Юго-Восточная Азия: борьба за торговлю пряностями [начало XVII века]

Англо-голландская борьба за торговлю пряностями

«С начала столетия англичане, хотя они и были значительно слабее, следовали за голландцами по всему архипелагу, преследуя их, как слепни», писал Дж. С. Ферниволл 1. Бернард Влекке писал в том же духе: «Лондонские купцы повсюду следовали за своими более мощными соседями в надежде извлечь выгоду от той деятельности, которую те проводили в качестве пионеров. Нести расходы на войну с Испанией, которая обеспечила для северных стран торговлю с Индонезией, было милостиво предоставлено нидерландцам и где бы голландская компания ни создавала торговые пункты, англичане неизменно появлялись вслед за голландцами: в Патани, в Джамби, в Джакарте и во многих других местах» 2. И он приводит в подтверждение своих слов мнение Ферниволла.

Хотя эти утверждения и выглядят правдоподобными, ни одно из них не выдерживает детального изучения. Точка зрения голландцев в отношении периода, который был для них героическим периодом в истории их Ост-Индской

_____

1. J. S. Fuгnivаll, Netherlands India, Cambridge, 1939 and 1944, p. 26 27.

2. Bernard Vlekke, Nusantara, A History of the East Indian Archipelago, Harvard Univ. Press, Cambridge, Mass., 1945, p. 111.

[200]

[ИЛЛЮСТРАЦИЯ. ЗДЕСЬ ОПУЩЕНА]

[201]

компании, конечно, резко отличается от точки зрения английских исследователей, таких, как Уильям Фостер 1 и У. Г. Мореланд 2, в течение всей своей жизни изучавших документы, относящиеся к раннему периоду существования английской Ост-Индской компании. Поэтому приходится сожалеть, что работы Коленбрандера 3 и Стапеля 4, в которых дано наиболее авторитетное освещение вопроса, доступны только на голландском языке. Во всяком случае, голландцу трудно бесстрастно описывать этот период. Голландская экспансия на Восток представляет собой важнейшую главу их восьмидесятилетием борьбы за независимость и была предпринята как по политическим и стратегическим, так и по экономическим соображениям. Их Ост-Индская компания вела сосредоточенную общенациональную борьбу против Португалии и Испании, и они яростно негодовали по поводу вторжения англичан в торговлю пряностями, когда последние утратили значительную долю ненависти, которую они питали к Испании в елизаветинские времена, и охотно заключили бы мир с португальцами на основе принципа «живи и давай жить другим» на Востоке.

Кроме того, исходя из своего опыта посредников, голландцы поняли то, чего не могли понять англичане, а именно: что рынок пряностей в Европе -ограничен и что конкуренция, в результате которой повышаются закупочные цены на Востоке и создается перенасыщение рынка на Западе, резко сократит возможности вести прибыльную торговлю. Поэтому они сосредоточили свои усилия на установлении монополии и были готовы честными или нечестными приемами устранить всех конкурентов. И англичане, которые сочувствовали и помогали голландцам в их борьбе против короля Испании Филиппа II, были сначала удивлены, а затем глубоко возмущены отношением к ним народа, который они считали своим естественным союзником в Европе.

Осложнения начались в период, известный под названием «вторая экспедиция английской Ост-Индской компании», которая была предпринята с целью установления непосредственных отношений с островом Амбоина и островами Банда. Командир этой экспедиции Генри Миддлтон по прибытии в Бантам в декабре 1604 года нашел там мощный голландский флот под командованием Стевена ван дер Хагена, который был послан для нападения на португальцев. Отношение голландцев было дружественным, и Миддлтон узнал от английских агентов, которые были оставлены там после «первой экспедиции», что после отъезда Ланкастера на родину отношение туземцев стало столь неприязненным, что, если бы не поддержка голландских агентов, английская фактория, возможно, была бы уничтожена. Миддлтон прибыл на Амбоину раньше голландцев и повел переговоры с португальцами о разрешении вести торговлю. Но прибывший вслед за ним голландский флот вынудил португальцев капитулировать и помешал Миддлтону вести торговлю. Миддлтон отправился на остров Тидоре, где он случайно спас султана Тернате и трех голландских купцов, которые бежали с Тернате. Он снова был настигнут голландским флотом, на сей раз направлявшимся на захват Тидоре, который пал под ударами голландцев в мае 1605 года. Миддлтону удалось получить груз гвоздики на Тер[1]нате, и один из его кораблей взял на борт на островах Банда значительное количество мускатного «цвета» 5 и мускатного ореха, но враждебность со стороны голландцев заставила его возвратиться в Бантам, не основав фактории.

Лица, руководившие «третьей экспедицией», столкнулись почти с тем же, что и Миддлтон, Давид Миддлтон, брат Генри Миддлтона, прибыл на Молуккские острова в январе 1608 года и попал в разгар борьбы менаду голландцами

____________

1. См. в особенности его работы: «England’s Quest of Eastern Trade» (1933), «The Voyages of Sir James Lancaster» (1940), «The Voyage of Sir Ilenry Middleton to the Moluccas» (1943), «The Journal of John Jourdain» (1905).

2. W . H. Mоreland, Peter Floris, His Voyage to the East Indies in the Globe (1904); The Relations of Golconda (1931).

3. Colenbrander , Koloniall Geschiedenis (3 vols., 1925) и монументальный труд «Jan Pieterszoon Coen» (5 vols., 1919).

4. Stapel, Geschiedenis van Nederlandsch Indie, vol. III.

5. Мускатный «цвет»— наружная кожура мускатного ореха.— Прим. ред.

[202]

и испанцами, которые пришли на помощь португальцам и нанесли серьезное поражение голландцам и их союзнику — султану Тернате. Так как Давид-Миддлтон отказался принять участие в борьбе против голландцев, ему было отказано в разрешении вести торговлю. Уильям Килинг, прибывший на острова Банда в феврале следующего года, встретил со стороны голландских агентов дружественное отношение и приступил к закупке пряностей. Но в следующем месяце во главе мощного флота прибыли адмирал Верхуфф соспециальным приказом установить монополию. Подавив сопротивление, голландцы заставили местных вождей подписать договоры, предоставлявшие им монополию на торговлю пряностями, и приказали Килингу покинуть острова Банда. В 1610 году Давид Миддлтон, возглавлявший «пятую экспедицию» компании, прибыл на Банданейру, но голландский губернатор приказал ему удалиться. Когда он попытался сопротивляться, заявляя, что англичане имеют право находиться там, так как Англия и Голландия в Европе являются дружественными странами, голландцы начали угрожать силой. Он также прибег к демонстрации силы и отправился на остров Вай, который не был под контролем голландцев. Там он собрал большой груз и оставил двух агентов производить .дальнейшие закупки.

Подобные инциденты следовали один за другим, и английские купцы начали понимать, что голландцы твердо намерены монополизировать торговлю с архипелагом, и английская Ост-Индская компания решила прибегнуть к поддержке правительства. В ноябре 1611 года компания обратилась к лорду[1]казначею Солсбери с жалобой на «грубые и жестокие несправедливости», совершаемые голландцами в отношении служащих английской компании, и умоляла его поставить этот вопрос перед Генеральными Штатами. Английский посол в Гааге, который получил указание сделать по этому вопросу представление, предупредил Солсбери, что голландская Объединенная Ост-Индская компания настолько могущественна, что вполне может пренебречь решениями Генеральных Штатов, если они будут противоречить ее собственным интересам. Единственным результатом его вмешательства было предъявление голландцами длинного списка контробвинений против англичан. Он предложил поэтому, чтобы оба правительства повлияли на соответствующие компании, с тем чтобы те начали переговоры с целью заключения соглашения о совместной торговле.

Однако ни одна из сторон не проявляла готовности прийти к такому соглашению; поэтому, хотя под давлением обоих правительств были проведены две конференции — одна в 1613 году в Лондоне и другая в 1615 году в Гааге,— они ни к чему не привели. Голландцы упорно ссылались на договоры, которые они заключили с туземными правителями, хотя методы, применявшиеся ими при заключении этих договоров, были весьма сомнительны, и жаловались, что англичане рассчитывают без каких-либо затрат участвовать в торговле, которую голландцы отвоевали у Испании и Португалии ценой огромных жертв.

Англичане же утверждали, что они вели торговлю на Молуккских островах задолго до появления голландцев и, как подданные дружественной страны, они не должны отстраняться от торговли там под предлогом враждебных действий голландцев против других стран. Они категорически отказались принять участие в расходах, которые ранее понесли голландцы в борьбе против испанцев и португальцев, или присоединиться к голландцам и вместе с ними вести войны в дальнейшем. В этом их поддерживал Яков I 1, который во что бы то ни стало стремился установить дружественные отношения с Филиппом III.

Между тем англичане энергично расширяли сферу своей торговой деятельности. Они пришли к выводу, что наилучшим способом получить пряности является закупка хлопчатобумажных тканей и опиума в Индии и продажа их в портах архипелага, где велась торговля пряностями. В результате этого англичане, во-первых, в 1609 году начали устанавливать отношения с импера-

_____

1. Яков I — английский король династии Тюдоров. Правил с 1603 до 1625 года.— Прим. ред.

[203]

тором моголов Джехангиром и в то же время, преодолевая яростное сопротивление португальцев, прокладывать себе путь к торговле тканями в Западной Индии, во-вторых, они послали в 1611 году корабль «Глоб» с целью завязать торговлю в Бенгальском и Сиамском заливах. Голландцы уже достигли значительных успехов в торговле тканями между Коромандельским побережьем и странами, расположенными на противоположной стороне залива. В 1610 году комитет, которому была поручена подготовка «седьмой экспедиции» английской Ост-Индской компании, привлек для руководства всем этим мероприятием двух голландцев — Питера Виллемсзона Флориса и Лукаса Антёнисзона (обычно называемых в английских источниках Питером Флорисом и Лукасом Антеунисом), которые имели опыт практической работы в голландских коромандельских факториях.

Экспедиция на «Глобе» открыла новую страницу в истории английской Ост-Индской компании, так как в результате ее была не только основана английская фактория в Масулипатаме на Коромандельском побережье, но также завязаны торговые отношения непосредственно с Сиамом и косвенно с Бирмой. В Сиаме фактории были основаны в Патани — малайском государстве, находившемся под властью Сиама, и в столице — Аютии. Как Патани, так и Аютия имели большое значение для компании, так как они вели торговлю с Китаем (откуда получали шелк и фарфор) и с Японией. Китайские и японские купцы приезжали в Аютию главным образом для закупки шкур и кож, а в Патани — для закупки пряностей, доставляемых сюда с архипелага. На местных рынках можно было также купить дерево-краситель, известное как «бразильское»1, алоэ, бензойную смолу и олово. Голландцы уже укрепились в обоих этих пунктах, и местные правители приветствовали конкуренцию со стороны других европейцев. Из Аютии были посланы два агента в Чиенгмай, чтобы завязать торговые отношения с лаосскими государствами. Пока они были там, король Бирмы Анаупхелун осадил город. Один из агентов выбрался, прежде чем город пал; другой, Томас Сэмюэль, был взят в плен и увезен в Пегу вместе с непроданными товарами; там он и умер. Из фактории в Масулипатаме в Пегу были посланы два помощника, чтобы востребовать товары Томаса Сэмюэля, и, таким образом, впервые были установлены связи индийской Ост-Индской компании с Бирмой.

Пока экспедиция «Глоба» была занята своим делом, на Суматре, Яве, Борнео и Целебесе происходило дальнейшее развитие событий. Капитан Томас Бест, после того как он в 1612 году положил начало английской торговле в Сурате 2 (вопреки яростному сопротивлению португальцев), отправился в апреле 1613 года в Аче, чтобы завязать торговлю перцем. Два года спустя, несмотря на сильнейшее сопротивление голландцев, в Аче, Приамаме и Джамби были основаны фактории. В 1617 году англичане из Бантама основали фактории в Джакарте и Джапаре на северном побережье Явы. В ходе войны с Матарамом голландцы разрушили факторию в Джапаре, но в 1619 году она была восстановлена. В 1611 или 1612 году Бантам также основал факторию в Суккадане, на юго-западном побережье Борнео. Это было сделано в результате сообщения о том, что голландцы добывают там золото и алмазы; однако соперничество со стороны голландцев помешало деятельности этой фактории; когда в 1622 году город был разграблен яванскими войсками, голландцы и англичане понесли тяжелые потери и ушли оттуда.

Фактория в Макассаре, на Целебесе, была основана Джоном Журдэ[1]ном в 1613 году. Этот упрямый девонский моряк, которого Ян Питерсзон Кун считал «самым виновным» из всех своих английских противников 3, стал главным поборником борьбы против голландцев, когда в том же году сэр Генри Миддлтон поручил ему основать факторию на Молуккских островах. Сначала он отправился в Гиту, на северном побережье Амбоины, где голландцы отка-

_____

1. Фернамбуковое дерево.— Прим, перев.

2. Западное побережье Индостанского полуострова.— Прим. ред.

3. H. Тегрstгa, De Factorij Oostindische Compagnie te Patani, p. 216.

[204]

зали ему в разрешении закупать гвоздику. Затем он отплыл в Луху, на запад[1]ной оконечности Церама, где голландцы утратили популярность в результате того, что использовали соглашение на монополию для снижения цены на гвоздику почти на 50 процентов. Когда туземцы объяснили ему, что они охотно снабдили бы его гвоздикой, если бы не боялись голландцев, он отправился с протестом в голландскую факторию. Там его встретил возмущенный молодой человек, который оказался не кем иным, как самим будущим генерал-губернатором.

Во время последовавшей беседы они «скрестили оружие». Кун в «желчном тоне» заявил, что если Журдэн будет закупать гвоздику без согласия голландцев, то «это будет равносильно краже и они поэтому будут препятствовать любыми средствами, которыми располагают». Журдэн возразил, что страна открыта для англичан так же, как и для голландцев, и, когда Кун отверг его предложение о том, чтобы поставить этот вопрос на собрании вождей, Журдэн отправился на собрание туземцев и рассказал им, что произошло между ним и Куном. Туземцы потребовали, чтобы пришли голландцы, и в их присутствии подтвердили свое желание торговать с англичанами. Но все это не достигло цели; ибо, хотя Журдэн с презрением отверг угрозы голландцев прибегнуть к силе, ему не удалось убедить туземцев отказаться от повиновения своим господам, и он отплыл в Камбелу на противоположный берег Церама, где, как ему сообщили, он сможет получить значительное количество гвоздики. Журдэн закупил немного гвоздики, но вождь был слишком запуган голландцами, чтобы удовлетворить его просьбу об основании фактории.

Журдэну не оставалось ничего другого, как возвратиться в Бантам, не выполнив своей миссии. По пути он зашел в Макассар, и, хотя голландцы укрепились там, местный правитель был в плохих отношениях с ними и охотно разрешил Журдэну основать факторию. Эта фактория оказалась очень важной, так как Макассар расположен на полпути между Явой и Островами пряностей. Связи этой фактории с Островами пряностей имели большое значение, так как фактория в обмен на золото и весьма необходимый для жителей островов рис получала пряности. В течение многих лет эта фактория вклинивалась в сферуг влияния голландцев, стойко сохраняя свою независимость и от[1]ражая все попытки голландцев воспрепятствовать существенному нарушению их монополии на пряности вплоть до 1667 года, когда голландцы, наконец, захватили факторию.

Что касается Молуккских островов, то и здесь англичане продолжали попытки вести торговлю вопреки сопротивлению голландцев. По сравнению с перцем, гвоздика приносила в три с лишним раза больше прибылей на лондонском рынке, и повсюду на Востоке был спрос на более тонкие виды пряностей. Со всех точек зрения это была наиболее прибыльная торговля на Востоке, и Фостер пишет, что «едва ли можно винить наших соотечественников за ту настойчивую борьбу, которую они вели против попыток лишить их участия в этой торговле 1». Однако англичане были слишком слабы, чтобы предпринять что-либо, помимо спорадических усилий, в ходе которых они поощряли туземцев нарушать их контракты с голландцами в расчете на поддержку англичан. Столкнувшись с решительной позицией голландцев, усилия англичан иссякали, как это было при попытках «Конкорда» и «Томасейна» завязать торговлю с Церамом в 1615 году, и несчастные туземцы оказывались брошенными на произвол судьбы.

Но гораздо большие последствия, чем какие-либо другие события, имела серьезная борьба, разгоревшаяся на островах Банда. Она началась в 1615 году, когда экспедиция Джорджа Болла и Джорджа Кокейна на «Конкорде» и «Спидуэлле» отправилась на эти острова. Прибыв в марте на Банданейру, они обнаружили там сильную голландскую эскадру под командованием не более и не менее как самого генерал-губернатора Герарда Рейнста (1614— 1616).

_______

1. Foster, England’s Quest Eastern Trade, p. 261.

[205]

Убедившись в настойчивости попыток англичан вести торговлю на островах, голландцы решили, что единственным действенным методом сохранения своей монополии является решительная победа. Рейнст не только запретил англичанам вести торговлю, но и направил корабли вслед за англичанами, чтобы не допустить нарушения его приказа. Когда, вопреки бдительности голландцев, Боллу удалось закупить значительное количество пряностей на острове Ваи, голландцы высадили на остров войска. Но туземцы, воспользовавшись поддержкой англичан, изгнали голландцев, причинив им тяжелые потери. В результате всего этого два английских купца были оставлены на острове, а представитель вождей отправился в Бантам, где агентом был Журдэн, с просьбой о помощи против голландцев. Однако Журдэн не располагал силами, чтобы бросить голландцам вызов, и, кроме того, он был осведомлен о том, что в Европе шли переговоры о соглашении. Однако он решил сделать все, что в его силах, так как он полагал, что голландцы не претендуют на Ваи; ему было известно, что вожди с этого острова никогда не заключали соглашений с гол[1]ландцами 1. Поэтому в январе 1616 года он послал на острова Банда эскадру из пяти кораблей под командованием Сэмюэля Кастлтона.

Как только голландцы на Банданейре услышали о прибытии Кастлтона[1]на Ваи, они отправили сильную эскадру, чтобы изгнать его. Столкнувшись с численно превосходящими силами противника, Кастлтон малодушно принял условия, продиктованные ему голландским командиром Яном Дирксзоном Ламом, и заверил, что англичане не будут оказывать помощи туземцам Ваи при условии, что, когда голландцы вторгнутся на остров, они не будут вмешиваться в деятельность находящихся там английских агентов, а если голландцы захватят остров, английские агенты покинут его. Пытаться начать борьбу было бы безумием, но Уильям Фостер справедливо утверждал, что Кастлтон мог уйти в результате угрозы применения силы, оставив голландцев в затруднительном положении, так как им пришлось бы иметь дело с английской факторией, существовавшей уже год на острове, на который они не имели обоснованных претензий 2. Эскадра Кастлтона, оставив пиннассу (катер) для эвакуации фактории на случай, если в этом возникнет необходимость, отправилась на поиски пряностей на Молуккские острова. Но повсюду, где господствовали голландцы, туземцам запрещалось торговать с англичанами. Лишь на Тидоре, где испанцы все еще удерживали крепость, англичанам удалось обменять рис на пряности.

Между тем Ричард Хант, главный английский агент на Ваи, решил не оставлять туземцев на произвол судьбы. Поэтому он убедил их и жителей соседнего острова Рун официально передать острова английской Ост-Индской компании и поднять английские флаги на своих укреплениях. Его необоснованные надежды, что это удержит голландцев, не сбылись. Голландцы быстро овладели островом Ваи; большинство жителей в панике бежало на Рун. Хант также ускользнул от разъяренных голландцев и бежал в Макассар, откуда он направился в Бантам. На время голландцы совсем оставили Рун, а Журдэн, как только услышал о случившемся, отправил новую экспедицию под командованием Натаниэля Кортхопа, чтобы помочь туземцам в защите острова. Он получил указание предложить английскую защиту населению Лонтора, а также Розенгайна.

Кортхоп со своими двумя кораблями «Сван» и «Дефенс» подошел к Руну в декабре 1616 года. Хотя Ваи находился в руках голландцев, вновь была разыграна церемония передачи обоих островов, после того как Кортхоп получил заверения от вождей, что они никогда не заключали соглашений с голландцами. Были выгружены пушки и проведена подготовка к обороне. Были также заключены соглашения с правителями Розенгайна и одного из городов на Лонторе о передаче их земель британской короне. Однако голландцы были столь же решительны, как и Кортхоп. Они напали на «Сван» и захватили его,

__________

1. По этому вопросу см. Нееres, «Corpus Diplomaticum», I, p.35.

2. Foster, op. cit., p. 264.

[206]

убив в сражении одного из старших офицеров экспедиции. Тогда Кортхоп при[1]готовился к отчаянному сопротивлению. Он укрепил небольшой остров Наилака, у которого стоял на якоре его корабль, и подготовился отправить «Дефенс» в укромное место. К несчастью, во время этих операций корабль начало относить течением, и в конце концов мятежная часть команды увела корабль, и сдала его голландцам.

Таково было положение дел, когда голландский генерал-губернатор Лоуренс Реэл прибыл на Банданейру. Сознавая всю серьезность положения, он решил попытаться прибегнуть к переговорам, прежде чем перейти к более[1]суровым мерам. Его предложения не отличались от тех, которые ранее принял Кастлтон на Ваи если англичане предоставят голландцам распоряжаться на острове, их корабли будут возвращены им и они смогут увезти все пряности, которые они собрали. Но Кортхоп ответил, что он не будет изменником своего короля и родины и не предаст туземцев. Его собственное контрпредложение сводилось к тому, что, если Реэл согласится перенести решение вопроса о спорной территории в Бантам или Европу, он готов уйти. Генерал-губернатор в свою очередь отверг эти условия, и переговоры были прерваны. Реэл решил подождать подкрепления, прежде чем напасть на Рун; Кортхоп держался на острове Наилака и отправил в Бантам настоятельную просьбу о помощи. Но Журдэн уже не распоряжался там: он отправился на родину. Поэтому не было предпринято никаких эффективных мер, чтобы помочь острову, над которым нависла угроза. В ноябре 1617 года Реэл написал английскому губернатору в Бантаме, требуя эвакуации Руна и угрожая нападением на любой английский корабль, который появится у Молуккских островов. Он получил ответ, составленный в вызывающем тоне и гласивший, что остров будет защищаться до последнего, а ответственность за возможное кровопролитие падет на него.

В 1618 году отношения между обеими сторонами становились все хуже и хуже. Голландцы были действительно озабочены положением на Островах пряностей, они опасались, как бы туземцы, ободряемые англичанами, не напали на слабые голландские гарнизоны и не уничтожили их. К этому времени голландцы контролировали уже чрезвычайно обширную территорию, в результате чего их силы были рассеяны, что ставило их власть под угрозу. В июне этого года Ян Питерсзон Кун стал генерал-губернатором Нидерландской Индии и тотчас же начал укреплять систему управления. Еще в 1614 году он изложил директорам Объединенной компании свою политическую линию 1. Он рекомендовал программу широкой территориальной экспансии и колонизации за счет испанцев и португальцев, а также прекращение допуска в эти моря кораблей других европейских конкурентов. Он считал, что наибольшую опасность представляет английская конкуренция; на Молуккских островах англичане подорвали торговлю тканями и увезли большое количество пряностей. По его замыслу, острова Банда должны были быть заселены колонистами из других мест или окончательно покорены силой оружия. Более того, чтобы сконцентрировать все свои силы и руководить ими, голландцы должны провести сбор своих кораблей и войск. Согласно составленным им инструкциям, которые были подписаны «Советом семнадцати» и утверждены штатгальтером Морицем, он пользовался правом изгонять, в случае необходимости с применением силы, всех иностранцев — союзников и противников — из всех мест, где голландцы ведут торговлю. Иностранные корабли должны подвергаться обыску, и, в случае если будут найдены пряности, последние должны отбираться.

В ноябре того же года Джон Журдэн прибыл в Бантам в качестве английского резидента. Его назначение означало переход английской Ост-Индской компании к более энергичной политике. Находясь в Англии, он присутствовал на заседании комитета компании и настаивал на предоставлении войск,

_____

1. «Discoers aen de Е. Heeren Bewinthebberen, touscherende den Nederlantsche Indischen Staet»

[207]

достаточных не только для того, чтобы удержать Бантам, но и вести торговлю  Молуккскими островами и островами Банда. Он утверждал, что неуклонное противодействие стремлению голландцев установить монополию не приведет к войне, так как голландцы не решатся прибегнуть к крайним мерам. Он недооценил Яна Питерсзона Куна.

Журдэн был отправлен с флотом, состоявшим из шести кораблей, под командованием Томаса Дейла, причем ему была вверена власть над всеми факториями компании, за исключением Сурата и его владений. У берегов Суматры флагманский корабль «Сан» потерпел крушение. По прибытии в Бантам англичане узнали тревожные вести: два корабля, посланные на Рун на помощь Кортхопу, были захвачены голландцами, а на улицах Бантама голландцы нападали на англичан. Но положение голландцев на Яве было не столь уж надежным. Их отношения с Ранаманггалой 1, правителем Бантама, были настолько напряженными, что Кун угрожал ликвидировать факторию. Он отправился в Джакарту, чтобы превратить основанную там голландскую факторию в место сбора всех своих сил. Но когда, вопреки строгому приказу пангерана 2, он приступил к укреплению этого пункта, началась война. Примерно в это же время голландская фактория в Джапаре была захвачена силами сунана 3 Агунга, правителя Матарама, который стремился к воссозданию империи Маджапахит, и Кун пришел к заключению, что против голландцев образуется коалиция яванских государств. И так как большинство его кораблей охраняло Острова пряностей от ожидаемых нападений англичан, которые могли последовать в виде репрессий за действия против английских кораблей на острове Рун, то в результате прибытия кораблей под командованием Дейла и присоединения его к другому английскому флоту, во главе с Мартином Прингом, уже вышедшему из Бантама, Кун оказался перед лицом значительно превосходящих сил противника на море.

Осложнения начались 14 декабря 1618 года, когда корабль «Зварте леу» по прибытии из Патани в Бантам был захвачен Дейлом и задержан им в качестве залога удовлетворения требований англичан. К несчастью, на корабле случайно вспыхнул пожар, и он сгорел, а Кун в отместку напал на английскую факторию в Джакарте и уничтожил ее. Вслед за этим Дейл отплыл в Джакарту, и между английской и голландской флотилиями произошел бой, не приведший к решающим результатам. Куну, однако, удалось вывести свой флот и отплыть на Амбоину, чтобы собрать подкрепления и сконцентрировать свои силы. Он был готов пожертвовать осажденным фортом в Джакарте, чтобы спасти свои корабли. И Дейл, хотя главной задачей его экспедиции была охрана английской торговли на Островах пряностей, малодушно решил не преследовать Куна и не выручать отважного Кортхопа. Вместо этого он остался в Джакарте, чтобы помогать пангерану в его борьбе против голландского форта. При создавшемся положении это был серьезный просчет, так как, когда голландский совет согласился на условия капитуляции, по которым личный состав голландских кораблей должен был перевозиться на Коромандельское побережье на английских кораблях, в Джакарте неожиданно появился со своей армией Ранаманггала, правитель Бантама, и потребовал, чтобы форт и все пленные были переданы ему. Короче говоря, Дейл, не желая нарушать условия соглашения, заключенного им с голландцами, отплыл в Бантам. Бантамская армия оттеснила осаждающие силы пангерана, но затем оказалась не в силах захватить форт, который продержался до конца мая 1619 года и был освобожден Куном, возвратившимся с Амбоины с мощным флотом.

Успех смелой игры Куна превзошел все его ожидания, так как он по возвращении убедился, что положение изменилось в его пользу. Во-первых, англичане поссорились с Ранаманггалой и решили, по крайней

______

1. Он был главным министром и, так как правитель государства был несовершенно[1]летним, фактически возглавлял государство.

2. Пангеран — яванский княжеский титул.— Прим. ред.

3. Сунаи— титул правителя государства.— Прим. ред.

[208]

мере временно, оставить Бантам. Дейл и Принг, корабли которых были в плохом состоянии, отправились на Коромандельский берег, чтобы произвести ремонт и собрать больше кораблей для борьбы против Куна. Сам Журдэн с двумя кораблями отправился к факториям в Джамби, Патани, Аютии и в другие места, чтобы получить крайне необходимую помощь. Кун узнал об этих событиях, когда предпринимал первые шаги по закладке на месте Джакарты нового города, Батавии — столицы Голландской восточной империи; он отправился в Бантам, чтобы бросить вызов Дейлу и Журдэну и тот[1]час же отправил три корабля в погоню за Журдэном. В середине июля они нашли его корабли, стоявшими на якоре у Патани и атаковали их. Результат был предопределен заранее; Журдэн был пойман в ловушку, и, хотя он упорно сражался, потери его были столь велики, что он был вынужден начать переговоры о капитуляции. В ходе переговоров, на время которых было объявлено перемирие, он неосмотрительно появился на палубе и был немедленно убит выстрелом с одного из голландских кораблей. Голландцы заявили, что его смерть была несчастным случаем, но, согласно английским источникам, «фламандцы, выследив его, самым предательским и жестоким образом застрелили из мушкета». Современные голландские исторические исследования подтверждают эту точку зрения; так, Терпстра в своей истории голландской фактории в Патани пишет: «Тщательное сопоставление фактов убедило меня, что английская точка зрения более приемлема, чем голландская» 1.

Этим несчастья англичан не ограничились. В следующем месяце голландцы захватили «Стар» в Зондском проливе; несколько недель спустя они неожиданно напали и захватили не менее четырех английских кораблей в порту Тику на западном побережье Суматры, в котором велась торговля перцем. Дейл умер в Масулипатаме в августе 1619 года. Его эскадра под командованием Принга была готова к отплытию на архипелаг только в декабре того же года. В марте в Тику к ней присоединились три корабля из Сурата. 8 апреля в Зондском проливе на пути в Бантам соединившиеся эскадры встретили корабль, шедший из Англии и привезший весть о подписании англо-голландского договора, согласно которому обе компании должны участвовать в торговле на архипелаге и совместно нести расходы на оборону. Четыре дня спустя, по прибытии в Бантам, они узнали, что Кун уже получил из Голландии уведомление о соглашении, и, таким образом, вместо того чтобы встретиться как противники, англичане и голландцы теперь должны были сотрудничать как союзники.

Эта кратковременная попытка покончить с соперничеством, которое принимало форму необъявленной варварской войны, отнюдь не была столь нереальной, как это могло показаться с первого взгляда. В конце 1618 года с инициативой выступили голландцы, так как директора голландской Объединенной Ост-Индской компании, предвидя окончание Антверпенского перемирия, сочли необходимым договориться с англичанами. Однако английская Ост-Индская компания была настроена враждебно, и переговоры, начатые в декабре 1618 года, несколько раз находились под угрозой срыва, прежде чем 17 июля 1619 года было достигнуто соглашение. Фостер утверждает, что соглашение было заключено только благодаря давлению, оказанному Яковом I 2, а по утверждению Стапеля, отношение короля было весьма сдержанным 3. Основными пунктами соглашения были следующие: а) обе стороны должны простить и предать забвению прошлые обиды; пленные должны быть освобождены, а захваченные корабли возвращены по принадлежности; б) каждая компания должна закупать половину имеющегося в наличии перца; доля англичан должна составить одну треть всего объема торговли пряностями Молуккских островов, Амбоины и островов Банда; в) должен быть учрежден Совет обороны, состоящий из четырех членов от каждой стороны и имеющий

______

1. Terpstra, op. cit., p. 215.

2. Foster, op. cit., p. 276.

3. Stapel, Geschiedenis van Nederlandsch-Indie, 111, p. 142.

[209]

в своем распоряжении флот обороны из десяти кораблей от каждой стороны; г) каждая сторона должна сохранить свои форты и крепости и в течение ближайших двух-трех лет не должна строить новых; д) каждая компания должна владеть своим собственным капиталом и сама вести свои расчеты.

Характерна реакция Куна, когда он узнал об условиях соглашения. Он писал на родину, что вряд ли можно считать благоразумным столь поспешно принятое директорами решение надеть столь тяжелое ярмо и уступить так много своих законных завоеваний. Они, заявлял Кун, вскармливают змею на своей груди. Но труднее всего, по его мнению, понять, почему англичанам нужно уступить треть всей гвоздики, мускатного ореха и мускатного «цвета», когда они не могут претендовать ни на один дюйм побережья Молуккских островов, Амбоины и островов Банда. Как бы ни расценивали трудности, связанные с выполнением договора, однако не подлежит сомнению, что выполнение этого пункта намеренно саботировалось Куном. В 1608 году «Совет семнадцати» писал: «Острова Банда и Молуккские являются нашей главной целью, по которой мы ведем огонь». Они должны были теперь стать главной скалой, о которую разобьется ненадежное англо-голландское сотрудничество.

Весть о соглашении достигла Роберта Гейса, главного английского агента в Наилаке, лишь в ноябре 1620 года. Месяцем раньше его предшественник, отважный Натаниэл Кортхоп, на обратном пути из Лонтора попал в устроенную голландцами засаду и был убит. Весть о соглашении положила конец военным действиям, но в остальном положение осталось без изменений. Между тем в Батавии Кун и его совет приняли решение завершить покорение островов Банда, которое было приостановлено после захвата ими Ваи в 1616 году. Кун оправдывал это решение перед директорами тем, что жители островов Банда сбывают свою продукцию испанцам на Тидоре. Он пригласил англичан участвовать в экспедиции, но, по голландским источникам, они отказались под тем предлогом, что у них не было в наличии кораблей.

В январе 1621 года сам Кун, возглавив флот, состоявший из двенадцати кораблей, взялся за выполнение этой задачи. Первой его целью было покорение Лонтора. Заканчивая свои приготовления к высадке, он предложил жителям острова мир, если они будут передавать весь свой запас мускатного ореха и мускатного «цвета» исключительно голландцам на условиях первоначального соглашения. Он также информировал о своих намерениях Роберта Гейса, и, когда последний убеждал его подождать прибытия английских кораблей, наотрез отказался. Жители островов сопротивлялись как могли, но в конце концов 11 марта 1621 года были вынуждены капитулировать. Вскоре после этого жители Руна, опасаясь нападения голландцев, также покорились. Голландцы заняли остров, заставили англичан уйти, оставив лишь на Наилаке английский пост. Несколько дней спустя на острова прибыл английский корабль под командованием капитана Хэмфри Фицгерберта, и 19 марта был торжественно разыгран фарс заключения англо-голландского договора. Голландцы, однако, начали закреплять свои завоевания постройкой нового форта Холландия-кастл на Лонторе.

В результате этого среди жителей островов Банда возникло убеждение, что англичане предали их, и на Лонторе вспыхнуло серьезное восстание, под[1]держанное восставшими на других островах. Тогда Кун приступил к осуществлению всего своего плана в целом, который сводился к тому, чтобы выселить всех местных жителей и заселить мятежные острова другими поселенцами. Этот план был осуществлен с чудовищной жестокостью. Сотни людей на Лонторе были захвачены и отданы в рабство на Яву, их хижины и лодки систематически уничтожались. Сорок семь оранг-кайя (даяков), захваченных в качестве заложников, были подвергнуты пыткам и казнены, когда восставшие, укрывшиеся в горах, отбили наступление голландцев. Тысячи туземцев умерли голодной смертью в горах, но не сдались. Около 300 бежали на прау на южный Церам. Жители Руна, узнав о расправе на Лонторе, пытались спастись бегством, но были схвачены, и все взрослые мужчины, число которых достигало 160 человек, были убиты. Обрабатываемые земли были затем разделен

[210]

между служащими компании, с тем чтобы они возделывались рабским трудом.Кун участвовал во всем этом деле,— пишет Коленбрандер 1,— которое запятнало память о нем, с жесткой бесчеловечностью, ужаснувшей даже служащих компании». И когда его бывший коллега Аэрт Гиселс услышал об этом, он написал: «Мы должны понять, что они [местные жители— Ред. ] сражаются за свободу своей страны точно так же, как мы в течение долгих лет отдавали наши жизни и средства в защиту свободы нашей страны». Даже директора были вынуждены написать Куну и высказать пожелание, чтобы он выполнял свою задачу с большей умеренностью 2.

Добившись поставленной цели, Кун затем перенес свое внимание на Амбоину и Молуккские острова. Он заставил вождей Амбоины заключить новый договор, по которому они признавали власть голландцев. В отношении Церама, вожди которого не проявили желания следовать по этому пути, была применена некоторая доза того же лекарства, что и к островам Банда. На Молуккских островах возникли более значительные трудности, так как испанцы все еще удерживали остров Тидоре, а Кун не мог выделить достаточно сил, чтобы расправиться с ними. Более того, он вынужден был вернуться в Батавию, прежде чем попытался добиться окончательных результатов.

Между тем соглашения об англо-голландском сотрудничестве и в других областях потерпели полнейший провал. В Батавии был создан Совет обороны, предусмотренный по договору. Вражда голландцев с Ранаманггалой из Бантама не затухала, и блокада ими этой области была столь сильной, что англичане, не имея возможности вести там торговлю, перенесли свое управление в Батавию, где они столкнулись с нетерпимым для себя положением. Голландцы настаивали на том, что их власть является верховной по праву завоевания и что все англичане подсудны голландским судам. Срок Антверпенского перемирия истек в 1621 году, и Кун строил планы экспедиций против Манилы и португальских портов в Индии и Мозамбике. Англичане были втянуты в эти приготовления, но когда выяснилось, что они не могли обеспечить своей доли в расходах и предоставить соответствующее число кораблей, стремление к сотрудничеству ослабело. К тому времени, когда Кун отправился на родину по окончании первого срока своего генерал-губернаторства в начале 1623 года, англичане приняли решение оставить Батавию и отозвать своих агентов из всех голландских поселений. Прежде чем они смогли осуществить свое решение, произошло событие, оказавшее более глубокое и более устойчивое влияние на отношения между этими двумя странами, нежели какой-либо другой факт этого злосчастного периода. Он получил известность как «Амбоинская резня».

Оставляя в 1622 году Амбоину, чтобы вернуться в Батавию, Кун указал губернатору Херману ван Спелту, чтобы последний пресекал попытки англичан подорвать его власть. Англичане но договору 1619 года вели в Амбоине торговлю под защитой голландского форта Виктория-кастл. Отношения с голландцами были хорошими до 23 февраля 1623 года, когда внезапно члены английской фактории — восемнадцать англичан, одиннадцать японцев и один португалец — были арестованы голландцами по обвинению в заговоре с целью захвата крепости. Под пытками у всех у них были вырваны признания, и после «суда» десять англичан, включая главного агента Габриеля Тауерсона, десять японцев и один португалец были обезглавлены. Стапель придерживается мнения, что, хотя наказание было весьма суровым, нельзя отрицать того факта, что заговор имел место 3. Но так как все показания были получены под пытками, они не имеют никакой цены, и единственный вывод, который кажется вероятным, это то, что либо голландцы действовали в состоянии паники, как это имело место в случае со смертным приговором Питеру Эберфелту в Батавии в 1721 году, что осудил сам Стапель 4, либо они поступили обдуманно, чтобы заставить англичан покинуть Острова пряностей. Поспешность след[1]

____

1. Colenbrander, Kolonial Geschiedenis, II, p. 117.

2. Stapel, op. cit., Ill, p. 151.

3. Stapel, op. cit., p. 161.

4. Stapel, Geschiedenis van Nederlandsch-Indie, 1930, p. 133.

[211]

ствия и неубедительные объяснения по поводу того, почему дело не было передано в Батавию до исполнения приговора, вызывают серьезнейшие подозрения.

В Англии были предприняты попытки разрешить трудности, которые воз[1]никли в связи с договором, и в январе 1623 года было заключено новое соглашение. Но грубое нарушение закона на Амбоине теперь уничтожало всякую надежду на дальнейшее сотрудничество. В начале 1624 года англичане ликвидировали свою факторию в Батавии и попытались обосноваться на одном из островов в Зондском проливе. Но условия там были крайне нездоровыми; вскоре англичане так ослабели, что не могли защитить себя от нападений грабительских банд с Суматры. В мае 1625 года им пришлось воспользоваться помощью голландцев, чтобы вернуться в Батавию, где преемник Куна, де Карпентье, разместил их в заброшенном здании школы. В 1627 году, когда Кун вернулся на Яву, англичане решили перебраться в Бантам, и султан, который все еще оставался в плохих отношениях с голландцами, охотно принял их под свою защиту. Там они оставались до тех пор, пока голландцы в 1682 году не захватили Бантам. По соглашению 1623 года остров Рун был признан английской собственностью, но голландцы держались за него, и английская Ост-Индская компания не могла основать там факторию. В конце первой голландской войны 1 в 1654 году голландцы согласились возвратить Рун и уплатить 85 тысяч фунтов стерлингов в возмещение ущерба, нанесенного Ост-Индской компании. Но компания все еще не могла владеть островом. В 1662 году Карл II поднял этот вопрос, и голландцы снова согласились отдать остров. В 1665 году Ост-Индская компания фактически заняла остров, а затем несколько месяцев спустя в результате второй голландской войны 2[1]потеряла его. В конце концов по договору, заключенному в Бреда в 1667 году, которым закончилась война, остров был уступлен голландцам.

Интересно отметить, что в течение тех лет, когда англичане вели конкуренцию с голландцами за торговлю на Островах пряностей, английская Ост-Индская компания могла выплачивать более высокие дивиденды, нежели голландская Объединенная Ост-Индская компания. Это объясняется тем, что голландцам приходилось уделять слишком большую долю своих прибылей на расходы по сооружению фортов, содержанию крупных гарнизонов и снаряжению военных эскадр. Они были твердо убеждены, что монополия на пряности является жизненно важным вопросом для страны, и поэтому, по словам рез[1]кого критика, «прилагали огромные усилия к созданию империи — цель, которая имела лишь преходящее значение» 3. Так как с расширением мировой торговли торговля пряностями получала все меньшее и меньшее значение, сосредоточение всех сил голландцев на Востоке привело к ослаблению их национальной мощи во второй половине XVII века.

Что касается Юго-Восточной Азии, то победу голландцев над англичанами следует рассматривать как первый решительный шаг к образованию новой империи, которая на первых порах была торговой империей, такой, как Шривиджайя и Малакка, но постепенно превращалась по преимуществу в территориальную; однако эта империя не являлась в полном смысле слова ни торговой, ни территориальной, так как центр ее управления находился за тысячи миль.

_____

1. То есть англо-голландской войны 1652— 1654 годов.— Прим. ред.

2. То есть англо-голландской войны 1665— 1667 годов.— Прим. ред.

3. J. A. William s o n, The Ocean in British History, p. 103

[212]

Цитируется по изд.: Д.Дж.Е. Хилл. История Юго-Восточной Азии. Пер. с. англ. Я. Света, Р, Тузмухамедова. М., Издательство иностранной литературы, 1958, с. 200-212.