Бенгалия: экономическое положение в середине XVIII века

Захват Бенгалии англичанами привел к разрыву экономических связей области с другими частями Индии и с восточными странами. До английского завоевания Бенгалия экспортировала в Индостан ткани, сахар, рис и многие другие товары. Теперь же торговля резко упала. Это было вызвано разграблением и развалом экономики Бенгалии. Почти полностью прекратилась ее торговля с Деканом. Так, например, в 1765 году из Бенгалии в южную и западную Индию было вывезено 195 тюков шелка-сырца на 257,7 тысяч рупий, а в 1789 г. — только 5 тюков на 3 тысячи рупий *. Внешняя торговля все более ограничивалась торговлей с Европой и отчасти с Китаем, к тому же она была монополизирована Ост-Индской компанией. В 1774 году англичане создали Торговую палату Бенгалии, сосредоточившую в своих руках экспортную торговлю. Внутренняя бенгальская торговля тоже уплывала из сферы деятельности индийцев. К концу XVIII в. в документах исчезли имена богатых индийских купцов, которые в середине XVIII века руководили деловой жизнью Калькутты.

Индийские купцы могли вести крупные операции, только если они становились агентами англичан. Так, оптовую торговлю сахаром, патокой, имбирем, воском, опиумом и тканями вел агент компании по имени Гхошал Гокул. Разумеется, индийские торговцы находились в подчиненном положении у англичан.

Те же процессы вытеснения индийцев англичанами происходили и в финансовой сфере. До английского завоевания самые крупные и выгодные операции индийских банкиров-ростовщиков (шроффов) были связаны с переводом налогов в казну. По договору с бенгальским навабом менялы получали от заминдаров собранные налоги монетами любого происхождения по реальному содержанию в них благородного металла, но вносили в навабскую казну причитающиеся суммы полноценными монетами новейшей чеканки. В Бенгалии эти операции выполнялись банкирским домом Джагат Сетхов и были их монополией. Джагат Сетхи занимались также чеканкой монеты для казначейства. Деятельность Джагат Сетхов вышла за пределы Бенгалии, и во всех крупных городах от Дакки до Дели находились конторы этого дома. Его векселя пользовались огромным доверием, поэтому не было необходимости в пересылке монет с места на место.

В 1772 году казначейство было переведено из Муршидабада в Калькутту и вышло тем самым из-под влияния Джагат Сетхов. В 1773—1774 годы для централизации и усиления правительственного контроля над денежной системой Хейстингс закрыл монетные дворы, имевшиеся в Дакке, Патне и Муршидабаде, сделав чеканку монет монопольным правом Калькутты. С этого времени началось постепенное разорение дома Джагат Сетхов. Наконец, для ограничения кредитно-вексельных операций индийцев, Хейстингс содействовал учреждению трех банков: первый из них, основанный в 1772 году. Индостанский банк выпускал банкноты, которые правительство, однако, отказалось принимать; второй — Генеральный банк должен был финансировать внешнюю торговлю англичан и выпускать векселя для перевода денежных сумм из одной части Бенгалии в другую. Этот банк имел два центральных отделения (в Калькутте и в Муршидабаде) и 14 контор в провинциальных городах Бенгалии, но был закрыт через год с небольшим ввиду сопротивления коллекторов (английских окружных сборщиков налога), поддержанных Фрэнсисом. Наконец, третий, основанный в 1784 году Бенгальский банк тоже выпускал (но уже официально признанные) банкноты и покупал слитки, но не участвовал непосредственно ни в какой коммерческой деятельности.

В 1770 году возникло первое частное английское торгово-посредническое агентство для замены «баньянов» (индийских агентов на службе у англичан). Агентства стали постепенно одной из важнейших форм эксплуатации Индии английскими колонизаторами. Они занимались экспортными и импортными операциями, откупами и ростовщичеством, переводом в Англию награбленных в Индии богатств и т. п.

Таким образом, если на первом этапе завоевания англичане лишили только политической власти феодалов Бенгалии, то на втором этапе, в 60—80-е годы XVIII века, происходило постепенное вытеснение индийцев из сферы торговых и крупных кредитно-денежных операций. Представители крупного купеческого и денежного капитала, оттесненные из города, стали вкладывать свои деньги в покупку заминдарских имений и ростовщическую деятельность в деревне (т. е. капиталы направлялись не в сферу производства, а в землевладение и сферу обращения). Вытеснение индийских купцов из сферы деятельности по скупке товаров от ремесленников привело к большой зависимости ремесленников от компании. В 70-е годы XVIII века закабаление ремесленников усилилось. Индийские ремесленники принадлежали к самым необеспеченным слоям населения; голод 1770 года погубил огромное число прядильщиков и крестьян, занимавшихся разведением шелковичных червей. Цены на пряжу и шелк-сырец возросли примерно на 25%, однако компания платила за ткани те же цены, что и прежде.

В 1768 году была запрещена введенная Клайвом система дополнительной оплаты высших служащих компании путем раздела между ними доходов от торговой монополии на опиум, соль и бетель. Английские чиновники компенсировали этот ущерб тем, что стали заниматься вывозом в Европу тканей. В 1775 году ткачам было запрещено работать на какого-либо другого заказчика или на рынок, пока не выполнена работа для компании в целом или для ее служащих. По существу это означало не только полное закабаление ткачей, поскольку нормы выработки были установлены такие, чти ткачу почти не оставалось времени и сил на выполнение ка-кой-либо другой работы, но и вытеснение англичанами купцов других национальностей.

По закону 1775 года гомашты могли поставить стражников на постой в дом ткача и следить за тем, чтобы ткач не продавал своей продукции на сторону. Эти порядки продолжались до 1789 года. Такие ткачи считались «хатбанди» (т. е. связанными письменными обязательствами). Гомашты и их помощники, — те, кто собирал ткани у ткачей, и те, кто устанавливал их сортность, — обманывали ткачей и прядильщиков, платили им по заниженным расценкам, избивали и притесняли тех, кто пытался отстаивать свои права. В (результате ткачи поддерживали свое существование лишь тем, что тайком ткали грубые ткани, которые потом члены их семей продавали на рынке; кроме того, семьи ткачей обрабатывали свои небольшие участки земли. Иногда и этого не хватало, и ремесленник бросал свой дом и уходил в деревню, пополняя ряды бесправных арендаторов. Так, в городе Титабаде, в Даккском дистрикте, в 1774 году было 900 домов прядильщиц, а к 1788 году осталось только 500 **.

Такое положение вызывало, естественно, возмущение ткачей. Крупные волнения произошли в дистрикте Дакка. В 1773 году ткачи Сантипура подали жалобу, что цены на пряжу возросли на 25%, а цена куска ткани осталась прежней. По рассмотрении жалобы цены на ткани были несколько повышены, но ткачам это повышение ничего не дало, им воспользовались лишь гомашты. Через два года ткачи опять пришли с жалобой к заведующему факторией, но сипаи прогнали их. В 1786 году сантипурские ткачи написали петицию, но из них девять зачинщиков были арестованы. Позднее шесть из них вышли из тюрьмы, остальные, видимо, погибли в заключении. В 1787 году в петиции ткачей Дакки были в основном жалобы на то, что ткачей «обманывают и арестовывают». В 1789 году ткачи Сонаргаона составили новую жалобу, в которой писали: «местные стражники поставлены над нами. Нам приходится их содержать, они бьют нас так, что мы, бедные, не мажем жить дома» ***. Пряли в Бенгалии исключительно женщины, которые получали за работу не более двух рупий, а чаще половину этой суммы.

В других ремеслах положение работника было не лучше, чем у ткачей. Людей, занимавшихся добычей соли вдоль морского побережья Бенгалии, контролировали агенты Хейстингса. Они забирали добытую соль на склады компании и продавали ее оттуда оптовым торговцам по цене, устанавливаемой ежегодно правительством. Таким образом, солевары вынуждены были работать не на рынок, а исключительно на компанию, сдавая соль по установленной ею цене. В 70— 80-е годы XVIII века в Бенгалии было 60 тысяч семей, занятых добычей соли. Одна треть из них считалась работающими по контрактам, им предоставлялась несколько большая свобода действий. Остальные 40 тысяч человек, прикрепленные к своим соляным участкам, были обязаны выполнять задания, даваемые из расчета, что добычей соли обязана заниматься вся семья. Непрерывная задолженность таких прикрепленных работников компании привязывала их к производству. Эта система прикрепления к участкам действовала до 1795 года. Правительство устанавливало настолько высокие цены на соль, что ее потребление в Бенгалии резко снизилось.

В 1774 году компания ввела итальянский метод разматывания коконов и открыла в Дакке 9 мотален. С этого времени бенгальский шелк-сырец стал крупной статьей экспорта в Англию.

В бенгальском производстве патоки и сахара, наоборот, произошло резкое снижение в связи с конкуренцией вест-индского сахара в Англии и ввозом в Индию яванского сахара голландскими купцами.

Таким образом, с 60-х годов XVIII века общей тенденцией в бенгальском ремесле было сокращение числа ремесленников и все большее их закабаление.

Примечания

* N. К. Sinha, The economic history of Bengal, p. 114.

** Ibid., p. 156.

*** Ibid., p. 165.

Цитируется по изд.: Новая история Индии. Отв. ред. К.А. Антонова, Н.М. Гольдберг, А.М. Осипов. М., 1961, с. 109-113.

Рубрика: