Объединение Германии в 50—60-х годах XIX века

Политическая реакция после подавления революции 1848— 1849 годов. Экономический подъем в Германии в 50—60-х годах XIX века. После подавления революции политическая реакция господствовала в 50-х годах во всей Германии. В Пруссии под давлением всесильных юнкеров воцарился режим полицейского произвола, Печать была совершенно обессилена преследованиями. Демократические и даже просто либеральные газеты были запрещены, политические общества и клубы закрыты.

Торжество юнкеров-помещиков не замедлило проявить себя и в прусской деревне. Там были восстановлены многие феодальные порядки, в частности вотчинная юстиция и возглавлявшиеся помещиками общинные, окружные и провинциальные собрания. Право помещичьей охоты, отмененное в 1848 году, было также восстановлено, а в 1854 г. проведен важный для помещиков закон о батраках, согласно которому попытки сельских рабочих объединиться карались тюремным заключением и фактически узаконивалась кулачная расправа барина с батраками. Но полное возвращение к прежнему положению оказалось невозможным. В крупнейшем из германских государств — Пруссии сохранилась конституция 1850 г. Юнкерское министерство Мантейфеля должно было до известной степени считаться с крупной буржуазией, что не мешало ему преследовать демократических деятелей и восстанавливать многие дореволюционные порядки.

Контрреволюция, покончившая с политическими притязаниями германской буржуазии, отнюдь не препятствовала ее предпринимательской деятельности. Купцы и фабриканты всего Германского союза, и в особенности Пруссии, широко использовали благоприятную экономическую конъюнктуру, создавшуюся вслед за окончанием кризиса 1847—1848 годов. С начала 50-х годов быстро двинулось вперед развитие тяжелой промышленности, в частности металлургических и военных заводов на Рейне. На исходе 60-х годов в ремесле и промышленности было занято уже более 25% экономически активного населения — свыше 4 млн. человек. Рейнская область, Саксония, Силезия, Берлин стали подлинными индустриальными районами. «Если вы видели Берлин десять лет тому назад,— писал Маркс в 1859 году,— то теперь вы его не узнаете. Из чопорного плац-парада он превратился в шумный центр германского машиностроения. Если вы проедетесь по

[499]

Рейнской Пруссии и герцогству Вестфалии, вы невольно вспомните Ланкашир и Йоркшир» 1.

Начавшийся еще до революции промышленный переворот развился в быструю и широкую капиталистическую индустриализацию страны. С 1850 по 1870 г. в государствах — членах Немецкого таможенного союза добыча угля выросла с 7 млн. до 34 млн. т, производство чугуна — с 210 тыс. до 1390 тыс. г, потребление хлопка (в 1847—66 гг.) — с 17 тыс. до 74 тыс. т, мощность паровых двигателей — в 10 раз, протяженность железнодорожной сети — в три раза. Из преимущественного покупателя машин Германия все больше становилась их экспортером.

Акционерная форма предприятий, получившая известное распространение уже в 40-х годах, стала теперь обычным явлением. Росли и обороты германской торговли. Ряд новых банков, и среди них мощный Дармштадтский банк, скоро преобразованный в «Дисконто-Гезелынафт» («Учетное общество»), были основаны именно в 50-е годы.

Поддержка Пруссией Таможенного союза способствовала ослаблению связей отдельных государств — его членов — с Австрией. Все попытки последней вступить в союз не привели ни к чему. В начале 50-х годов Пруссия значительно снизила тарифные ставки союза и тем облегчила вступление в него расположенных у берегов Северного моря германских государств, стремившихся к возможно большей свободе торговли. В 1854 году возобновили торгово-тарифные договоры с Пруссией и почти все другие германские государства, в том числе и южные. Территория Таможенного союза значительно расширилась, а вместе с тем еще более укрепились экономические связи Пруссии с другими германскими государствами. Ф. Энгельс отмечал позднее политическое значение этого: «...чем больше расширялся Таможенный союз... тем больше поднимавшаяся буржуазия этих государств привыкала смотреть на Пруссию как на свой экономический, а в будущем и политический форпост»  2.

