Османская империя: кризис военного феодализма

Обострение кризиса османского военного феодализма (2-я половина 17 - конец 18 веков). Военное ослабление Турции и растущее отставание ее в социально-экономическом развитии от европейских стран вызвали коренной перелом в соотношении сил между Османской империей и государствами Центральной и Восточной Европы. Численному превосходству турецких войск теперь противостояли такие важные преимущества, как рост национального самосознания народов, покоренных турками и стремившихся к независимости, более благоприятные, чем прежде, возможности для создания антитурецкой коалиций, дисциплинированность регулярных, хорошо обученных войск, мастерство профессиональных полководцев, новое вооружение (огнестрельные ружья) и пр. В 1664 году большая турецкая армия при Сентготхарде потерпела тяжелое поражение от австрийцев и венгров, к которым на этот раз присоединился и отряд французов, а в 1683 году, когда великий везир Кара Мустафа-паша во главе 100-тысячного войска вступил на территорию Австрии и осадил Вену, его постигла катастрофа. Подоспевший на выручку австрийцев польский король Ян Собеский наголову разбил армию Кара Мустафы. В 1684 году образовалась антитурецкая «Священная лига» 1684 года в составе Австрии, Польши, Венеции, с 1686 года - и России. Союзники нанесли туркам еще несколько поражений, и Карловицкий конгресс 1698-1699 годов подвел итог крупным территориальным потерям Османской империи в Европе (см. карту «Территориальные изменения в результате Карловицкого конгресса 1698-99 гг.», т. 7, стр.55-56 [Здесь не воспроизводится]).

«Эпоху остановки» сменила «эпоха отступления» («Риджат деври»). Империя теряла одну за другой ранее завоеванные в Европе территории. Эпизодические успехи (окружение армии Петра I на Пруте в 1711 году, вынудившее Россию возвратить туркам Азов, отвоевание Мореи у венецианцев в войне 1714-1718 годов, и др.) объяснялись международной ситуацией (Северная война 1700-1721 годов и война за Испанское наследство) и оказались скоропреходящими. В целом 18 век, особенно его вторая половина, прошел для Турции под знаком почти непрерывных военных поражений. Однако значение нового этапа заключалось не только в территориальных потерях Турции. Наметившийся столетием раньше упадок османского военного феодализма стал перерастать в глубокий кризис. Военные неудачи сокращали государственный земельный фонд, истощали ресурсы казны, а феодальные помещики нового типа, уклоняясь от воинской службы, присваивали доходы, причитавшиеся государству в виде земельной ренты-налога. Создавался порочный круг: военно-ленная система утратила положительное для класса феодалов значение, но по-прежнему толкала Турцию к новым войнам, которые влекли за собой новые поражения и дальнейшее разложение этой системы.

Война 1716-1718 годов с Австрией завершилась Пожаревацким мирным договором 1718 года, по которому Турция потеряла Малую Валахию, часть Боснии и некоторые другие территории, в том числе Белград. Занявший после этого пост великого везира Ибрахим-паша попытался продлить мирную передышку и улучшить международное и внутреннее положение империи. С этой целью он предпринял некоторые меры, в том числе в области культуры (при нем, например, была основана первая турецкая типография). Однако резкое увеличение налогового бремени, хищничество и расточительство придворных и правительственных кругов, включая самого Ибрахима-пашу, вызвали глубокое недовольство народных масс, приведшее в 1730 году к восстанию стамбульской городской бедноты (см. Патрона Халила восстание), в ходе которого Ибрахим-паша лишился жизни, а султан Ахмед III (1703-1730) - трона. Но Патрона Халил пал жертвой дворцового заговора, и правительство вернулось к старым методам управления. Новое восстание, вспыхнувшее в Стамбуле в 1731 году, было сравнительно быстро подавлено.

Тем временем развернулась война с Ираном (1730-1736), в результате которой Турция потеряла Тебриз и Хамадан. В 1735 году началась война с Австрией и Россией. Русские войска одержали победу под Ставучанами, и хотя Турция по сепаратному миру с Австрией приобрела Белград, а в переговорах с Россией сумела с помощью Франции добиться сравнительно мягких условий, Белградский мирный договор 1739 года вернул России потерянные Петром I в 1711 году Азов и Запорожье. Франция же за свою дипломатическую услугу Турции получила от султана Махмуда I (1730-1754) в 1740 году «генеральную капитуляцию», в которой он закрепил не только на срок своего царствования, как это делали его предшественники, но «навечно» привилегии для французской торговли и французских подданных на территории Османской империи (низкие пошлины, освобождение от налогов, консульская юрисдикция и пр.). Распространенный затем и на другие державы капитуляционный режим явился одним из важнейших рычагов закабаления Турции иностранным капиталом.

Сильнейший удар господству Османской империи в Европе был нанесен русско-турецкой войной 1768-1774 годов, которую Турция развязала под влиянием французской дипломатии. Турецкие вооруженные силы потерпели жестокие поражения на суше (победы П. А. Румянцева и А. В. Суворова) и на море (Чесменский бой 1770 года). Только благодаря тому, что внимание Екатерины II было отвлечено разделом Польши и восстанием Пугачева, за Османской империей по Кючук-Кайнарджийскому миру 1774 года сохранились ее балканские владения и Россия ограничилась перемещением русско-турецкой границы от Днепра к Бугу. Но политические статьи договора лишили Турцию ее прежнего монопольного положения в Черноморском бассейне и на Балканах. Провозглашалась независимость Крымского ханства (в 1783 году Крым был присоединен к России), Черное море и проливы открывались для русского торгового мореплавания, Россия получила капитуляционные привилегии для своих подданных и право покровительства молдавскому и валашскому господарям, а также православной церкви в Турции. Кроме того, Турция впервые в своей истории обязалась уплатить России военную контрибуцию.

В 1787 году Турция, на этот раз под влиянием английской дипломатии, снова проявила инициативу в развязывании войны с Россией и снова потерпела тяжелое поражение (победы Суворова при Фокшанах, Рымнике, Измаиле). Однако из этой войны Турция вышла со сравнительно небольшими потерями. Ей помогло неудачное ведение войны союзницей России - Австрией, которая к тому же, в связи с началом Великой французской революции и организацией антифранцузской коалиции, поспешила заключить с Турцией сепаратный Систовский мирный договор 1791 года. В свою очередь Екатерина II, примкнув к контрреволюционной антифранцузской коалиции европейских монархий, решила прекратить войну с Турцией. Поэтому условия Ясского мирного договора 1791 года оказались сравнительно умеренными: русско-турецкая граница отодвинулась к Днестру, Турция отказалась от претензий на Грузию, подтвердила покровительство России над Молдовой и Валахией и другие условия Кючук-Кайнарджийского трактата.

С конца 18 века решение судьбы турецких владений в Европе фактически перешло в руки так называемых великих держав. Так возник Восточный вопрос, составными частями которого были, с одной стороны, внутренний процесс распада Османской империи, а с другой - вмешательство великих держав в этот процесс и взаимная борьба между ними за раздел «османского наследства». Обе стороны Восточного вопроса тесно переплетались друг с другом. Распад империи стимулировал вмешательство держав (военное и невоенное), а это вмешательство еще больше обостряло внутренние противоречия в Турции. Углубился кризис военно-ленной системы. Ополчение сипахи сократилось до ничтожных размеров, а боевая сила янычар и других воинских частей, относительно еще многочисленных, неуклонно снижалась из-за их недисциплинированности и необученности. Правительство пыталось поднять боеспособность армии с помощью европейских инструкторов, но их деятельность затрагивала главным образом артиллерию и саперные войска, не распространяясь на основной состав армии. Военное дело Турции застыло на уровне 16 века. Войска не имели регулярного снабжения, удобной одежды, пользовались устаревшим и разнокалиберным оружием, действовали в бою сплошной и беспорядочной массой.

Правящий класс, утрачивая выгоды, которые ему прежде приносили войны, усиливал эксплуатацию крестьян и тем самым еще больше подрывал основу благосостояния государства - сельское хозяйство. Ложившееся на крестьян налоговое бремя усугубила введенная в 18 веке наряду с прежними откупами на сбор налогов (ильтизам) система сдачи государственных земель в пожизненную аренду (мукатаа). Ничем не сдерживался произвол местных феодалов, располагавших фактически большей властью, чем представители центрального правительства. Крестьяне бросали землю и бежали в города. Стихийно возникали крестьянские волнения не только в нетурецких областях, где антифеодальное движение сочеталось с освободительным, но и в районах с преобладающим турецкого населением.

Не многим лучше было положение и турецких городов. Внешнюю торговлю фактически монополизировал иностранный капитал и его агентура - компрадорская буржуазия (см. Компрадоры), формировавшаяся из числа богатых купцов нетурецких национальностей - греков (в том числе фанариотов), армян, евреев и др. Ремесло тогда еще не было подавлено конкуренцией европейской промышленности, но ремесленные цехи (эснафы) постепенно хирели. Территориальные потери сократили и без того узкий внутренний рынок. Установленная в 20-х годах 18 века система так называемых гедиков (патентов) усилила зависимость эснафов от ростовщического капитала. Нормальному развитию мелкотоварного производства препятствовали также внутренней таможни, применение разных мер длины и веса в разных провинциях, неупорядоченность денежной системы, «порча монеты» (уменьшение количества серебра в сплаве), а главное - необеспеченность имущества и самой жизни торговцев и ремесленников.

Большой глубины достигло разложение государственного и административного аппарата. Многие должности, в том числе должности судей (кади), продавались. Во всех звеньях государственного управления царило взяточничество. Поскольку же государственные служащие, в том числе высшие (за исключением лиц духовного звания), считались рабами султана и могли быть в любой момент смещены и даже казнены без суда и следствия, а их имущество конфисковано, то они спешили умножить свои богатства и поскорее растратить их.

Культура господствующего класса также клонилась к упадку. Литература аристократических кругов потеряла прежнюю оригинальность и сводилась к перепеванию традиционных образов персидской лирики – «розы и соловья». В начале 18 века в среде стамбульской знати возникло под влиянием европейской моды увлечение строительством роскошных кёшков (киосков, павильонов) с богатыми цветниками тюльпанов (этот период получил название «эпохи тюльпанов» - «ляле деври»). Все больше расширялся разрыв между культурой правящего класса и сохранившей свои традиции народной культурой. Даже язык, к-рым пользовались высшие слои турецкого общества, был непонятен народу; на девять десятых он был заполнен арабо-персидскими словами и сочетаниями.

Крайних пределов достиг сепаратизм местных феодалов. В отдаленных частях империи: Ираке, Аравии, Египте, странах Магриба - сложились местные династии правителей. Но и в Анатолии и Румелии многие районы не подчинялись султану. Эпиром и Юж. Албанией владел янинский паша Али-паша Тепеленский, Северной Албанией - шкодрский паша Бушати, территорию Болгарии поделили между собой рущукский аян Терсеникли-оглу и видинский паша Пазвандоглу, в Западной и Центральной Анатолии господствовали всесильные деребеи (буквально – «князья долин») Караосман-оглу, Чапан-оглу, Таяр Махмуд-паша. Все они выполняли лишь те распоряжения центрального правительства, которые считали для себя выгодными, а нередко выступали и открыто против султана.

А. Ф. Миллер. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 14. ТААНАХ - ФЕЛЕО. 1971.