Дангчаунг (Южный Вьетнам) во второй половине XVII — начале XVIII века (социология)

Особенности социальной структуры

В это время в Южном Вьетнаме сложился ряд особенностей вьетнамского позднефеодального общества, которые распространились на всю страну в XIX веке. После слома в ходе Тэйшонского восстания многих традиционных элементов общественного устройства в Дангнгоае эти общевьетнамские тенденции быстро пробили себе дорогу в масштабе всей страны.

Большая часть населения состояла здесь из недавних переселенцев, слабо связанных общинными и иерархическими традициями, поэтому эта часть вьетнамского общества быстрее воспринимала то новое, что возникало в Дайвьете. Этому немало способствовало и обилие в южной части Дангчаунга свободных земель, облегчавшее создание мелкого поместного феодального землевладения, вначале по преимуществу служилого, на вновь осваиваемых землях. Во многом изменению организации господствующего класса помогло и то, что он, особенно военная прослойка, формировался из различных слоев общества, в определенной степени из феодализирующейся верхушки богатого крестьянства (поскольку титулованные носители феодально-бюрократических традиций золотого XV века в большинстве остались на севере). Важным фактором внутреннего развития Дангчаунга были также торговые города с многовековыми морскими связями, ставшие центрами международной торговли еще в более ранний период. В южной части Дангчаунга значительную роль играли мелкопоместные феодалы и купечество торговых и ремесленных центров — городов Фанранг, Сайгон и др. На юге Дангчаунга имелась и еще одна группа населения, практически отсутствовавшая в Дангнгоае, а именно военные поселенцы, находившиеся в более благоприятных условиях, чем остальное крестьянство 100. Они несли военную службу во вновь присоединенных областях юга, платили меньше налогов, имели большую внутреннюю самостоятельность, в мирное время часто сохраняли военную организацию и оружие. Получив свою землю от Нгуенов, причем в большем количестве, чем другие жители Дангчаунга, они были наиболее надежной опорой тюа. В целом феодальному государству здесь за счет постоянного расширения территории и ее заселения вьетами удавалось снизить остроту классовых противоречий.

Общинная организация как на севере Дангчаунга, так и особенно на юге была более слабой, чем на севере страны, а выход из общины был облегчен. Указанные факторы особенно сильно действовали в южной части Дангчаунга, центром которой

 ________

100. DNTL. Т. I, с. 226

[43]

постепенно становился крупный ремесленный и торговый район Зядинь с расположенным там Сайгоном. В «старых владениях» Нгуенов, в узких долинах Центрального Вьетнама, экономическое положение крестьян было близко к их положению на севере, у Чиней, но даже здесь арендная плата была заметно ниже, чем в Дангнгоае 101. Замедление в описанных условиях темпов прироста объема прибавочного продукта от эксплуатации вьетнамского крестьянства происходило во второй половине XVII и в XVIII веке не потому, что у них отнимали все большую долю прибавочного продукта и они в силу этого все менее были заинтересованы в производстве, а потому, что при более или менее стандартной норме этой доли (несколько возросшей в XVIII веке, но это для данного рассуждения несущественно) дальнейшее увеличение общего объема сельскохозяйственного производства при данном типе производственных отношений, характерном для развитого феодализма во Вьетнаме, было невозможно; в обществе усиливались поздне-феодальные тенденции.

В это время в Дангчаунге сложилась и определенная теория общества, во многом отличная от той, связанной с нормами XV века, и проникнутой конфуцианскими идеями доктрины, которая господствовала в Дангнгоае. Она была четко сформулирована политическим деятелем эпохи тюа Хиена Во Фи Тхыа: «...войско и таланты являются великой политикой страны. Склады полные — много имущества, много имущества — сильная армия... Крестьяне предоставляют рис для прокорма солдат, а солдаты предоставляют силы для защиты крестьян — таков древний порядок» 102. Эта формулировка получила личное одобрение Хиена. Сам Хиен в предсмертном наставлении наследнику дал интересную характеристику вьетнамской феодальной деспотии, применимую ко всему Дайвьету: «Все держится на мне и на чиновниках-исполнителях»; роль вельмож — «помогать наследнику делать государственные дела» 103 — и все.

Дангчаунг XVII века был более сословен по сравнению с Данг-нгоаем, как всякое военное по преимуществу общество (а таковым являлось построенное на военной власти тюа и в значительной степени на кадрах воинов-профессионалов общество Дангчаунга). Его особенностью было еще и то, что Нгуены с самого начала правили у себя всем в отличие от Чиней, постепенно отбиравших власть у Ле, где существование прослойки феодальной бюрократии и помещиков создало критическую экономическую и социальную ситуацию в силу изложенных выше причин (двойная эксплуатация и др.). Армия и у Нгуенов была основой, но она не противопоставлялась гражданской администрации, два из трех ти были прямо ориентированы на снабжение армии.

Внутри- и внешнеполитическая история Дангчаунга. К середине XVII века Дангчаунг уже имел сложившуюся административную систему, увенчанную тюа. Они официально признавали верховную власть Ле, не считали Дангчаунг самостоятельным государством; в то же время Нгуены отрицали право Чиней представлять Ле и называли их узурпаторами. Вся власть сосредоточивалась в резиденции тюа. Государственный аппарат был много проще, чем двойной аппарат Ле—Чинь, да Дангчаунг и сам был меньше. Меньше в нем было и отживших феодально-бюрократических традиций; имелось всего три ти (департамента): общего управления и юстиции (примечательно, что они образовывали одно ведомство); налогов и интендантство провинциальных гарнизонов; обрядов, и праздников и интендантство столичного гарнизона 104.

Отметим две примечательные черты: во-первых, снабжение войск передано на местах тем, кто собирает налоги на местах, а в центре — тем, кто расходует деньги в центре. Специально военного ведомства в отличие от Дангнгоая нет, но два из трех ти занимаются снабжением армии. Во-вторых, армия, как в Дангнгоае, не включена в

______

101. Lе Quy Don. Phu bien... с. 380.

102. DNTL. Т. I, с. 112.

103. DNTL. Т. I, с. 130. Примечательно принижение роли «вельмож» — вьетнамского аналога конфуцианского «благородного мужа».

104. DNTL. Т. I, с. 47.

[44]

систему ведомств и непосредственно подчинена тюа. Единство интендантской и фискальной организаций было следствием социальных особенностей Дангчаунга.

Гражданскую администрацию отличала гибкость. В провинциях число учреждений и чиновников зависело от важности провинции (этот принцип порой реализовался и Чинями). «Совет министров» состоял из четырех высших сановников — «четырех ко[1]лонн». Гражданская часть служилого сословия набиралась по конкурсам двух видов: тинь-до и хоа-ван, затем добавили еще специфический для Нгуенов тинь-фаунг. Сдавшие тинь-до (основной предмет) назначались по преимуществу уездными начальниками и их заместителями, чиновниками по обрядам на местах (эта группа чиновников была распространена и в системе образования в Дангчаунге). Сдавшие хоа-ван (китайская литература), считавшийся менее важным, в основном шли в аппарат трех центральных ти.

50—60-е годы XVII века были временем долгого правления Нгуен Фук Така (тюа Хиена). Внутренние потребности класса феодалов в условиях растущего малоземелья на севере Дангчаунга и связанных с этим социальных опасностей требовали, как и в Дангнгоае, укрепления феодального государства; путем решения аграрных проблем было в Дангчаунге и продвижение на юг. Несмотря на ряд войн, при Хиене продолжала укрепляться внутренняя структура феодального общества. Для середины XVII — первой четверти XVIII века в основном характерно внутреннее спокойствие, как и в Дангнгоае, хотя местные конфликты крестьян и феодалов были достаточно регулярными. Особенно распространены были в 60-х годах конфликты между помещиками и соседствующими с ними крестьянами-общинниками, «посягавшими» на частные земли.

Лишь начало 70-х годов было отмечено последней войной с Чинями. В 1669 г. Чинь Так потребовал налоги у Хиена, но тот отказался. Тем самым повод был найден, Чини стали готовиться к походу на Дангчаунг, и в 1672 г., после сбора весеннего урожая, началось общее наступление 100-тысячной армии Чиней. После неудачи штурма их командование начало общий отход.

Так безрезультатно окончилась последняя из длинной вереницы феодальных войн домов Чинсй и Нгуенов за власть над Дайвьетом. Последняя война не нанесла особого ущерба Дангчаунгу, кроме районов боевых действий — провинции Ботинь и соседних земель. Уже через год Хиен мог послать значительные силы для вмешательства в борьбу Камбоджи и Сиама. Это было крупное по масштабам (второе после 1658 г.) участие в войне на нижнем Меконге 105. Войска пошли на помощь Анг Нону, одному из двух претендентов на престол, но вскоре были вытеснены из столицы и центральных районов страны. При молодом, энергичном короле Чей Четте IV войска Нгуенов не рисковали вторгаться глубоко в Камбоджу, но они пригрели Анг Нона и помогли ему закрепиться в районе Сайгона. Там он объявил себя независимым под суверенитетом Дангчаунга, что было первым серьезным успехом южной политики Нгуенов, хотя война не увенчалась территориальными приращениями.

Два года спустя, в 1679 г., Дангчаунг столкнулся со сложной внутри-, а отчасти и внешнеполитической проблемой: как быть с прибывшими к его берегам китайскими войсками и гражданским населением — сторонниками свергнутой маньчжурами династии Южная Мин. Отныне понятие «Китай» отождествлялось с династией Цин, которую Ле и Чини не торопились признавать. А для Нгуенов контакты с Цинами (обиженными на Ле и Чиней) могли оказаться плодотворными. Вместе с тем куда было девать тысячи китайцев, которым нечего было есть и нечего терять. Опасные для Нгуенов, они могли стать и полезными. И тут вспомнили о недавно приобретенном вассале — Анг Ноне — и быстро убедили его разрешить нескольким тысячам китайцев поселиться на землях в дельте Меконга, права на которые у него оспаривались Чей Четтой IV (последнего вьетнамцы считали «главным королем» Камбоджи). Вопрос согласовали с Анг Ноном, «чтобы Камбоджа не отделилась» 106, и китайцы поселились в районе современных Сайгона и Биенхоа.

 _______

105. Н. Ruissier. Histoire sommaire du royaume de Cambodge. Hanoi, 1929 с. 59—60.

106. DNTL. Т. I, с. 125.

[45]

Они распахали поля, построили деревни. Быстро стала развиваться торговля этого района с Китаем, Индонезией, Японией; во главе двух групп китайцев, западной и восточной, стали их командиры.

Внутри страны последние годы правления Хиена были спокойными, переход власти к наследнику прошел без конфликта. Хиен указал в своем предсмертном обращении к сановникам, что «дело наше еще не завершено», его завещание было программным положением, сжатой формулировкой внешне- и внутриполитических задач Нгуенов на рубеже веков. Их не устраивала просто победа над наступающими Чинями; они хотели усилить Дангчаунг и затем подчинить весь Дайвьет.

С приходом к власти в 1687 г. нового тюа, Нгиа, пришли и новые лидеры, тем более что у Нгиа были некоторые принципиально новые идеи, отличные от идей Хиена. В первый же год правления он перенес столицу из Кимлаунга в Фусуан (совр. Хюэ); город был хорошо защищен горами и болотами, зыбучими приморскими песками.

Экономическое положение в первые годы было устойчивым, по поводу воцарения нового тюа отменили половину налогов (Чини в своей более бедной части страны ограничивались 20%); снизили налоги с крестьян на недавно приобретенных землях на юге. Это должно было и успокоить местное население, и форсировать заселение этих земель вьетнамскими крестьянами. Появились эти земли в результате следующих событий. В 1688 г. борьба внутри восточной группы южнокитайских беженцев привела к восстанию. В результате нового вмешательства Нгуенов земли по левому берегу дельты Меконга присоединяются к Дангчаунгу, что было первым приобретением Нгуенов на юге. Зависимое южнотьямское княжество Пандуранга, юридически еще не присоединенное к Дангчаунгу, было теперь окружено со всех сторон. Левобережье было окончательно включено в состав владений Нгуенов в 1691 г. (административное устройство эти земли получили в 1698 г. при Куок-тюа). В том же, 1691 г. умер в расцвете сил, после четырех лет правления, тюа Нгиа.

Власть перешла к его талантливому сыну Нгуен Фук Тю, вошедшему в историю как Куок-тюа («Князь государства», 1691 — 1725). Но в 1691 г. ему было только 17 лет, ипрактически власть перешла к группе сановников. Ими были предприняты крупные государственные начинания, продолженные Куок-тюа.

Политическое положение в начале 90-х годов было не очень устойчивым. В Куангнгае в 1695 г. вспыхнуло восстание торговцев под руководством Линя, охватившее также и торгово-ремесленные слои г. Куиньон. В эти же годы разразился конфликт с Пандурангой, король которой Бачан объявил страну независимой, перестал подносить дань и вскоре, в 1693 г., начал военные действия. Причины обострения не вполне ясны, время было выбрано явно неудачно для Пандуранги, так как Дангчаунг не вел в это время других войн. Победа осталась за Нгуен Фук Тю, Бачан попал в плен и был отвезен в Фусуан 107. После нескольких лет неопределенности судьба Пандуранги была решена, и она была присоединена к Дайвьету как провинция Тхуантхан (современные Биньтхуан и Фанжанг) в 1697 г. Но реальный контроль там усиливался медленно, тьямы восставали в 1703 и 1746 гг.

К концу XVII века Дангчаунг вырос за счет тьямских земель, приобретенных в 1653 и 1693—1697 гг., вдвое и стал непосредственным соседом Камбоджи. Практически одновременно с Пандурангой вьетнамское административное управление было введено и на левобережье Меконга. Сюда в 1698 г. был назначен кинь-лыок (наместник) и созданы две провинции; появились гарнизоны и чиновники. В конце XVII в. здесь жило около 200 тысяч человек; при этом учет их велся по семьям, а не по деревням. Это были вьетнамцы, кхмеры и китайцы. После утверждения администрации сюда, как и в Пандурангу, стало перемещаться избыточное население, в первую очередь та его часть, которая уже ото[1]рвалась от земли (бродяги и пр.), из провинций от Куангбиня до Биньтхуана

 ______

107. Phan Huy Chu. Hoang Viet du dia chi, q. I, c. 136—140.

[46]

(включительно). Их селили здесь как крестьян, они основывали деревни, платили поземельный и подушный налоги в соответствии со списками людей и полей. Крестьянство Зядиня (район дельты Меконга) было сравнительно многоземельным, традиционные общинные связи оказались в нем ослабленными в новых общинах, куда собирались люди из разных мест. Обитатели двух китайских поселений облагались налогом и заносились в списки, как и вьетнамцы.

Война с Тьямпой и организация управления новыми землями не привлекали всех сил феодального государства. Одновременно проводилась крупная реорганизация экзаменационной системы, увенчавшая процесс ее перехода на более практические основы. Установка на практические знания (а не на классическую литературу) превращала экзаменационную систему из воспитательной по преимуществу в обычную, где усваивались не столько моральные нормы, сколько практические знания. Это же замедляло пропаганду в Дангчаунге конфуцианства.

Период преимущественного интереса к югу закончился в 1698 г., на ряд лет проблемой для Куок-тюа стали отношения с Дангнгоаем и империей Цин. Куок-тюа первым из Нгуенов попытался формально разделить Дайвьет на два независимых друг от друга государства. Попытка эта успехом не увенчалась, но отношение Нгуенов к Ле с этого времени стало прохладнее, и лозунг «освободим Ле» стал, как показали дальнейшие события, чисто теоретическим. В 1702 г. Куок-тюа послал собственное посольство к Цинам и хотел получить инвеституру. Не получив международного признания своей независимости, Нгуен Фук Тю провозгласил себя Куок-тюа в отличие от титула «тюа», принятого его предшественниками; была отлита собственная печать сюзерена. Для последнего имелась и некоторая внешнеполитическая необходимость: надо было оформить свой, пусть временный и частичный сюзеренитет над Камбоджей. Но после краткого поворота «на север» южные интересы снова возобладали. Здесь в 1710 г. Куок[1]тюа ожидало «приобретение» — китайские поселения в Южной Камбодже, в области Пеам.

Когда в конце XVII века в странах Южных морей появились китайские беженцы, часть из них с разрешения кхмерских властей высадилась в кхмерской провинции Пеам; руководил ими некий Мак Кыу. Его и его спутников обязали изгнать пиратов с излюбленного ими участка побережья; в случае успеха этот участок мог стать местом их поселения как подданных кхмерского короля. К 1710 г. Мак Кыу, успешно справившийся с пиратами, получил звание губернатора Пеама (совр. Хатиен), а затем и соседних Кампота, Кампонг-Сома и о-ва Фукуок108. Центром была крепость Пеам, получившая название Хатиен («Волшебная река», по-китайски Хэцзянь). Беглецы стекались к Мак Кыу, ехали сюда и вьетнамцы, хотя эта область тогда с Дайвьетом не граничила. Город Хатиен стал получать дополнительные прибыли от растущей торговли, что первоначально было выгодно Камбодже, тем более что новые подданные служили в армии и во флоте во время войн Камбоджи с Сиамом. Где-то между 1710 и 1715 гг. Мак Кыу признал сюзеренитет Куок-тюа и вышел из-под подчинения кхмерскому королю, хотя тот тоже оставался его сюзереном. Тогда кхмерский король отнял у него большинство владений, ограниченных теперь только Пеамом, Фукуоком, Ратьзя и Камау. Этот район и получил название «Торжище Хатиен». В нем быстро развивалась торговля, возникла даже своеобразная литературная школа, питавшаяся буддийскими идеями из Дангчаунга и конфуцианскими из Фуцзяни 109.

Внутриполитическое положение в Зядине и других землях, вошедших в состав Дангчаунга в 1698 г., было достаточно сложным. Обилие земель не означало отсутствия феодальной эксплуатации, крестьяне часто убегали в Камбоджу. Бежали они оттого, что вельможи Чанбиена (южная часть Дангчаунга) заставляли их работать на себя, отчего

 ______

108. А. Dauphin-Meunier. Histoire du Cambodge. Р., 1961, с. 83—84.

109. Д. В. Деопик. Хэ-цянь (Ха-тиен). Сингапур XVIII века. — Государство и общество в Китае. М., 1976, с. 207—209.

[47]

крестьяне «страдали» 110; закабаление в определенной форме имело место и здесь. Тюа стремились расширить на этих землях землевладение свободных крестьян[1]налогоплательщиков, поэтому части ранее закабаленных чиновники возвращали свободу, и они создавали новые общины и фыонги в Зя-дине. Описанные выше беглые относились к категории солдат, вообще широко представленной на юге Дангчаунга. Когда беглеца возвращали из Камбоджи, его не только не наказывали, но освобождали на три года от двух налогов (основных), чтобы он мог наладить хозяйство.

Признаки напряженности в аграрных отношениях в 1711 — 1713 гг. ощущались во всем Дангчаунге как отражение общего для Дайвьета неблагополучия в этой области. Схожими были и те частные меры, которые принимало правительство Нгуенов для борьбы с надвигающимся кризисом; делались попытки ограничить злоупотребления и произвол куанов (ограничить размер эксплуатации в сфере, непосредственно не приносившей выгод феодальному государству). Феодальная эксплуатация со стороны куанов достигла такого размаха, что смертные приговоры зарвавшимся чиновникам стали выносить «в рабочем порядке», властью местного губернатора. Такие редчайшие в феодальном государстве экстренные меры говорят о серьезности положения к 1713 г. Но многоземелье оказало свою стабилизирующую роль, аграрные; трудности были сравнительно быстро преодолены, и правительство Нгуенов снова возвратилось к внешнеполитическим проблемам — отношениям с Камбоджей. При помощи Куок-тюа власть в Ловеке, тогдашней столице Камбоджи, захватил Анг Ем, чьи права на престол были сомнительными по сравнению с правами другого претендента — Преах Срей Тхомеа; Сиам в 1717 г. ввел свои войска, чтобы поддержать последнего. Мак Кыу выступил на стороне Анг Ема, выполняя свой долг вассала Камбоджи и Дайвьета, за что тайский флот сжег г. Хатиен; Мак Кыу скрылся. Появившийся флот Куок-тюа одержал частичную победу над тайским флотом, а угроза голода заставила отступить другие корабли. Правда, сиамская сухопутная армия заняла Удонг; на трон был посажен Преах Срей Тхомеа, и тайские войска ушли.

Последние годы правления Куок-тюа были временем внутри- и внешнеполитической пассивности. Основные усилия, как в это время и в Дангнгоае, направлялись в сферу социально-экономическую и политико-административную, имея целью укрепление феодального государства. Это ощущение необходимости укрепления власти, ярко выраженное в деятельности наиболее дальновидных феодальных лидеров, было реакцией на надвигающийся кризис.

_____

110. DNTL. Т. I, с. 173.

 [48]

Цитируется по изд.: Новая история Вьетнама. Отв. ред. Мхитарян С.А. М., Наука, 1980, с. 43-48.