50—60-е годы XIX века были чрезвычайно благоприятны для крупного, капиталистического сельского хозяйства, развивавшегося в Германии почти повсеместно при сохранении помещичьего землевладения и полуфеодальных методов эксплуатации крестьянства. Укреплению помещичьих латифундий способствовал прежде всего такой способ «освобождения» крестьян, в результате которого в распоряжении юнкеров оказалось не только много земли, но и дешевая рабочая сила. В Пруссии, например, в результате выкупной реформы 1850 году количество безземельных и малоземельных крестьян значительно возросло. Крестьянская

_____

1. Маркс К. Положение в Пруссии. — Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 705.

2. Энгельс Ф. Роль насилия в истории. — Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 437.

[500]

беднота, батраки, оставаясь номинально свободными, снова закабалялись помещиками «посредством годовых контрактов, натуральной оплаты, жилищными условиями, наконец посредством полицейской власти в поместье...»

Прусская пореформенная деревня хорошо знала и полуфеодальные отработки. Многие крестьяне, заключив с помещиком договор на определенный срок, получали от него жалкий клочок земли и жилище и за это должны были трудиться на его полях. Иными словами, юнкера, превращаясь в сельских предпринимателей-капиталистов, не думали отказываться и от полуфеодальных, кабальных форм эксплуатации и продолжали пользоваться зависимым положением пореформенной прусской деревни для собственного обогащения. Рядом с юнкерами все более уверенно хозяйствовал кулак — гроссбауэр. С некоторыми местными особенностями по тому же мучительному для крестьян «прусскому» пути шло развитие капитализма в сельском хозяйстве большинства остальных государств Германии.

Отношение германской буржуазии к событиям 1859—1860 гг. в Италии. Быстрый экономический подъем увеличивал веру германской буржуазии в свои силы. Уже с конца 50-х годов она снова и снова ставила вопрос о создании государственного единства. Успехи итальянской либеральной буржуазии в австро-франко-сардинской войне 1859 г. вдохновляли немецких либералов — сторонников объединения Германии под главенством прусских Гогенцоллернов. Осенью 1859 г. влиятельные круги буржуазии отдельных северогерманских государств основали собственную политическую организацию Немецкий национальный союз во главе с ганноверским адвокатом Беннигсеном, экономистом Шульце-Деличем и др. Программа этого союза предусматривала «малогерманский» путь объединения, при котором Австрия должна была остаться вне пределов будущей Германской империи. Большинство германской буржуазии по-прежнему ориентировалось на Пруссию. «Обязанностью каждого немца является всемерная поддержка прусского правительства»,— отмечалось в программе Национального союза.

Однако на юге Германии — в Бадене, Вюртемберге, Баварии — «малогерманские» планы не встречали достаточного сочувствия среди местной буржуазии. Население здесь издавна недолюбливало надменных прусских чиновников и офицеров. Кроме того, буржуазия этих государств, значительно отставшая в промышленном отношении, боялась прусской конкуренции. Южногерманские государства хотели сохранить свою независимость. В начале 60-х годов они продолжали придерживаться той же политики, постепенно сближаясь с менее для них опасной Австрией. По инициативе баварских либералов сторонники «великогерманской»

_____

1. Энгельс Ф. Прусская водка в германском рейхстаге. — Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 49.

[501]

идеи в 1862 г. в противовес Национальному союзу создали свой Немецкий союз реформы, ориентировавшийся на Австрию.

Конституционный конфликт в Пруссии и приход Бисмарка к власти. Оживление в рядах прусской буржуазии, связанное с событиями в Италии и приведшее к новому обострению борьбы между сторонниками различных путей объединения, отразилось в Пруссии на правительственном курсе. Новый король Вильгельм I, поддаваясь в известной степени духу времени, дал отставку Мантейфелю и, желая приобрести популярность, обещал реформы. В стране в связи с этим заговорили о «новой эре» и либеральном правительственном курсе. Но надежды буржуазии не оправдались: шестидесятилетний Вильгельм I оказался таким же «капралом на престоле», какими до него были все другие Гогенцоллерны. Не доверяя ни народу, ни буржуазии, он страшился любых конституционных, а тем более парламентских порядков.

Скоро начались столкновения между правительством и буржуазной оппозицией в ландтаге — прусской нижней палате. Столкновения эти переросли в так называемый конституционный конфликт. Он возник в связи с предложением правительства ландтагу реорганизовать прусскую армию и ассигновать на это необходимые денежные средства.

Прусская армия состояла из постоянного числа кадровых линейных полков и так называемого ландвера — народного ополчения, призываемого лишь с началом войны и отличавшегося от линейных полков относительно слабой выучкой и дисциплиной. Для ведения наступательной войны ландвер был совершенно непригоден. Кроме того, правящим юнкерско-помещичьим кругам невозможно было полагаться на ландвер в случае возникновения внутренних осложнений и чувствовать себя, как об этом откровенно говорил военный министр фон Роон, «господином в собственном доме». Действительно, в период революции 1848—1849 гг. были случаи, когда батальоны ландвера отказывались выступать против повстанцев.

Предложенная в 1860 г. военным министром реформа предусматривала удвоение числа линейных полков, уничтожение ландвера и, наконец, увеличение срока действительной военной службы с двух до трех лет. Однако, несмотря на давление правительственных кругов, буржуазное большинство ландтага, образовавшее вскоре партию прогрессистов, отвергло проект реорганизации впредь до проведения реформ, превращающих Пруссию в парламентарное государство. Правительство добилось лишь части тех ассигнований, на которые рассчитывало, и стало вопреки воле депутатов ландтага проводить в жизнь указанные выше мероприятия, нарушая конституцию.

В 1862 г. дело дошло до открытого разрыва. После новых выборов, несмотря на вопиющее неравенство избирательных прав (пресловутая трехклассная система), огромное большинство депутатов ландтага снова пошло за прогрессистами и отказало в

[502]

дальнейших кредитах военному министерству. Действия непокорных либералов были поддержаны общественным мнением всей страны. Среди рабочих и демократической мелкой буржуазии стали распространяться призывы снова «взять ружье на плечо». По всей Германии стали возникать гимнастические и стрелковые союзы, куда часть молодежи вступала с явной целью подготовить себя к борьбе за национальные и демократические идеалы 1848 г. В стране назревала революционная ситуация, которая, однако, не смогла перерасти в революцию в связи с неспособностью германского пролетариата и в 1860 г. возглавить борьбу широких народных масс против реакционеров — помещиков и монархии. Что касается германской либеральной буржуазии, то она хотя и полевела, но боялась любых активных выступлений народа и вследствие этого «трусливо отворачивалась от нараставшей в Германии революции, торгуясь с правительством помещиков, примиряясь с королевским всевластием»

Значительное повышение активности народных низов при одновременном усилении оппозиционности в рядах либеральной буржуазии создавало серьезный кризис в верхах юнкерского государства. В 1861 —1862 гг. растерянность охватила не только самого Вильгельма I, но и его министров. Для прусского правительства в обстановке всенародного недовольства было опасно и уступать ландтагу, и идти напролом, возвращаясь фактически к самодержавным порядкам дореволюционного периода. Поэтому наиболее дальновидные круги прусского дворянства и бюрократии стремились привлечь на свою сторону буржуазию, видя в этом единственное средство сохранить монархию Гогенцоллернов, остаться у власти и избежать новой революции. Решительно отвергая требования конституционно-парламентских реформ, наиболее трезвая часть юнкерства готова была взять дело объединения в свои руки и осуществить его «сверху».

Олицетворением этого нового курса стал князь Отто фон Бисмарк (1815—1898), которому в сентябре 1862 г. Вильгельм I и передал пост министра-президента Пруссии, т. е. премьер-министра.

Ко времени своего прихода к власти Бисмарк, человек большого практического ума, был уже далеко не новичком в политических делах. В 1848 г. он был тесно связан с группой наиболее реакционных консерваторов-юнкеров, объединившихся вокруг «Крестовой газеты». В 50-х годах Бисмарк был прусским представителем во Франкфурте-на-Майне и Петербурге. В 60-х годах он стал сторонником объединения Германии «сверху» под главенством Пруссии.

Придя к власти, Бисмарк вскоре же распустил строптивый ландтаг и совместно с фон Рооном, опираясь на реакционную палату господ, продолжал реорганизацию армии. Конституционный конфликт не принес либералам желанной победы. В 1862 г.

____

1. Ленин В. И. Павел Зингер. — Полн. собр. соч., т. 20, с. 144.

[503]

в Пруссии, раньше, чем в других крупных европейских странах, была введена всеобщая воинская повинность. Бисмарк не удовлетворил ни одного требования либеральной буржуазии, но зато энергично готовился осуществить ее давние национальные мечты, опираясь на сильную армию. Из раздробленной Германии он хотел «железом и кровью» создать новую единую империю под главенством прусских Гогенцоллернов, скрепив тем самым классовый союз юнкерства с германской буржуазией.

Германские рабочие в годы политической реакции. В годы реакции положение рабочих было крайне тяжелым. Несмотря на быстрое развитие германской промышленности и временное капиталистическое «процветание», наступившее вслед за окончанием кризиса 1847—1848 гг., реальная заработная плата сократилась. Ускоряющееся разорение мелких ремесленников и деревенских кустарей, а также продолжающееся расслоение деревни, увеличивая предложение рабочей силы, сокращали заработную плату рабочих. Низкие ставки заработной платы, 13—14-часовой рабочий день, широкое применение женского и детского труда, тяжелые жилищные условия — вот что определяло условия жизни промышленных рабочих в Германии. Только в 60-х годах, впервые за десятки лет, реальные заработки стали расти.

Среди значительной части германских рабочих еще сохранялись отсталые ремесленные, цеховые настроения. Пользуясь этим, реакционные помещичьи круги создавали различные «духовно- нравственные союзы», объединяя в них рабочую молодежь и подмастерьев. Многие ремесленники еще мечтали о восстановлении цехов.

Либералы со своей стороны делали все, что могли, чтобы рабочие отказались от классовой борьбы и перешли к соглашению с буржуазией. Подобно английским либеральным буржуа времен борьбы за избирательную реформу, они стремились опереться на рабочих в своей борьбе против юнкеров и их правительства. Национальный союз создавал по всей стране различные просветительные, гимнастические и певческие союзы — «ферейны», с целью отвлечения рабочих от политической борьбы.

Вреднейшее влияние на рабочих оказывала в то время и пропагандистская деятельность прусского буржуазного экономиста Шульце-Делича, видного члена партии прогрессистов, в речах и книгах призывавшего трудящихся к отказу от политической борьбы и к организации кредитных товариществ и потребительских кооперативов. В Германии существовало до 500 кредитных товариществ и до 300 потребительских кооперативов и товариществ по совместной закупке сырья.

Однако экономический кризис 1857 г. и бурные итальянские события 1859—1860 гг. всколыхнули рабочие предместья. Германские рабочие не могли безучастно относиться к вопросу о путях национального объединения. Еще накануне открытия военных действий на Апениннском полуострове Ф. Энгельс опублико-

[504]

вал анонимную брошюру «По и Рейн», в которой намечал тактическую линию для рабочего класса в связи с обострением борьбы за национальное объединение 1. Оценивая события, развертывающиеся в Италии, Ф. Энгельс разоблачал тайные планы Наполеона III и полагал, что немецкий народ не должен оказывать никакой поддержки ни французскому императору, ни установлению прусской или австрийской гегемонии в Германии.

Как и в период революции 1848—1849 гг., основоположники научного коммунизма добивались объединения Германии «снизу»— силами самих народных масс — и вели борьбу за единую и неделимую демократическую республику в Германии. Планам войны северогерманских государств, и в частности Пруссии против Австрии, они противопоставляли лозунг революционной народной войны против всех сил германской и европейской реакции.

С началом конституционного конфликта немецкие рабочие включились в развернувшуюся политическую борьбу. Крупнейший город промышленной Саксонии Лейпциг стал центром рабочего движения. Передовые рабочие выступали за создание просветительных союзов, независимых от буржуазных организаций. В «Ремесленном образовательном союзе», основанном ранее при содействии либералов, произошел раскол, и из него выделился новый политический союз под названием «Вперед» («Форвертс»).

К этому времени назрел целый ряд вопросов, волновавших сознательную часть рабочих: отношение к конституционному конфликту; к прогрессистам и консерваторам, к восстановлению ремесленных цехов. Руководители союза «Вперед» первыми выдвинули мысль о созыве всегерманского рабочего конгресса. К этой мысли присоединились затем рабочие Берлина, Нюрнберга, Гамбурга и других городов.

Созданный в том же 1862 году Лейпцигский Центральный Комитет занялся подготовкой рабочего конгресса и привлек для этой цели демократического публициста Ф. Лассаля, который получил известность своими призывами к немецким рабочим основать собственную политическую партию.

Создание Всеобщего германского рабочего союза. Ф. Лассаль и его «королевско-прусский социализм». Стремившийся к популярности, Ф. Лассаль в своем «Гласном ответе Центральному Комитету» в качестве основной задачи рабочих выдвинул борьбу за всеобщее и прямое избирательное право, как «единственное средство улучшить материальное положение рабочего сословия». Резко критикуя кооперативные планы Шульце-Делича, он предлагал немедленно приступить к организации Всеобщего германского рабочего союза «с целью законной и мирной агитации» за новые демократические избирательные порядки, указывая, что только они одни действительно способны привести не только к политическому, но и к социальному освобождению трудящихся.

____

1. См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 233—281.

[505]

Изложенная Лассалем в его «Гласном ответе» программа в основных своих чертах повторяла мысли и практические советы Луи Блана и других мелкобуржуазных социалистов, восприняв вместе с тем некоторые идеи основоположников марксизма.

Вслед за опубликованием «Гласного ответа» Ф. Лассаль принял участие в проведении большого массового рабочего собрания во Франкфурте-на-Майне, а затем был избран председателем организованного в Лейпциге 23 мая 1863 г. Всеобщего германского рабочего союза. Хотя в этом союзе и насчитывалось тогда всего тысяча членов и хотя он под влиянием Лассаля и повел немецких рабочих по совершенно неправильному, оппортунистическому пути, самый факт создания первого общегерманского политического объединения рабочих имел положительное значение.

Фердинанд Лассаль (1825—1864) был выходцем из богатой силезской буржуазии и еще до революции 1848 г. приобрел некоторую известность как демократический оратор и публицист. Годы реакции он провел в Пруссии, работая над сочинениями философского и юридического характера. Лассаль испытал известное влияние марксизма, но так и не стал коммунистом.

Оппортунистически сужая задачи, стоящие перед немецким рабочим классом, он отвергал тактику в вопросе о путях объединения, которой придерживались основоположники научного коммунизма. Ф. Лассаль пытался навязать немецким рабочим оппортунистическую линию поддержки объединения Германии во главе с Пруссией. Деятельность Лассаля на посту председателя Всеобщего германского рабочего союза, при всей ее кратковременности, серьезно повредила германскому рабочему движению.

Лассаль называл себя и был социалистом, однако враждебным идеям революционного марксизма. Горячо выступая против кооперативных проектов Шульце-Делича, он сам развивал не менее вредные утопические планы создания производительных товариществ — ассоциаций, уверяя рабочих, что при материальной поддержке со стороны буржуазного государства эти товарищества смогут открыть пролетариату путь к социализму.

Замазывая классовую природу буржуазного государства и затушевывая реакционность прусской монархии, Лассаль уверял немецких рабочих в том, что буржуазно-демократические свободы, и прежде всего всеобщее, равное и прямое избирательное право, смогут обеспечить им полное освобождение от капиталистической эксплуатации в рамках «социальной монархии прусских Гогенцоллернов». В то же время Лассаль старался отвлечь рабочих от стачечной борьбы и профессионального движения, используя для этого ложное учение о неизбежности сохранения заработной платы при капитализме всегда на постоянном уровне. Несостоятельный тезис, что заработная плата будто всегда определяется одним и тем же «физиологическим» минимумом средств существования рабочего, Лассаль заимствовал у реакционного экономиста Мальтуса и дал этому тезису громкое название «железно-

[506]

го закона заработной платы». Из этого тезиса Лассаль сделал столь же ложный вывод о бесполезности и безнадежности борьбы рабочих за повышение заработной платы. Он старался отвлечь рабочих от экономической борьбы и придавал всей деятельности Всеобщего германского рабочего союза узкосектантский и вместе с тем оппортунистический характер. Соглашательские идеи Лассаля, а также свойственные ему беспринципность, диктаторские замашки, тщеславие и карьеризм мешали превращению этого союза в подлинно революционную массовую политическую партию пролетариата.

Столь же неправильными и вредными были у Лассаля и взгляды на отношения между пролетариатом и крестьянством. Он считал, что рабочему классу всегда будет противостоять крестьянство как «сплошная реакционная масса» и что поэтому союз между ними невозможен и не нужен. Пренебрегая крестьянством как возможным союзником пролетариата, Лассаль в то же время, по выражению Ленина, «мирволил помещикам и прусскому национализму» 1, заигрывал с Бисмарком, подлаживался к прусскому юнкерству, оставаясь, по существу, всего лишь «королевско-прусским социалистом». Он «шатался в сторону национально-либеральной рабочей политики» и «поглядывал больше не вниз, а вверх, заглядывался на Бисмарка»  2.

Действительно, Лассаль вступил на путь предательства рабочего движения, пытаясь тайно завязать сделку с Бисмарком. Он предлагал прусскому министру-президенту содействие рабочих политике прусского правительства в обмен на дарование сверху всеобщего избирательного права.

Решительно осуждая идеи и тактику Лассаля, Маркс и Энгельс подозревали, что он поддерживает тайные связи с прусским министром-президентом. Подозрения эти подтвердились уже после смерти Лассаля, когда стало известно, что он действительно тайно писал письма Бисмарку. «Объективно это было подлостью, предательством всего рабочего движения в пользу пруссаков»,— писал Энгельс Марксу в январе 1865 г. 3. Много позднее, в 1928 г., найденные документы — письма Лассаля к Бисмарку с обещанием поддержки в обмен на всеобщее избирательное право — полностью подтвердили указанную характеристику Энгельса.

Деятельность Лассаля продолжалась недолго. Начатые им переговоры с Бисмарком были прерваны в связи с неожиданной смертью Лассаля в августе 1864 г. Его жизнь оборвалась необычным для деятеля рабочего движения образом: он был убит на дуэли румынским офицером в результате столкновения на любовной почве.

_______

1.  Ленин В. И. Карл Маркс. — Поли. собр. соч., т. 26, с. 80.

2. Ленин В. И. Под чужим флагом. — Там же, с. 138.

3. Энгельс Ф. Марксу. — Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 38—39.

[507]

Оппортунизм Лассаля, в частности его пруссаческие тенденции, принесли серьезный вред германскому рабочему движению. По существу, Лассаль оставался мелкобуржуазным демократом. Лассальянство оказало впоследствии большое влияние на развитие оппортунизма среди германских социал-демократов. Э. Бернштейн и другие ревизионисты, восхваляя оппортунистическую тактику Лассаля, пытались оправдать собственную измену делу пролетариата.

Развитие революционного рабочего движения. Деятельность A.Бебеля и В. Либкнехта. Хотя деятельность руководимого Лассалем Всеобщего германского рабочего союза носила узкосектантский характер и число его членов было невелико (в 1864 г. около 4,5 тысяч), она имела все же известное положительное значение, поскольку была направлена против влияния буржуазного либерализма в рабочих массах и толкала их на путь создания самостоятельной политической партии.

Вскоре, с ростом стачечного и профессионального движения, достигшего в 1863—1865 гг. невиданного раньше в Германии подъема, Всеобщий рабочий союз стал пройденным этапом.

Именно в указанные годы зародилось новое, подлинно революционное течение, в корне отличное от лассальянского. Во главе этого течения стояли два крупнейших деятеля германского рабочего движения: токарь Август Бебель (1840—1913) и журналист- революционер Вильгельм Либкнехт (1826—1900). Оба они вели упорную борьбу с лассальянством и со временем установили тесную связь с Генеральным советом I Интернационала и К. Марксом. Непосредственные сношения с основоположниками научного коммунизма, а также переписка с ними оказали огромное влияние на всю деятельность Либкнехта и Бебеля и помогли им уже в ближайшие годы создать, в противовес лассальянской, пролетарскую марксистскую партию в Германии.

А. Бебель в начале 60-х годов вступил в организованное при содействии либералов Лейпцигское просветительское рабочее общество и сразу же обратил на себя внимание рабочих. Его детство прошло в нищите и лишениях, но годы нужды не погасили в нем стремления к знанию, закалили его волю. С социалистическим учением Бебель основательно познакомился благодаря B. Либкнехту, который принимал горячее участие в революции 1848—1849 гг., а в лондонской эмиграции сблизился с основоположниками научного коммунизма и под их влиянием стал социалистом. Позднее В. Либкнехт получил возможность возвратиться в Германию и поселился в Лейпциге. Здесь он вступил в просветительское рабочее общество, председателем которого в 1865 г. стал А. Бебель.

К середине 60-х годов в Германии заметно усилилось стачечное движение. Рабочие многих городов воспользовались временным промышленным оживлением для борьбы за лучшие условия труда. Особенно замечательна была стачка лейпцигских печатников,

[508]

вспыхнувшая в 1865 г. В ходе стачки был создан профессиональный союз печатников. Рабочие просветительные общества выступали за организацию стачек и профсоюзов. В 1865 г. съезд этих обществ в Штутгарте вынес резолюцию, требующую полной свободы организации коалиций. Примерно тогда же были созданы саксонский союз горнорабочих и общегерманский союз табачников.

В отличие от Лассаля и его приверженцев В. Либкнехт и А. Бебель были решительными сторонниками революционного пути объединения Германии «снизу» и смело выступали против Бисмарка и «прусского» пути объединения.

Бебель и Либкнехт вели борьбу за объединение Германии в демократическую республику и очень много сделали для пробуждения революционного сознания немецкого рабочего класса как передового отряда демократических сил Германии. В то же время они допускали и некоторые ошибки, блокируясь с мелкобуржуазными демократами Юго-Западной Германии; они, в особенности Либкнехт, недостаточно энергично боролись за окончательное оформление самостоятельной рабочей партии и долгое время выдвигали неправильную мысль о создании в Германии не единой и неделимой, а федеративной демократической республики, идя, таким образом, на некоторые уступки партикуляристским стремлениям малых германских государств.

Общая слабость германского пролетариата, не сумевшего вплоть до конца 60-х годов окончательно порвать с либеральной буржуазией, не позволила ему, несмотря на все усилия передовых рабочих, возглавить борьбу народных масс против феодально-помещичьей и буржуазной реакции. Вследствие этого и национальное объединение было в конце концов осуществлено не снизу, путем революции, а путем династических войн и привело не к установлению всенемецкой единой демократической республики, как к тому стремились коммунисты еще в 1848 г., а к гегемонии прусских помещиков-юнкеров в сколоченной Бисмарком Германской империи.

[509]

Новая история. Часть первая. 1640-1870. Под ред. А.Л. Нарочницкого. М., 1978, с. 499-509.

Рубрика: