», в состав которого вошли бывшие свободные общинники, главным образом крестьяне, и ремесленники) и «низший народ» («сэммин», куда включались несвободные).

Вводилась новая административная система государственного управления, в основу которой был положен территориальный принцип. Создавались провинции и уезды, во главе которых находились назначенные центральным правительством губернаторы и уездные начальники из числа потомков прежней родоплеменной знати, бывших старейшин и военачальников родов и племен. Главной их функцией являлся контроль за проведением переделов полей, исполнением отработочной повинности, переписью населения и сбором налогов и податей.

Во второй половине VII — начале VIII в. государственный аппарат Японии получил дальнейшее развитие. Центральным правительством стал государственный (большой) совет во главе с первым министром. Ему подчинялись восемь исполнительных департаментов; главными из них были военный, юстиции и финансов (ведомство сокровищ).

Монополистами различного рода должностей в государственном аппарате были члены императорского дома, а также влиятельные семьи Фудзивара, Сугавара и Киёвара, потомки бывшей родоплеменной знати. Наибольшей властью длительное время обладал дом Фудзивара, постепенно оттеснивший императора и с середины IX в. фактически управлявший страной.

В тесной связи с введением новой административной системы находилась и реорганизация родовых дружин, замена их обязательной воинской повинностью. Каждые 50 дворов, составивших сельский округ, должны были выставлять по одному рекруту, принимая на себя полное его содержание.

Столицей Японии после «переворота Тайка» был сначала г. Ясука, а с 710 г.— Хэйдзё (букв. «Столичный град мира»), позднее известный как Нара. Этот город, построенный в северо-восточной котловине Ямато (современная префектура Нара), до 784 г. являлся политическим

[22]

и культурным центром страны, центром императорской бюрократии. Число его жителей в начале VIII в. достигало 200 тыс. (всего в Японии насчитывалось 6 млн. населения). Позднее, в 784—794 гг., столица была переведена в Нагаока, а затем в Хэйан (Киото), ставший местом пребывания двора и правительства до 1192 г.

 

Значение переворота и реформ Тайка

Переворот и реформы Тайка оформили возникшеена развалинах первобытнообщинного строя централизованное государство, обеспеченное регулярной армией, во главе с наследственным императором. Вместе с последующим законодательством они закрепили уже сложившиеся новые социальные отношения, становление раннефеодального монархического государства с присущей ему земельной и сословной иерархией, наследственную власть императора и политическое влияние феодализирующихся властителей. В это же время завершался процесс формирования японской народности.

Реформы Тайка, как и развивавшие их законы о земле и структуре государственного аппарата, проводились по образцу преобразований в соседнем феодальном Китае, перешедшем к феодализму раньше Японии. Это сказалось и при постройке императорских столиц — Нары и Хэйана, архитектура которых испытала влияние зодчества столицы Суйской и Танской империй — Чанъани (современный Сиань), а также Лояна.

Тем не менее было бы ошибочным на этом основании считать влияние Китая отправным пунктом процесса феодализации Японии. Этот процесс развивался на внутренней основе, органически присущей японскому обществу, внешнее же влияние могло лишь в какой-то мере ускорить его. Как только отдельные институты, заимствованные из Китая, стали приходить в противоречие с этой основой, они заменялись другими, более соответствовавшими развитию самой Японии. Так, государственное землевладение в тех исторических условиях долго не просуществовало, феодальные же формы частной земельной собственности были более жизнеспособными. Непригодной в конечном счете оказалась и сложная китайская административная система, которая была заменена более простой и эффективной для феодальной эксплуатации японского крестьянства.

 

Рабство и рабовладельческий уклад

Японский народ принадлежит к числу тех народов, которые, как и большинство славянских и германских племен, совершили переход к феодализму от первобытнообщинного строя, минуя рабовладельческий, при сосуществовании, однако, с пережитками рабовладельческого социально-экономического уклада, и первобытнообщинных отношений, сохранившимися в раннефеодальный период.

Различные причины как внутреннего, так и внешнего характера воспрепятствовали перерастанию рабства, достигшего в Японии в VIII в. наивысшего развития, в рабовладельческую формацию, т. е. обусловили специфическое проявление общих закономерностей развития социально- экономических формаций.

Земледелие — главная в ту эпоху отрасль хозяйства — находилось в руках крестьян — свободных общинников, составлявших 80—90% населения страны. Рабы независимо от их численности не определяли господствующих производственных отношений. Основой производства был труд крестьянина, господствующей формой эксплуатации — эксплуатация феодальная. Малопроизводительный рабский труд не имел решающего значения в хозяйстве и был подсобным; он носил патриархальную форму и в производственных целях применялся ограниченно.

[23]

Кроме того, гористость Японских островов и весьма примитивные сельскохозяйственные орудия не позволяли создавать крупные латифундии, для обработки которых был бы выгоден даровой труд раба.

Препятствием для перехода к рабовладельческому способу производства являлся также ограниченный источник пополнения рабов. Упорное сопротивление во время межплеменных войн воинственных племен, в особенности айну на севере страны и кумасо на юге, было серьезной преградой для обращения их в рабство. После вытеснения японцев С562 г.) с южной оконечности Корейского полуострова (Мимана) возможность пополнения рабов за счет корейских военнопленных почти полностью исчезла. Еще меньшее место занимало долговое рабство — обращение в рабов общинников за неуплату долгов и налогов.

Характерной чертой японского рабства было то, что оно являлось по преимуществу домашним, рабы находились главным образом в распоряжении феодальной знати. Вместе с тем широкое распространение имели государственные рабы, обслуживавшие императорские склепы и различные правительственные учреждения. Рабы находились также во владении храмов и монастырей.

Рабы не обладали никакими правами, их быт и поведение строго регламентировались. Браки разрешались только между рабами, а между полноправным населением и рабами — запрещались. Частично существовала и работорговля: раб оценивался в 700—1000 снопов риса, рабыня — в 600—800 снопов. Согласно кодексу Тайхо (701 г.), рабы получали 2/3 надела свободного. Однако фактически эти наделы принадлежали владельцам рабов, а потому стали дополнительным источником концентрации земель в руках феодальной знати.

Существенное значение для смены первобытнообщинного строя феодальным в Японии имела крепкая сельская (соседская) община, внутри которой периодически производился передел земли, сплачивавший крестьян — членов общины.

Немаловажным для перехода Японии от первобытнообщинного строя непосредственно к феодальному обществу был и внешний фактор. Централизованная феодальная империя Китая, уже прошедшего рабовладельческий путь развития, прямо или косвенно оказывала воз-действие на феодализацию соседней Японии как в экономическом, так и в культурном отношении.

Разложение первобытнообщинных отношений в Японии повело не к торжеству рабства, сохранившегося в патриархальной форме, и рабовладельческого способа производства, а к победе феодальных отношений. Феодальный экономический уклад, одно время сосуществовавший с рабовладельческим, стал преобладающим и превратился в феодальную формацию с господствующим феодальным типом производственных отношений.

Но феодальные отношения в Японии, как и в ряде стран Востока, несколько последующих столетий сочетались с отношениями рабства.

 

Эволюция аграрного строя. Распад надельной системы

Наиболее важный документ, завершивший аграрное законодательство раннефеодального государства — это кодекс Тайхо, находившийся под влиянием законодательства китайской династии Тан. Важнейшую его часть образовал аграрный закон, закрепивший принцип государственной собственности на землю и периодических ее переделов. Он предусматривал передачу крестьянам во временное держание земельных участков в форме наделов. В это же время появились объединения, получившие названия «пятидворок» — пяти соседних крестьянских дворов.

[24]

Переделы земель должны были производиться периодически через шесть лет. Надел предоставлялся каждой семье, но в зависимости от ее численности и пола членов семьи. Мужчины (с 5 лет) получали подушный надел («кубундэн») размером в 2 тана (0,24 га), женщины—2/3 мужского надела, размер которого менялся в зависимости от плодородия почвы и количества земли, пригодной для обработки. Помимо пахотной земли по закону предусматривались также садово-огородные участки и усадебные земли, занятые посадками тутовых и лаковых деревьев.

Совершенствовалась система налогов, которые считались компенсацией государству за пользование земельными участками. Она предусматривала традиционную триаду повинностей — ренту продуктами (зерном), налог изделиями ремесла (холст, шелковые ткани) и трудовую повинность (барщину) продолжительностью до ста и более дней в году (ремонт дорог и мостов, строительство ирригационных сооружений).

Однако процессы феодализации Японии неизбежно вели к крушению принципа государственной собственности на землю и к распаду надельной системы. Фактически надельная система землепользования не получила повсеместного распространения, ее применение было ограничено провинциями, близко расположенными к столице. Часто нарушались установленные законом сроки передела полей, которые время от времени удлинялись, что постепенно привело к полному прекращению переделов и к переходу земель в частное владение. Кроме того, правительственные чиновники, ведавшие распределением земли по надельной системе, часто на местах допускали злоупотребления при об-мере земельных участков и учете налоговых поступлений.

Прекращение периодических переделов полей, относящееся, по-видимому, ко второй четверти X в., объяснялось их неприемлемостью для участков, занятых посевами риса. Держатели таких наделов были заинтересованы в длительном их освоении, так как рисовые посевы требуют больших затрат труда и средств. По этой причине держатели стремились сохранить надельные участки как собственные. Серьезной преградой для функционирования надельной системы было государственное регулирование и контроль, ограничивавшие хозяйственную инициативу крестьянства. Ее осуществление наталкивалось также на центробежные тенденции провинциальной феодальной знати, препятствовавшей распространению этой системы на свои владения, поскольку она задерживала развитие крупного частного хозяйства. В большой степени прекращению переделов способствовала также практика купли-продажи земель.

Надельная система могла существовать при сравнительном изобилии целинных земель. Правительство всемерно поощряло разработку пустошей, издав (743 г.) специальный указ о закреплении в частное владение целинных земель за теми свободными (надельными) крестьянами, которые первыми стали их обрабатывать. Однако по мере роста производительных сил и производительности сельскохозяйственного труда база для применения надельной системы сузилась. Ее крушению способствовало также распространение форм земельной собственности, предусмотренных земельным кодексом Тайхо. Это — ранговые земли, наделы должностные, за заслуги и жалованные (дарственные), предоставлявшиеся по особому указу императора. Размеры их колебались от 0,7 до 300 га. Все эти земли (как правило, самые плодородные) находились в руках феодальной аристократии. Помимо светского землевладения существовали земли синтоистских и буд-

[25]

дийских храмов, находившиеся в их вечном владении, что свидетельствовало о значительном удельном весе церковного землевладения. Особое место занимали кормовые наделы, или приписные крестьянские дворы, также находившиеся в распоряжении привилегированной придворной и феодальной аристократии, храмов и монастырей. Крупные земельные собственники использовали государственный аппарат для присвоения земельных наделов и концентрации в своих руках земельного богатства, обладание которым позволяло занимать высокие посты в феодальном государстве. Другими словами, иерархии земельной собственности соответствовала и определенная иерархия политической власти.

Таким образом, в Японии VII—X вв. создались благоприятные условия для дальнейшего развития феодального способа производства. Земледелие стало его экономической основой, сельское хозяйство — главной отраслью общественного производства.

 

Развитие частновладельческих поместий («сёэн»)

Преобладающей формой землевладения в Японии со второй четверти X в. становятся средние феодальные частновладельческие поместья («сёэн»). Они представляли собой замкнутое, изолированное натуральное хозяйство, почти полностью удовлетворявшее все потребности его владельца. Основой поместий были «именные поля» — наследственные владения, носившие имя хозяина и являвшиеся хозяйственно-податной единицей. Размер их колебался от нескольких десятков до нескольких сот гектаров.

Важнейшими источниками образования поместий являлись целинные земли, угодья, пожалованные феодальной знати императором и правительством, земли, экспроприированные у крестьян феодалами, чиновниками и духовенством за неуплату долга, невозвращение ссуд и т. п., а также земли, захваченные в результате покорения воинственного племени айнов, оттесненных в северные районы страны.

Поместья обладали особыми привилегиями: они изымались из подчинения центральному правительству и освобождались от налогов и повинностей. Многие крестьяне, наивно поверив в возможность избавления от произвола властей и разорительных поборов, предпочитали покидать надельные земли и переходить в поместья. Они устремлялись сюда также из-за обременительной системы рисовых ссуд, которые правительство принудительно навязывало им под предлогом оказания помощи, требуя затем, после сбора урожая, возврата ссуды с 30—50-, а иногда и со 100-процентной надбавкой.

Однако переход в поместья не облегчал положения крестьян. Они превращались в феодально-зависимых, попадали в новую кабалу, по-прежнему платили натуральный оброк и отрабатывали барщину на полях феодалов и чиновников.

Образование частновладельческих поместий с господствующими феодальными формами экеплуатации создало условия для окончательного вытеснения рабовладельческого уклада. Поскольку рабский труд в условиях поместного хозяйства был нерентабельным, поместья погло-тили рабов, которые постепенно превращались в зависимых крестьян.

 

Крестьянские выступления

Хищническая эксплуатация крестьянства, в частности принудительные рисовые ссуды, а также превращение надельных крестьян в феодально-зависимых и последующее их закрепощение вызвали рост крестьянского сопротивления.

Широко распространились уходы, побеги и переселения с государственных земель — зачаточные формы классовой борьбы. Им способст-

[26]

вовали феодальная раздробленность Японии, наличие невозделанных земель, неодинаковые условия жизни крестьян, неодинаковая степень их эксплуатации в различных частях страны, возникновение частновладельческих поместий, куда в силу вышеизложенных причин устремлялись крестьяне.

Другой формой протеста были петиции-жалобы крестьян на чиновников на жестокое обращение, злоупотребления и вымогательство; они подавались ходоками на имя уездных и провинциальных властей и реже — в адрес центрального правительства.

Применялись и более активные средства борьбы. Не удовлетворяясь побегами, крестьяне формировали воинские отряды, которые совершали нападения на губернаторов и местных чиновников, на официальные учреждения и проезжих. Эти выступления вызывали особое беспокойство господствующего класса и вынуждали его делать уступки. Так, правительство нередко объявляло снижение ссудного процента до 30, а в некоторых случаях (формально) — и полную ликвидацию крестьянской задолженности.

Тем не менее крестьянские выступления не прекращались, так как обещания облегчить положение крестьян не выполнялись. В IX—XI вв. возникали уже крупные волнения; крестьяне все чаще нападали на богатых и знатных лиц. Во второй половине IX в., в конце XI — начале XII в. крестьянские отряды совершали нападения даже на столицу— г.  Хэйан, где громили и предавали огню множество правительственных учреждений и дворцов феодальной аристократии.

Однако крестьянские выступления в период раннего феодализма неизменно заканчивались поражением ввиду их локальности и разрозненности. И все же они не прошли даром, показав необходимость объединения крестьян в воинские отряды для борьбы против растущей феодальной эксплуатации.

[27]

История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970, с. 21-27.

Рубрика: