Италия в эпоху падения империи, владычества остготов и лангобардов

IV век, век утверждения христианства как государственной религии Римской империи, внес тревогу в жизнь евреев. Анти[1]еврейское законодательство сверху и уличные нападения толпы снизу дали им почувствовать всю тяжесть совершившегося кризиса. Когда после гибели Юлиана Отступника, покровителя язычества, началась расправа с язычниками в Риме, она коснулась и еврейской общины. Торжествующие христиане закрывали языческие храмы, разрушали алтари и статуи, фанатические епископы и монахи своими проповедями настраивали толпу враждебно против «еретиков, язычников и иудеев». Во время борьбы узурпатора Максима с императором Феодосием I толпа христиан разрушила одну синагогу в Риме (ок. 387 г.); Максим приказал пре[1]дать суду зачинщиков погрома и восстановить синагогу, но когда он вскоре погиб в войне с императором, народу внушили, что христианский Бог по заслугам покарал покровителя иудеев. Сам Феодосий, как известно, должен был уступить давлению таких «отцов церкви», как епископ Амвросий Миланский, и смягчить строгость закона против разрушителей синагог*. Разделение Римской империи в 395 году между сыновьями Феодосия политически отделило Италию с западной половиной империи от восточной половины - Византии, но репрессивные законы против евреев на первых порах издавались совместно наследниками «великого» императора, Гонорием и Аркадием.

В первые годы своего царствования западноримский император Гонорий пытался ограничить самоуправление еврейских общин и в 398 г. издал вместе с восточным императором Аркадием известный декрет, обязывавший евреев судиться в государственном суде, а не в своем автономном суде. В следующем году он сепаратным

_______

* Всемирная история еврейского народа, восточный период, том III, § 34.

[14]

декретом запретил «апостолам» еврейского патриарха в Палестине сбор денег среди итальянских евреев, которых он хотел от[1]влечь от их духовной метрополии, входившей в состав восточной половины империи; однако в 404 г. ему пришлось отменить этот запрет*. В смутные годы начала V века, когда орды готов врывались в Италию и на время захватили даже город Рим, правительство Гонория стало благосклоннее относиться к евреям, не желая, вероятно, создать себе внутренних врагов в опасный для империи момент. В эти годы был издан ряд льготных декретов. Было предписано не привлекать евреев к общественным работам и не вызывать их в суд «в священный для них день субботы». Был подтвержден закон о неприкосновенности синагог и иудейского богослужения. Евреям разрешалось заниматься адвокатской практикой. Было отменено запрещение евреям держать рабов-христиан, и хозяев обязывали только не мешать этим рабам в исполнении церковных обрядов**.

Царствование Гонория ознаменовалось вторжениями германских «варваров» в Италию и в подвластные Риму области Галлии и Испании. В 410 году вождь готов, Аларих, вступил в Рим и  отдал его на разграбление своим воинам, причем пострадали и евреи. Отцы церкви Иероним и Августин оплакивали падение «вечного города», метрополии христианства, заимствуя элегические образы из библейских Иеремиад, где оплакивалось разрушение Иерусалима. «Яркий светоч земного круга погас! – восклицал живший в Палестине святой Иероним. - Покорился город, покоривший всю землю (capitur urbs, quae totum cepit orbem)». Скоро совершился последний акт трагедии. Ослабленная дурным управлением неспособных преемников Гонория и борьбою разных претендентов за власть, Италия не могла противостоять затопившей Европу волне «великого переселения народов» и стала добычею варваров. Гунны Аттилы, «бича Божьего», опустошали в 452 году Верхнюю Италию. В 455 г. вандалы под предводительством Гензериха, призванные одной из борющихся за власть партий, разграбили город Рим. Среди доставшихся Гензериху сокровищ были остатки добычи, некогда вывезенной римлянами из разрушенного Иерусалима. Священные сосуды, похищенные Титом из

_____________

* Там же, § 36.

** Кодекс Феодосия II, 8, 26 и XVI, 8, 20 (декреты 409 и 412 г.); XVI, 8, 24 (418 г.); XVI, 9, 3(415 г.)

[15]

иерусалимского храма и увезенные в качестве трофеев в Рим, были теперь увезены Гензерихом вместе с языческими статуямив Карфаген, столицу Вандальского царства в Африке. В течение двадцати лет после нашествия вандалов длилась агония императорского Рима. Вожди армии из готов и галлов ставили там своих, быстро сменявшихся императоров, пока наконец не был низложен последний из этих эфемерных правителей, «маленький Август» Ромул-Августул. В 476 году, через четыре столетия после падения иудейского государства, был положен конец Римской империи. Вождь варваров из пестрой смеси германскихплемен, Одоакр, провозгласил себя королем Италии. Он управлял разоренной страной 17 лет из своей резиденции в Равенне, пока не был свергнут королем остготов Теодорихом Великим в 493 г. В Италии установилось владычество остготов, уже приобщившихся к христианству и римской цивилизации.

Как большинство готов, Теодорих исповедовал христианство в арианской форме, признававшей лишь богоподобность, а не полную божественность Христа, и поэтому являлся еретиком для правоверных католиков. Этим отчасти объяснялась его терпимость к евреям, которых римский закон приравнивал к еретикам. В общем оставался в силе строгий Кодекс Феодосия, но в практическом его применении относились с уважени[1]ем к автономии еврейских общин. Была расширена юрисдикция еврейского суда. «Так как евреи живут по своим законам, то для разбора своих споров они должны иметь своих судей, которые у них являются религиозными наставниками», - говорится в эдикте короля Теодориха. Это вытекало из общего положения, в силу которого и готы сохранили свой особый суд наряду с римским, государственным. По просьбе евреев городаГенуи король подтвердил их давние привилегии, заявив, что «охотно соглашается на сохранение древних прав». Однако и в приказах Теодориха часто проявлялось присущее той эпохе стремление к крещению евреев. Декреты этого короля обыкновенно писались его ученым советником, римским сенатором Кассиодором, ревностным христианином, который в последние годы жизни сделался монахом. Этот сановник снабжал иногда королевские приказы теологической приправой. На просьбу генуэзских евреев о разрешении ремонтировать старую синагогу последовал ответ Кассиодора от имени короля (507 и 511 г.):

[16]

«Зачем вы желаете того, чего должны были бы избегать? Мы даем вам разрешение, но порицаем ваше желание, вытекающее из заблуждения. Впрочем, религию мы не можем навязывать приказом, ибо никого нельзя заставить верить против своей воли». По этим мотивам строго соблюдался прежний Феодосиев закон, запрещавший строить но[1]вые синагоги и дозволявший ремонтировать только старые, пришедшие в ветхость, не расширяя их и не прибавляя в них новых украшений. В другой концессии короля прибавлено рукою его набожного советника такое полемическое примечание: «Удовлетворяем ходатайство, но зачем ты, проситель-иудей, добиваешься временного покоя, если не можешь достигнуть покоя вечного?»

Несмотря на свое искреннее желание видеть торжество церкви на развалинах синагоги, Теодорих энергично пресекал всякую по[1]пытку со стороны христианской черни и католического духовенства закрывать или громить синагоги, что вошло в обычай в тот век  разрушения античной культуры. Около 510 г. в Риме произошел такой случай. Рабы-христиане, служившие в семье богатых евреев, убили своих хозяев, и по распоряжению властей виновные были подвергнуты наказанию. Тогда христианская чернь, желая отомстить за наказанных убийц, принялась избивать проходивших по улице евреев и сожгла одну синагогу. Когда об этом было доведено до сведения Теодориха, жившего обыкновенно в Равенне или Вероне, он возмутился и в решительных выражениях предписал римскому сенату расследовать дело и строго наказать зачинщиков, ибо недопустимо, чтобы толпа расправлялась таким образом с теми, которых она считает виновными. По-видимому, сам король склонялся к мысли, что евреи в Риме нарушили закон, запрещавший им держать рабов-христиан, но осуждал самосуд в этом деле. Около того же времени (519 г.) в королевской резиденции Равенне толпа христиан, раздраженная «насмешками евреев» над церковными обрядами, подожгла местные синагоги. Евреи послали депутацию к королю в Верону с Просьбой о заступничестве, и Теодорих приказал, чтобы все живущие в городе римляне (готы-ариане в погроме, по-видимому, не участвовали) отстроили синагоги своими средствами, под угрозой наказания плетьми для ослушников. И в данном случае заступничество Теодориха за евреев объяснялось не особенным расположением к ним, а только желанием охранять порядок в стране и обуздать фанатизм католиков, относив-

[17]

шихся неприязненно и к самому королю как арианину. Кроме того, государственные люди того времени еще утешались надеждой, что еврейское упорство в делах веры можно преодолеть словом убеждения, проповедью. Министр Теодориха, ставший монахом, Кассиодор, писал на старости комментарии к псалмам, в которых открывал явные намеки на Христа и уличал евреев в непонимании своих же священных книг. Как прежде в декретах, он полемизирует здесь в таком тоне: «Слушайте, иудеи, внемлите, жестоковыйные, что псалмопевец Асаф говорит о пришествии Христа! Что же вы почитаете, если не знаете даже слов ваших пророков? Идите к католическим пастырям: они откроют ваши уши, и вы с Божьей помощью спасетесь от вечной глухоты!» Такие доводы чередуются в писаниях Кассиодора с простыми ругательствами: он называет евреев «скорпионами», «дикими ослами» и «собаками».

Церковные проповеди и обличения мало трогали евреев, а так как на деле государство обеспечивало им безопасность, свободу промыслов и общинную автономию, то они чувствовали себя недурно под властью остготов. В это время выросли еврейские общины Милана, Равенны, Вероны, Генуи и других городов Верхней Италии, куда переместился политический центр страны. Сильно раз[1]вились более древние еврейские поселения юга - в Неаполе и го[1]родах Сицилии. Вот почему, когда династия остготов стала клониться к упадку и грозный византийский император Юстиниан стал наступать на Италию с целью изгнать оттуда готских еретиков, евреев охватила тревога. Их страшила перспектива жить под властью Византии, которая при Юстиниане усиленно упражнялась в официальной юдофобии. Во время двадцатилетних войн между Италией и Византией (535-555) евреи различных городов обыкновенно стояли на стороне готов, а латиняне и греки - на стороне византийцев. Активное участие в борьбе приняли в самом начале войны евреи Неаполя. Знаменитый византийский полководец Велизарий, разрушив африканское царство вандалов, повел свою армию в Италию, которую Юстиниан решил воссоединить с своей восточной империей. В 535 году византийцами была занята Сицилия, а в следующем году они уже стояли под стенами Неаполя. В городе было большое еврейское население, которое решило противодействовать намерению греческих жителей сдать город неприятелю. Евреи, занимавшиеся хлебной

[18]

торговлей, снабдили город запасом продовольствия, достаточным для выдержания продолжительной осады, и соединились с местными патриотами-христианами для решительной обороны Неаполя. Об их сопротивление разбились на первых порах все усилия Велизария. Евреи мужественно защищали приморскую часть города, и только после трехнедельной осады воинам Велизария удалось проникнуть в город через водопровод. Жители, кроме изменников-греков, подверглись беспощадной резне. Погибло и немало еврейских борцов. Участь Южной Италии была решена: она стала провинцией Византийской империи. В конце 536 г. Велизарий занял Рим, сдавшийся без сопротивления, но вслед за тем он был заперт в городе осадившей его снаружи армией готов. Прорвавшись оттуда в Равенну, византийцы стали завоевывать Верхнюю Италию, а в это время героический вождь готов, Тотила, отвоевал у них южную часть страны и, между прочим, Неаполь. В течение двух десятилетий Рим и другие города Италии переходили из рук в руки, пока наконец усилиями византийского полководца Нарсеса Италия была покорена и воссоединена с империей Юстиниана. Евреи претерпели немало во время этих войн, превративших цветущую страну в пустыню, а впереди их ожидала печальная участь под гнетом Византии.

К счастью, одна часть Италии, в которой имелись значительные еврейские поселения, была скоро отторгнута от византийских владений новыми завоевателями из германских «варваров» - лангобардами. После взятия Павии и Милана лангобардским королем Альбоином (568-572) власть этого племени утвердилась на два столетия в Северной Италии, получившей от новых завоевателей свое позднейшее имя «Ломбардия». Под властью лангобардов, бывших вначале арианами и впоследствии обратившихся в католичество, еврейские общины Северной Италии, по-видимому, не испытывали никакого исключительного гнета; по крайней мере в лангобардских законах нет особых статей о евреях. Сохранилось только смутное известие о принудительном крещении евреев и избиении не желавших креститься при двух лангобардских правителях в округе Павии и Милана, в середине VII века. Византийские императоры удержали под своей властью Среднюю и Южную Италию, управляя этими провинциями через наместника-экзарха, резиденция которого находилась в Равенне

[19]

(Равеннский экзархат), но и здесь не могла вполне развернуться деспотическая власть Константинополя, так как византийцам приходилось делить свою власть с высшим католическим духовенством, особенно же с римскими епископами - папами, которые в эту эпоху получили сильное влияние на дела государственного управления.

Медленно, но прочно утверждался Рим церковный на месте Рима императорского, папизм - на месте цезаризма. После долгих лет раздробления Италии и смены различных иноплеменных властей почувствовалась тоска по единой власти, всеми признанной, стоящей выше земной борьбы, а такой властью казалась тогда западно-римская церковь, еще не погрузившаяся в тину политических страстей подобно церкви византийской. Старший епископ Рима, легендарный преемник евангельского апостола Петра, папа часто являлся примирителем борющихся политических сил в века смуты, раздиравшей Италию. Даже по отношению к иноверцам, в частности к евреям, первые римские папы обыкновенно не держались агрессивной политики, не натравливали на них ни правителей, ни христианских масс. Папы проявляли, конечно, большое рвение в деле миссионерской пропаганды среди последователей Ветхого Завета, но к насильственному крещению евреев они в Италии не призывали; они только бдительно следили, чтобы еврейская религиозная пропаганда не проникала в паству верующих, еще не твердых в догматах церкви. Типичным для этих первосвященников первого периода папства был Григорий I Великий (590-604), действовавший вскоре после того, как Италия была поделена между византийцами и лангобардами.

В своих многочисленных пастырских посланиях папа Григорий I часто касался «еврейского вопроса», и по ним можно составить себе довольно ясное представление о социальном положении евреев в тогдашней Италии. Правовое положение евреев в христианском государстве этот основатель папской власти формулировал так: «Если, с одной стороны, евреям не следует дозволять в их общинах присваивать себе права сверх дозволенного законом, то с другой, нельзя умалять те права, которые им уже пре[1]доставлены*... Мы запрещаем отягощать и стеснять евреев вопре­

___________

* Эта вступительная фраза послания Григория I включалась в поздней[1]шее время во все льготные буллы, которые папы издавали в пользу евреев. Отсюда и название этих булл: «Sicut non» (по начальным словам: «Sicut judaeis non debet esse licentia in synagogis suis»).

[20]

ки установившемуся порядку, дозволяем им жить наравне с римлянами и беспрепятственно распоряжаться своим имуществом, толь[1]ко рабов-христиан им держать нельзя». Папа защищал также свободу общинного самоуправления евреев. Не все представители христианского духовенства разделяли взгляд Григория на евреев как на римских граждан и часто причиняли много зла еврейским общинам в провинции. В таких случаях общины жаловались папе, и он за них заступался. В одном из городов Кампаньи, Террачине, епископ Петр прогнал евреев из их синагоги под тем предлогом, что она очень близка к церкви и громкие еврейские молитвы мешают христианскому богослужению. Вследствие жалоб евреев папа назначил комиссию для расследования дела и приказал, в случае если еврейское богослужение действительно мешает христианскому, отвести другое место для постройки синагоги. Неугомонному епископу-фанатику папа строго внушил не препятствовать евреям в отправлении их религиозных обязанностей (591). Другой епископ, Виктор из Палермо, отнял у местных евреев их синагогу и школы вместе с обстановкой и книгами, с целью обратить эти здания в церкви. Палермские евреи сообщили об этом своим соплеменникам в Риме, и по их жалобе папа приказал разобрать дело в третейском суде из представителей обеих сторон. Но епископ-ревнитель поспешил освятить отнятые здания как церкви и тем поставил папу перед совершившимся фактом, ибо вернуть евреям церковь считалось кощунством. Тогда Григорий I обязал епископа уплатить еврейской общине стоимость отчужденных зданий и забранного в них имущества (598). В послании к епископу Сардинии папа резко осуждает поступок одного низкого ренегата из евреев в городе Кальяри (Cagliari), который на другой день после своего крещения ворвался в синагогу и поставил там крест, иконы Иисуса и Марии; папа приказал немедленно удалить из синагоги эти предметы, оскорбляющие религиозное чувство евреев. Когда в Неаполе фанатики-христиане стали мешать еврейскому богослужению в праздничные дни, Григорий предписал епископу Пасхалию, чтобы он принял меры против нарушителей издавна предоставленной евреям свободы вероисповедания.

Это противодействие гонителям еврейства имело связь с об[1]щей церковной политикой Григория I. Папа, разумеется, не

[21]

питал никаких симпатий к иудейству, которое он в своих посланиях называет «суеверием, погибелью, обманом» (superstitio, perditio, perfidia), но он был уверен, что «остаток Израиля» можно постепенно приобщить к церкви путем мирной пропаганды, между тем как насилием и гонениями можно только ожесточить евреев и сделать их ярыми врагами церкви. Он предлагал духовным и светским властям привлекать евреев к христианству даже разными льготами и материальными выгодами, как, например, понижением податей на одну треть и выдачей пособий новообращенным. Узнав, что в городе Агригенте (Сицилия) группа евреев изъявила готовность принять крещение, папа распорядился, что[1]бы им выдали денежное пособие и поскорее окрестили, «дабы вследствие промедления не изменилось их намерение». Он понимал, что на такие приманки могут пойти люди неискренние, но полагал, что потомки этих неофитов станут уже хорошими христианами, так что церковь «выиграет либо их самих, либо их сыновей». Вместе с тем он решительно предостерегал против насильственных крещений, раздражающих еврейское население. Следует отметить, что при обращении язычников Григорий I не останавливался и перед крутыми мерами, как, на[1]пример, обременение тяжелыми податями крестьян, не желавших принять крещение.

С другой стороны, папа ревностно охранял свою паству от «заразы иудейства». Он проявлял чрезвычайную строгость в соблюдении установленного еще при императоре Константине и затем усиленного при Юстиниане запрета евреям держать рабов-христиан. В те века переселения народов и непрерывных войн сильно развилась торгов[1]ля рабами, преимущественно военнопленными из «варваров», которых богатые землевладельцы покупали для сельскохозяйственных работ. Евреи, рассеянные по разным странам, являлись посредниками в этой торговле, которая тогда считалась столь же нормальной, как позже в дореформенной России - торговля крепостными крестьянами. Римский папа также не осуждал этой профессии, но его беспокоило религиозное влияние евреев на рабов-христиан. Если такой раб примет иудейство, то это - обида для церкви, гибель христианской души; если же раб останется в своей вере, то будет нарушено каноническое правило, в силу которого иудей не может занимать положение, дающее ему власть над христианином.

[22]

В таких случаях Григорий I был беспощаден. Он требовал немедленного освобождения христианских рабов без выкупа, что обрекало рабовладельцев на полное разорение, ибо многие рабы-язычники принимали крещение только для того, чтобы получить свободу. В Сицилии, где особенно был развит этот промысел среди евреев и греков, меры римского папы поощряли работорговцев-греков и устраняли их еврейских конкурентов, от чего несомненно выиграли интересы отдельных христиан, но едва ли интересы христианства. Даже вне пределов Италии папа следил за всеми случаями нарушения дорогого его сердцу запрета и посылал королям франков и вестготов строгие предостережения в этом смысле.

Стеснение евреев в праве владеть рабами причиняло им громадный хозяйственный ущерб. Евреи приобретали тогда рабов не только для торговых целей, но и для исполнения сельскохозяйственных работ в собственных или арендованных имениях. Что они занимались в то время сельским хозяйством, видно из той же переписки папы Григория I. В Сицилии жило много еврейских «колонов» в обширных поместьях римской церкви, и этим-то поселянам папа предлагал понизить арендную плату на одну четверть или треть, чтобы привлечь их к крещению. Таких сельских хозяев было, вероятно, немало и в других местах Италии. В начале V века (около 415 г.) языческий поэт из галлов Рутилий Намациан, путешествуя по Италии, встретил на острове Фалерия еврея-фермера, который не понравился поэту-юдофобу за то, что он слишком оберегал свой прелестный сад с прудом, куда ворвалась гуляющая веселая компания. Встреча со строгим еврейским садовником навела Рутилия на размышления обо всем его «скверном племени», которое исповедует «холодную религию», совершает «бесстыдный» обряд обрезания и «проводит в лености один из семи дней в неделю, подражая своему утомившемуся Богу». Одинаково ненавидя иудейство и христианство как источник гибели античного Рима, Намациан выражает сожаление о том, что Рим присоединил некогда Иудею к своим владениям и тем ввел иудеев в Италию. «О, - восклицает он (в поэме «De reditu suo»), - если бы никогда Иудея не была покорена воинами Помпея и оружием Тита! Вырванная с корнем зараза еще шире распространяется, и победителей своих давит побежденная нация» (victores suos natio victa premit). Последняя фраза напоминает относящийся также к

[23]

иудеям возглас Сенеки о побежденных, навязавших победителям свои законы*. В данном случае негодование автора вызвано торжеством христианства, в котором рыцарь паганизма видел лишь ветвь иудейства. Последний язычник, оплакивавший гибель античного Рима, не знал, что Рим церковный унаследует от своего предшественника неприязнь к иудаизму и позже значительно приумножит это наследие.

[24]

Цитируется по изд.: Дубнов С.М. История евреев в Европе. Том 1. Средние века до конца крестовых походов. М., 2003, с. 14-24.

Рубрика: