Кушанское царство: развитие торговли

Уже Чжан Цянь, посетивший во второй половине II века до н. э. Бактрию, отмечал, что ее «жители искусны в торговле», а в столице страны имелся рынок. В том же отчете, представленном ханьскому императору, Чжан Цянь пишет и о парфянских купцах и торговцах, которые «и сухим путем и водою развозят свои товары по соседним владениям — даже за несколько тысяч ли» (ли — около 0,5 км) 48. Эта внешняя торговля — за несколько тысяч ли—приобрела в кушанский период особенно большой размах и значение.

На первом месте стояли торговые связи с западными

____________

48. Бичурин, Собрание сведений, т. II, стр. 151.

[176]

странами — с Римской империей, в первую очередь с ее восточными провинциями. Еще при Ахеменидах сложился сухопутный торговый путь из Индии и Бактрии в страны Восточного Средиземноморья. Парфянские и греко-бактрийские правители уделяли этому пути значительное внимание; расстояния между отдельными пунктами были тщательно вымерены, составлены специальные дорожники, отмечавшие места остановок торговых караванов. Из Парфиены торговый путь шел в Александрию Арейскую, где дорога разветвлялась: одна шла на восток и, минуя столицу Бактрии, поворачивала на юг. Пройдя горные ущелья и спустившись к Каписе-Беграму, этот путь достигал Ортоспаны, приблизительно соответствующей современному Кабулу, откуда шел уже прямо в цветущие города Гандхары. Другая дорога из Александрии Арейской поворачивала прямо на юг, проходила через столицу Дрангианы, называемую эллинистическими авторами Профтазией 49, далее шла через столицу Арахосии 50 к Ортоспане, где скрещивалась с дорогой, идущей из Бактр (Strabo, XI, 8, 9; XV, 2, 8). Южный путь, который, по словам Страбона, был длиннее идущего через Бактрию, описан и в дорожнике Исидора Харакского.

Наряду с этим традиционным путем сухопутной торговли с I века н. э. все большее значение начинает приобретать южный морской путь из Египта через Красное море, вдоль Аравийского полуострова и далее к западным портам Индостана. Развитию торговли по этому морскому пути способствовало начавшееся в первой половине I века н. э. использование для плавания периодических ветров, господствующих в этом районе,— муссонов 51. Сохранился и морской дорожник этого южного торгового пути, «Перипл Эритрейского моря», составленный в последней трети I века н. э. египетским купцом. Крупнейшими торговыми портами северо-западной Индии в то время были Барбарикон и Барйгазы. Первый из них находился в устье Инда, а второй — юго-восточнее, в низовьях р. Нарбады, как полагают, на месте современного Броаха. Из Баригаз шел сухопутный путь на север, в Бактрию, по нему в гавани Индии доставлялись китайские товары (Peripl., § 64). Впрочем, китайский шелк и кожи можно было приобрести и в Барбариконе.

Дальше на юг на побережье Индостанского полуострова имелся ряд торговых факторий; некоторые из них были основаны купцами. Остатки такой фактории были раскопаны

_____________

49. В дорожнике Исидора Харакского этого названия нет. Он говорит лишь о двух городах, носящих имя Александра, — Александрии и Александрополе.

50. Страбон говорит о городе арахотов. Город Арауштос есть и у Исидора Харакского, но столицей Арахосии он называет Александрополь.

51. Хвостов, История восточной торговли, стр. 294, 367.

[177]

в Арикамеду, неподалеку от Пондишери 52. В портах северо-западной Индии западные торговцы встречались с местными купцами. Регулирование торговли государственной властью ограничивалось взиманием с купцов таможенных пошлин 53. В отдельных случаях бактрийские и гандхэрские купцы, видимо, сами совершали путешествия на далекий Запад. Так, бактрийцы достигали Александрии Египетской, этосо центра восточной торговли Римской империи 54.

В индийских портах и факториях приезжие купцы закупали пряности, благовония, драгоценные камни, дерево ценных пород, слоновую кость, растительные краски, сахар. Большое значение имела также торговля рисом и особенна хлопчатобумажными изделиями. Автор «Перипла Эритрейского моря» особенно подчеркивает, что в соседних с Баригазами странах производится много хлопка и что изделия из него в большом количестве доставляются в этот торговый пункт (Perlpl., § 41). Вывозили из Индии также и живой товар — рабов-евнухов 55.

В обмен римские купцы привозили ткани и одежды, рассчитанные на местные вкусы, стеклянные сосуды, золотые и серебряные изделия, различные мази и притирания, вино из Сирии и Италии. В Баригазах особым спросом пользовались товары, привозимые специально для царского двора, — серебряные сосуды, отборные вина и одежды, мальчики-музыканты, красивые девушки для гарема, а также скульптура.

Согласно «Периплу», в Баригазах можно было с выгодой обменять золотые и серебряные динары на местную монету (Peripl., § 49). Действительно, в Индии в виде кладов или отдельных находок в значительном числе встречаются римские монеты. Подобные находки отмечены и в районах Чари-кара, Джалалабада и Кабула 56. Видимо, правы нумизматы, считающие, что римские монеты ввозили через Баригазы и

_______________

53. Casal, Fouilles de Viramptnma-Arikamedu; Wheeler, Rome, pp. 129. 1-45—150. Видимо, с существованием подобной фактории связано помещение еа так называемой певтингеровой карте в районе Мадраса храма Августа. См. Rawlinson, India and Western world, p. 121.

53. В «Перилле Эритрейского моря» отмечается, что в Барбаришне все товары не продаются «а месте, а перевозятся вверх по Инду к царю (Peripl., § 38). Еще в беседах Менандра с буддийским мудрецом Нагасеной упоминается, что царь является владыкой всех гаваней, рудников, городов и таможен. Ряд сведений, приводимых в этом источнике, скорее всего от¬носится не ко времени Менандра, а к более позднему периоду, в частности к I в. н. э. (ом. Wheeler, Rome, p. 123).

54. Хвостов, История восточной торговли, стр. 395.

55. Spadones indici упоминаются в таможенном указе Марка Аврелия и Коммода (ом. Хвостов, История восточной торговли, стр. 115).

56. Cunningham, Coins of Tochari, p. 275, 278; Хвостов, История восточной торговли, стр. 220—222; Scerrato, On a silver coin, p. 17.

[178]

Барбарикон в основном для перечеканки на кушанских монетных дворах 57.

Археологический материал полностью подтверждает сообщения письменных источников о развитии торговли со странами римского запада. Фрагменты стеклянных сосудов, скульптурные изделия из бронзы и серебра, геммы средиземноморского круга обнаружены в Таксиле 58. Среди упоминавшихся выше сокровищ, найденных в беграмском дворце, много художественных изделий из бронзы, стеклянных сосудов и гипсовых медальонов, вывезенных из различных восточно-римских провинций, главным образом из Александрии Египетской.

Привозные вещи римского времени найдены и в Северней Бактрии 59, а также в Согде. Судя по обилию этих находок, импортные предметы роскоши были широко распространены в быту верхушки общества. Это подтверждается и сообщением китайской хроники о том, что в Индии много дорогих вещей из Дациня (Рима) 60. Вместе с тем торговля с Римом затрагивала и ряд хозяйственных отраслей, в частности способствовала развитию хлопководства и хлопчатобумажного производства.

Объем торговли со странами Римской империи был весьма значителен. В доказательство часто приводят слова Плиния о том, что «по самому низкому расчету Индия, Сери (Китай) и этот полуостров Аравия каждый год отнимают у нашей империи по 100 миллионов сестерций» (Pliny, NH, XII, 84). В другом месте тот же автор с озабоченностью пишет: «Индия ежегодно поглощает из нашего государства не менее 55 миллионов сестерций, а посылает она к нам такие товары, которые у нас продаются в 100 раз дороже» (Pliny, NH, VI, 101). Несомненно значительная часть из этих 55 млн. приходилась на долю кушанской империи, о распространении в пределах которой римских изделий вполне определенно свидетельствует археологический материал.

Меньше сохранилось сведений о торговле между кушанской державой и ханьским Китаем. Уже в конце II века до н. э. из Китая ежегодно отправлялось на запад несколько торго-

____________

57. Cunningham, Coins of the Indo-Scythians, p. 200. См. также Wheeler, Rome, pp. 140—1142.

58. Wheeler, Rome, pp. 168—1161.

59. Пугаченкова, Сосуд из Термеза. Автор приходит к выводу, что публикуемый сосуд относится к началу нашей эры и является импортным, но сюжеты его оформления рассчитаны на вкусы восточного общества. Автор «Перипла» прямо указывает, что римские купцы как ткани и одежды, так и металлические изделия приспосабливали к вкусам своих покупателей (Peripl., § 6). О привозных вещах см. также Ставиский, Средняя Азия, Индия, Рим.

60. Бичурин, Собрание сведений, т. II, стр. 228

[179]

вых караванов. Во многих случаях подобными караванами являлись и те «посольства» из западных стран, о прибытии которых в Китай регулярно сообщают династийные хроники империи Хань. Так, в конце I в. до н. э. китайский чиновник доносил об одном посольстве из Гибини: «...в числе представивших дары нет ни одного из его (царя Гибини) родственников или вельмож, а все суть низкие торговые люди, которые, под предлогом представления даров, ищут только производить торговлю» 61. Приведя это донесение, автор «Истории династии Ранняя Хань» добавляет: «Гибиньцы и в самом деле имели в виду только награды и торговлю, и посольство их приезжало один раз в несколько лет» 62.

Насколько можно судить по имеющимся источникам, из Китая вывозились шелк, меха, лаковые изделия и, возможно, мелкие железные изделия. Наибольшее значение из этих предметов несомненно имел шелк, и недаром античные авторы, описывая путь торговых караванов в Китай, именуют его «шелковым путем». За возможность контролировать этот торговый путь развернулась даже политическая борьба.

Первоначально этот путь полностью контролировала Парфия. В руках парфян находился конечный участок «шелкового пути», и они всеми силами старались сохранить свое монопольное положение в торговле с Китаем. Китайская хроника сообщает, что парфяне всячески препятствовали римским купцам проникнуть в Китай. Не пропустили в Рим парфяне и китайского посланника, направленного в 97 г. н. э. полководцем Бань Чао. Для китайцев не оставалось никаких сомнений в истинных мотивах подобного поведения парфянских властей. «Владетель [Дациня] давно искал случая открыть сообщение с Китаем,— сообщает китайская хроника,— но аньсийцы [парфяне], желая одни снабжать Дацинь китайскими шелковыми тканями, не пропускали дациньцев через свои пределы в Китай» 63.

В конце II—I веке до н. э., когда Бактрия была разгромлена, у парфян не могло быть серьезных соперников в борьбе за монопольное положение на торговых путях между Китаем и Средиземноморьем. Эти пути были сухопутными, и главный из них шел от переправы через Евфрат в Бактры и далее горными долинами Каратегина и Алая в Восточный Туркестан.

Возможно, существовал и другой путь — через Маргиану и Чарджоу, где находилось крупное поселение парфянского времени, в Согд и Давань (Фергану) 64. Вероятно, с движе-

_____________

61. Там же, стр. 101.

62. Там же, стр. 182.

63. Там же, стр. 226, 227.

64. Массон М., Народы и области, стр. 35.

[180]

нием караванов по этому пути связаны находки драхм Орода I (57—38 гг. до н. э.) в Фергане 65  и Митридата II (124— 87 гг. до н. э.) в Восточном Туркестане 66.

С образованием кушанской державы, распространившей свою власть на среднеазиатское междуречье и Восточный Туркестан, Парфия частично потеряла свое монопольное положение на «шелковом пути». Возможно, именно в связи с кушано-парфянскими торговыми противоречиями часть китайских товаров в конце I века н. э. направлялась из Бактр на юг, в гавани Северо-западной Индии. Однако сухопутный путь от Евфрата в Бактры и далее через Каратегин и Восточный Туркестан в Китай сохранял свое значение. Именно он описан в качестве «шелкового пути» в середине II века н. э. Птолемеем. Однако этот путь, видимо, в основном был закрыт для римских купцов. Когда наиболее предприимчивым из них удалось все-таки достигнуть родины шелка, они проникли сюда не по маршруту, описанному Птолемеем, а кружным морским путем, обогнув полуостров Индо-Китай.

Реформа денежного обращения

Всячески способствуя развитию внутренней и внешней торговли, кушанские правители стремились также наладить и денежное обращение.

Ряд признаков свидетельствует о расстройстве в I веке до н. э. — начале I в. н. э. денежного обращения в Гандхаре и, видимо, в Бактрии, т. е. в двух экономически наиболее развитых областях кушанской империи. Индо-сакские и индо-парфянские правители, так же как и их греко-бактрийские предшественники, чеканили серебряную монету по местному стандарту с весом основных номиналов в 10,36 и 2,59 г. Выпускали они и медь, номиналы которой почти не изучены. Основой обращения, видимо, была серебряная монета 67, но со временем она становилась все более неполноценной, так как в нее добавлялось все больше лигатуры. При последних индо-сакских правителях — Азилисе и Азе II — серебряная монета почти полностью заменяется монетой, чеканенной из биллона или потина. Монеты таких индо-парфянских правителей, как Гондофар и Абдагас, чеканены из столь низкопробного серебра, что есть все основания считать их биллонными 68. Возможно, аналогичное явление имело место и в

____________

65. Массон М., Монетные находки 1930 и 1931 гг., стр. 8.

66. A. Stein. Serindia, vol. Ill, Oxford, 1921, p. 1340.

67. После Евкрагида золото чеканил, видимо, только Менандр.

68. Возможно, что медные монеты Пакора и Ортагна в древности были посеребрены и официально считались серебряной монетой. Их вес вполне допускает такое предположение.

69. Монеты, чеканенные то типу тетрадрахм Гелиакла, хотя по величине и весу ближе всего стоят к тетрадрахмам и драхмам убывающего аттического стандарта (ср. стандарт Герая), тем не менее являются медными. Возможно, что известные в настоящее время экземпляры потеряли то незначительное посеребрение, которое они имели в древности (см. Массон, Древнебактрийские монеты, стр. 73).

[181]

Бактрии 69. Подобные мероприятия правительства приводили, как известно из истории монетного дела Рима, к падению курса денег и к серьезному денежному кризису. Видимо, экономическое положение правителей, именовавших себя «царя-ми царей», было крайне непрочным, что вынуждало их к стремлению получить дополнительные доходы путем выпуска недоброкачественной монеты с принудительным курсом 70. Как свидетельствуют нумизматические данные, вся первая половина I века н. э. в Гандхаре прошла под знаком углубляющегося кризиса денежного обращения.

В таком положении застали денежное хозяйство основатели кушанской империи. Поскольку сами возможности создания этой империи в известной мере обусловливались ростом городов и развитием товарного хозяйства, естественно, что Кушаны уделили значительное внимание упорядочению денежного обращения. Правда, первый из великих Кушан, Кадфиз I, не сделал в этом отношении сколько-нибудь значительных шагов. При нем выпускалась главным образом медная монета прежних номиналов и, если относить к чекану Кадфиза I монеты «безымянного царя», в незначительном количестве — серебряная 71.

Но уже при его преемнике Кадфизе II была проведена кардинальная реформа всего монетного дела. Монетная система стала основываться не на серебре, а на золоте. Величина нового золотого номинала была определена на основании веса римских ауреусов, которые, как отмечалось выше, в большом количестве вывозились из Римской империи. Новые золотые монеты, условно называемые статерами, весили 8,03 г. Иногда выпускались двойные статеры в 16,07 грамма, реже — четверть статера в 2,01 грамма 72. Соответственным образом были изменены и номиналы медных монет. Вместо медных монет Кадфиза I весом около 10 г появились крупные монеты весом 16—17 грамм. Названия этих номиналов неизвестны, но, судя по имеющимся экземплярам, медные монеты относились друг к Другу, как 8:4:2:1 (приблизительно 17 : 8,61 : 4,21 :

______________

69. Монеты, чеканенные то типу тетрадрахм Гелиакла, хотя по величине и весу ближе всего стоят к тетрадрахмам и драхмам убывающего аттического стандарта (ср. стандарт Герая), тем не менее являются медными. Возможно, что известные в настоящее время экземпляры потеряли то незначительное посеребрение, которое они имели в древности (см. Массон, Древнебактрийские монеты, стр. 73).

70. Наивной является попытка объяснить замену серебра биллоном и потином сношениями индо-саков с империей Андхра, где подобный чекан получил широкое .распространение (см. Marshall, Taxila, vol. I, pp. 53, 773). Напротив, это «совпадение» свидетельствует о широком распространении кризисных явлений.

71. Массой М., Происхождение, стр. 23—26.

72. Gardner, The coins of the Greek and Scythic kings, p. LXIX.

73. Следует иметь в виду, что из-за плохой сохранности медных монет вес их весьма изменчив, поэтому ряд нумизматов, в частности П. Гарднер, даже не указывает веса монет, чеканенных из этого металла.

[182]

2 г) 73. Если основная золотая единица кушанской монетной системы почти точно повторяла римский ауреус, то номиналы медных монет совершенно отличны от римских, что указывает и на иные счетные традиции и, возможно, на иное соотношение стоимости металлов.

Монетная реформа, проведенная Кадфизом II, несомненно укрепила финансовое положение молодого государства Кушанские статеры, число которых в музейных собраниях весьма велико, чеканены из высокопробного металла и, видимо, представляли собой вполне устойчивую валюту.

Однако отнюдь не золото было основной монетой повседневного обращения. Раскопки Таксилы ясно показали, что наиболее ходовой монетой второй половины I века до н. э.— I века н. э. была именно медная монета. Основную массу кушанских монет, находимых на городищах Бактрии и соседних стран, также составляет медь. Превращение медной монеты в основную единицу денежного обращения свидетельствует о проникновении денег в сферу мелкого, в какой-то степени, вероятно, даже розничного оборота. Денежные отношения развиваются «в тех областях товарного обращения, где монета циркулирует наиболее быстро... т. е. там, где акты купли и продажи постоянно возобновляются в самом мелком масштабе» 74. Расширение сферы денежного обращения в первых веках нашей эры несомненно свидетельствует о развитии внутренней торговли и товарного производства.

__________

73. Следует иметь в виду, что из-за плохой сохранности медных монет вес их весьма изменчив, поэтому ряд нумизматов, в частности П. Гарднер, даже не указывает веса монет, чеканенных из этого металла.

74. К. Маркс, Капитал, т. I, — К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. 2, т. 23, стр. 136.

[183]

Цитируется по изд.: Массон В.М. Ромодин В.А. История Афганистана. Том I. С древнейших времен до начала XVI века. М., 1964, с. 176-183.