США разыгрывают «нейтралитет» в Первой мировой

К началу военных действий в Европе Соединенные Штаты находились, как мы видели, на периферии мировой, в сущности европейской, политики. Значение их в военно-политическом отношении было слишком невелико, чтобы вести «свою игру», острота противоречий с другими державами еще не дошла до уровня, когда единственным решением могла стать смертельная схватка. Примечательно, что ни одна из держав, вступивших летом 1914 года в войну, не учитывала США в своих планах и не предполагала их вмешательства, а тем более участия в европейском конфликте 61.

Но и сами Соединенные Штаты не были готовы участвовать в вооруженной борьбе. Отдаленность от театров военных действий (более 3 тысяч миль до Европы), недостаточность вооруженных сил, пацифистские и изоляционистские настроения — все это делало невозможным немедленное вступление в конфликт. Принятие правительством категорических решений при этих обстоятельствах было проблематичным. Учитывалось и то, что по обе стороны Атлантики ожидали скорого окончания войны, до «осеннего листопада» или рождества, самое позднее — к лету 1915 года.

Вместе с тем если США не вступили в войну немедленно, то и не участвовать в ней, хотя бы косвенно, они также не могли. Война не

_______

61. Зайончковский А. М. Мировая война 1914—1918 гг. М., 1924, с. 3, 14.

[348]

затрагивала непосредственно интересы империализма США, однако в нее были вовлечены все великие державы, и исход их схватки был для США небезразличен. США, писал известный публицист и статистик P. Бэбсон, желают быть нейтральными, но не в отношении результатов войны, поскольку их не устраивает решительная победа ни Германии, ни Англии и Франции. К тому же американские капиталисты рассчитывали, как и в эпоху наполеоновских войн, нажиться на снабжении воюющих стран, избавиться от начавшегося с осени 1913 г. кризиса перепроизводства. Правительство президента Вильсона должно было учесть все эти факторы и изыскать пути и средства, не вступая в войну, влиять на ее развитие и исход, с тем чтобы соперники, вступившие в схватку между собой, как можно дольше дрались, а следовательно, ослабляли друг друга, и чтобы американский капитал успел получить прибыли на войне.

Едва наметилась угроза вооруженного конфликта в Европе, как правящие круги США проявили к нему острый интерес, предвидя будущие барыши. Начало военных действий отнюдь не огорчило заокеанских политиков. «Мы избежали кровопролития... — писал американский посол в Великобритании У. Пейдж Хаузу в августе 1914 г., — улаживать все это придется нам, и в любом случае мы выигрываем» 62.

Объявив «нейтралитет», Вильсон дважды попытался навязать себя воюющим в качестве «беспристрастного арбитра». В августе — сентябре 1914 г. и в начале 1915 г. Хауз, государственный секретарь У. Брайан, посол в Берлине Д. Джерард предлагали посредничество США. Но еще полные сил воюющие державы отвергли навязчивые услуги американцев.

Необычайно выгодная экономическая конъюнктура вызвала в кругах американского финансового капитала желание затянуть войну в Европе. В сентябре 1915 года журнал Американской банкирской ассоциации писал, что ни одна страна не будет так богата, как США, если война продлится достаточно долго. Банкир М. Харрисон утверждал, что не надо будет ни о чем беспокоиться, если война не кончится до 1920 года 63. Соображения магнатов финансового капитала стали ведущим мотивом для американской дипломатии в ее усилиях способствовать затягиванию войны, истощению сил воюющих и сохранению в Европе выгодного для США баланса сил. Тем временем Соединенные Штаты усиливали вооружение, разрабатывали планы подготовки к войне, с тем чтобы в «нужный момент» силой поддержать свои претензии на «руководство миром».

Выполняя требования финансового капитала, правительство В. Вильсона разработало стратегию внешней политики, основу которой составило осуществление нажима поочередно на оба воюющих лагеря, чтобы не допустить «преждевременного» окончания войны, чрезмерного ослабления той или другой коалиции. Э. Хауз писал Вильсону: «...политика США должна заключаться в том, чтобы избегать и серьезных разногласий с союзниками в вопросе блокады и сохранять дипломатические отношения с Германией» 64.

_________

62. Архив полковника Хауза, т. 1, с. 84.

63. Commercial and Financial Chronicle, 1916, July 22, p. 290.

64. Архив полковника Хауза, т. 2, с. 103.

[349]

Довоенное соперничество с Германией, усугубленное ее первоначальными военными успехами, а также господством Англии на морях, обусловливало превращение США в арсенал Антанты. Этому способствовалпозиция влиятельной группы финансового капитала, возглавляемой Морганом, которая считала поражение Германии предпочтительнее ее победы, но при том условии, что страны Антанты не будут «грубо нарушать общепризнанные права» 65, под которыми подразумевались интересы США.

Правительство США не только разрешило частные займы и поставки оружия союзникам, но и помогало его вывозу, предупредив Германию чтобы она не рассчитывала на введение эмбарго на вывоз снаряжения в страны Антанты. И дух и буква «нейтралитета» были нарушены с первых же дней войны. Мало того, администрация Вильсона поставила своей целью добиться ослабления германской подводной войны, что было на руку Антанте (и в интересах торгующих с ней монополий США). Это стало одним из главных направлений внешней политики Соединенных Штатов.

Начало подводной войны было расценено в США как прямой вызов их интересам. К лету 1915 г. борьба вокруг подводной войны достигла критической точки. 7 мая 1915 г. подводная лодка «У-20» потопила «Лузитанию». Среди 1198 погибших 123 пассажира являлись гражданами США. Америка была потрясена этой трагедией. Возмущение и негодование американцев были использованы англофильской пропагандой и отечественными милитаристами. Военные заговорили об увеличении армии и флота, о подготовке к войне. Но ни войны, ни даже разрыва с Германией не последовало — было еще рано, с точки зрения правящих кругов США. Вильсон выступил с серией нот протеста, лишь затянувших разрешение кризиса.

Новое обострение американо-германских отношений произошло весной 1916 г. в связи с гибелью американцев на торпедированном пароходе «Сэссекс». Госдепартамент послал ноту, в которой угрожал разорвать отношения с Германией, а посол в Берлине Джерард пустил слух о своем отъезде. Но и тогда разрыва не произошло. Германия вновь отступила, пообещав прекратить подводную войну, при условии, правда, что и Англия ослабит блокаду. Однако вероятность разрыва оставалась, что оказывало определенное сдерживающее влияние на поведение Германии. «Мы должны были понять, — писал позже немецкий адмирал А. фон Тирпиц, — что политика Вильсона была вымогательской» 66.

Помимо подводной войны, были и другие проблемы, обострявшие отношения двух стран: борьба на рынках мира, происки Германии в Японии и Мексике и пр. Сильная германская агентура работала и в самих Соединенных Штатах, осуществляя диверсии на военных заводах и в портах, занимаясь шпионажем и пропагандой 67. Противоречия США и Германии в течение периода американского «нейтралитета» усиливались, накалялись, подготовляя открытое столкновение.

Нельзя забывать, что в деловом мире и в правительстве США были сильные элементы, не желавшие победы Антанты. Большая группа фи-

_______

65. Там же, с. 41.

66. Тирпиц А. фон. Воспоминания. М. , 1 9 5 7, с. 4 0 6.

67. Лан В. И. США от первой до второй мировой войны. М., 19 76, с. 2 4—2 7.

[350]

нансовых магнатов (Рокфеллеры, Гугенгеймы и др.) стояла на стороне немцев, связанная с ними давними экономическими интересами. Она pешительно выступила против английской блокады и домогалась у правительства Вильсона суровых мер по отношению к Англии, которая, нацелив блокаду против Германии, использовала ее также для ослабления американских конкурентов. Не случайно первыми жертвами блокады оказались пароходы с нефтью, медью и хлопком из США 68.

Реакция последовала немедленно. Конгрессмены и сенаторы от «медных», «хлопковых» и иных штатов выступили с протестами, угрожая добиться запрета на вывоз оружия союзникам. Правительство Вильсона, отвечая на давление достаточно влиятельных кругов, выступало в 1914—1915 гг. с угрозами и протестами против блокады, правда скорее демагогическими, ибо разрыв с выгодным торговым партнером не входил в его планы. Эмбарго на вывоз оружия так и не было введено.

Хотя в англофильских кругах США любили говорить, что, воюя с Германией, Антанта делает «американское дело», полного тождества интересов с Антантой никогда не существовало. Методы блокады, энергичные и недвусмысленные приготовления Антанты к послевоенной «реконструкции» мира заставляли американцев с тревогой думать о будущем англо-американских отношений. В США имели основания сомневаться в доброжелательном отношении Англии к их планам участия в послевоенном переделе мира. Этот вопрос беспокоил правящие круги США, и в конце 1915 — начале 1916 г. Вильсон и Хауз организовали колоссальную по замыслам политическую разведывательную операцию — новый визит Хауза в Европу. Миссия Хауза была тщательно подготовлена, цели ее скрывались: было объявлено, что он везет представителям США за границей информацию и новые указания президента.

В течение января—февраля 1916 г. Хауз посетил ряд столиц с целью апробировать у союзников американский «план мира», который сводился к тому, что в подходящий, с точки зрения союзников, момент, т. е. в случае германских успехов или тупика в войне, Вильсон сделает предложение о созыве мирной конференции на условиях, заранее и втайне одобренных Антантой и, следовательно, заведомо неприемлемых для Германии. Если Германия откажется, США вступят в войну и «форсируют решение вопроса» 69. Предлагая свой план, Хауз и правительство США подкрепляли его определенным нажимом: немцев пугали перспективой вступления США в войну, англичан — возможным сепаратным миром Германии с Россией и усилением борьбы против блокады. Лансинг в это время опубликовал ряд нот, потребовал от воюющих сторон соблюдения правил войны на море. Министр иностранных дел Великобритании сэр Э. Грей и Хауз 22 февраля 1916 г. подписали меморандум — секретное соглашение о возможном вступлении США в войну, но обязательно по просьбе Англии и Франции 70.

Однако очень скоро стало ясно, что изощренные дипломаты союзников провели Хауза и вовсе не собираются ни сейчас, ни позже допустить США к дележу добычи в случае успеха. Их не устраивали условия американцев, означавшие усиление России там, где она сталкивалась с Анг-

_______

68. Ерофеев Н. А. Англо-американские отношения и союзная блокада в 1914—1915 гг.— Ист. зап. АН СССР, 1947, № 21, с. 181.

69. Архив полковника Хауза, т. 2, с. 67—68, 71—72, 125.

70. Там же, с. 148—154.

[351]

лией, и сохранявшие сильную Германию как противовес Франции. К тому же союзники надеялись добиться победы своими силами, запланировав на 1916 год наступательные операции против Германии на всех фронтах. Помочь серьезно, не имея большой сухопутной армии, американцы не могли, а брать их «в долю» из благодарности за оплаченные европейским золотом поставки никто не собирался 71.

Сами американцы, хотя и донимали англичан просьбами и даже угрозами 72, понимали, что ведут политическую игру с элементами блефа и шантажа. Выведывая отношение союзников к их планам участия в войне и условиям мира, Хауз не требовал от союзников точных сроков выступления США. Вильсон, одобрив меморандум, в том месте, где речь шла о вступлении США в войну, добавил всего лишь одно слово «вероятно» 73.

Хауз, подписавший секретное соглашение, не занимал никакого официального поста, был частным лицом, но дипломаты Антанты будто бы «не заметили» этого обстоятельства. Американцы поняли, что, не имея вооруженных сил и не участвуя в войне, им нечего рассчитывать на место на будущей мирной конференции.

В общем итоги политической разведки Хауза оказались малоутешительными. Вильсон, если верить А. Линку, сначала воспринял меморандум Хауза — Грея как готовность англичан следовать его руководству 74 и был раздражен, уяснив действительное положение вещей. Переговоры, начатые в духе дружбы и возможного партнерства в войне, окончились плачевно, выявив острые разногласия. «Если союзники нанесут поражение Германии, — писал Хауз в мае 1916 года, — то может создаться положение, при котором они попытаются играть в Европе и других частях света роль диктатора. Я совершенно отчетливо вижу, в чем они смогут изменить свои взгляды на милитаризм на суше и на море. Это зависит исключительно от того, какая страна применяет его и считает ли она это добром или злом» 75

Словно желая подтвердить мысль Хауза, англичане, используя успехи на фронтах и укрепление своего военно-промышленного потенциала, усилили нажим на США. В июле 1916 г. Англия опубликовала «черный список» 85 американских фирм, которые были уличены в торговле с Германией, что вызвало раздражение в США. Одновременно был усилен контроль над средствами связи через Атлантику, над снабжением углем и проч. Участились захваты американских судов. США отвечали нотами протеста, строгими внушениями. В конгрессе звучали антибританские речи, вносились резолюции, осуждавшие Англию, но билль, предлагавший разрыв с Великобританией, был похоронен в комитете палаты представителей 76.

Со своей стороны правительство США провело ряд мер, усиливавших военный потенциал страны, в частности ускорило строительство большого военно-морского флота, что было также нацелено против господства Британии на морях. Хауз и Вильсон даже не скрывали этого. Резкое

_______

71 Там же, с. 130.

72. Link A. S. Wilson the Diplomatist. A Look at His Major Foreign Policies. N. Y., 1974, p. 62—64.

73. Архив полковника Хауза, т. 2, с. 153—154.

74. Link A. S. President Wilson and His English Critics. Oxford, 1959, p. 13—14.

75. Архив полковника Хауза, т. 2, с. 215.

76. Congressional Record, vol. 53, pt 13, p. 13899.

[352]

осуждение встретили в США решения межсоюзнической экономической конференции, состоявшейся в июне 1916 г., которые были истолкованы правящими кругами и прессой США как попытка разрушить экономику Германии после войны. Между тем, заявляла американская печать, США нуждались в Германии, а Германия — в США 77. Конечно, администрация Вильсона понимала преждевременность и даже фактическую невозможность разрыва с Англией. Но напряженность в отношениях двух стран все время нарастала.

Таким образом, в годы «нейтралитета» в разной степени и в различных масштабах противоречия США с Германией, Японией, Англией значительно возросли и обострились. Решение этих противоречий в условиях «нейтралитета», т. е. косвенного участия в войне, затруднялось, откладывалось, увеличивая их взрывную силу. Развитие межимпериалистических противоречий подталкивало правящие круги Соединенных Штатов к выводу о неизбежности и необходимости перехода к прямому, открытому участию в войне. Такой шаг являлся естественным продолжением прежней империалистической политики США и закономерным следствием «нейтралитета», который представлял по сути своеобразную форму участия империализма США в мировой войне, в борьбе за передел мира. «Разве американский и прочий финансовый капитал, — подчеркивал Ленин летом 1916 года, — мирно деливший весь мир, при участии Германии, скажем, в международном рельсовом синдикате или в международном тресте торгового судоходства, не переделяет теперь мир на основе новых отношений силы, изменяющихся совсем немирным путем?» 78.

Проводя лицемерную, вымогательскую политику, гигантски наживаясь на войне, США стремились затянуть ее в целях истощения сил обеих враждующих коалиций. Вопрос о вступлении в войну в правящих кругах Соединенных Штатов был решен. Они выжидали только подходящего момента, когда ослабевшим союзникам придется принять американские условия.

_____

77. Commercial and Financial Chronicle, 1916, Oct. 1, p. 1257; New Republic, 1916. July  p. 239-241.

78. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 394.

[353]

Цитируется по изд.: История США Том второй. 1877-1918. М. 1985, с. 348-353.

Рубрика: