Османская империя в конце XVIII века: политическая смута

Тяжелое экономическое положение сочеталось с политическими неурядицами, которые происходили как в столице, так и в провинции. В правящих верхах не прекращалась борьба за власть между отдельными группировками. Особой остроты достигла борьба между великим везиром, представителем светской власти, и шейх уль-исламом, который выражал стремление высшего духовенства — улемов — оказывать решающее влияние на государственные дела 19. Озлобление улемов усилилось в связи с попытками Высокой Порты изъять из их ведения часть доходов мечетей 20.

Все источники единодушны в характеристике огромного влияния улемов в Турции. Французский посол в Константинополе Шуазель-Гуфье в письме в Париж от 9 сентября 1786 г. так характеризовал власть султана: «Здесь не так, как во Франции, где король является единоличным господином; необходимо уговорить улемов, духовных лиц, министров, которые занимают сейчас свои посты, и тех, которые ими больше не являются» 21.

В борьбе за власть в дворцовых кругах участвовали и самые близкие к Селиму III люди. Так, большую власть сосредоточили в своих руках мать султана Михришах и ее фаворит кяхья (управитель двора. — А. И.) Юсуф-ага, бывший также и любимцем Селима III 22

_______

19. Е. Z. КагaI. Nizam-i cedit, s. 3.

20. M. И. Кутузов. Сборник документов, т. I, стр. 324.

21. L. Pingaud. Choiseul-Goufffer. La France en Orient sous Louis XVI. Paris, 1887, p. 82.

22. J. von Hammer-Purgstall. Erinnerungen aus meinem Leben. 1774—1852. Wien—Leipzig, 1940, S. 41. — Термин «кяхья» имеет и ряд других значений.

[15]

Чрезвычайным бедствием для страны были мятежи крупных феодалов-сепаратистов. М. И. Кутузов в письме А. В. Суворову от 5 марта 1794 г. сообщал: «Мятежи внутренние распространяются в Оттоманской империи от часу более. Адрианополь почти в осаде от мятежников, в другой стороне Магмут-паша столь силен, что Порта и мер никаких принять не может...» 23.

Среди пашей — управителей провинций, захвативших в свои руки огромную власть, большое влияние приобрели аяны. Они должны были наблюдать за тем, чтобы местные представители власти не чинили произвол над населением. Аяны избирались знатью провинциальных городов (в рассматриваемое время они утверждались в должности султаном) и со временем приобрели большую силу и влияние. Многие из них стали откупщиками налогов, начали оспаривать власть у вали — управителей провинций. Некоторые из них завели собственные войска, силой захватили власть в своих провинциях и даже отказались признать над собой власть султана 24.

В конце XVIII — начале XIX веков сепаратистские выступления провинциальных пашей и аянов имели место во всей Османской империи — в Румелии. Малой Азии, Албании, Сирин и др. В Малой Азии особенно выделялись своей силой крупные феодалы (так называемые деребеи — «беи долин») Чапан-оглу в Центральной Анатолии, Кара Осман-оглу — в районе АйДына и Маннсы, Тайяр Махмуд-паша — в районе Джаныка (Самсуна). Опасные для центральной власти феодалы-сепаратисты имелись в районах Трабзона и Эрзурума. Каждый из этих деребеев располагал собственным войском, насчитывавшим 20—30 тысяч человек.

Наибольшую опасность для султана представляли сепаратисты в Румелни, т. е. в Европейской Турции. Одни из них действовали близко от столицы, другие — в пограничных районах.

Среди румелийских феодалов-сепаратистов особенно выделялись Али-паша в Янине, Кара Махмуд-паша в Скутари, Исма плата Терсиникли в Русе, Осман-паша Пазваит-оглу 25 в Видине и др. Своими действиями феодалы-сепаратисты причиняли империи неисчислимый вред. Вместе со своими шайками они разоряли целые области, создавали политический хаос в стране, способствовали ухудшению финансового и военного положения Турции, осложняли ее международное положение.

Неспокойно было и в арабских странах. Здесь почти повсюду действовали сепаратисты. В Египте власть фактически принад-

_____

23. М. И. Кутузов. Сборник документов, т. I, стр. 317. — Махмуд-па¬ша (Магмут) — лравнтель албанского Скутари, восставший против султана в 1793 г.

24. Е. Z. Karal. Nizam-i cedit, s. 7, 111.

25. Точнее Пасбан-оглу (Ahmet Refik. Kabaktf Mustafa. Istanbul. 1331 (1913), s. 44), но в народе его прозвали Паэвант-оглу. С этим прозвищем он и вошел в литературу. Слово «пазвант» происходит от перс. слова «пасбан»— «караульщик» (пасбан-оглу — «сын караульщика»).

[16]

лежала мамлюкским беям; в Сирии, за исключением северной н части центральной, — паше Акки Ахмед-паше, прозванному за свою жестокость Ал-Джаззар (мясник); о Ираке — пашам, опиравшимся на войско кюлеменов 26.  Султана беспокоило и движение в центральной Аравии, во главе которого стояла мусульманская секта ваххабитов, возникшая в середине XVIII века (секта получила свое название по имени се основателя Мухаммеда Абд эль-Ваххаба). Движение ваххабитов и другие движения арабов против турецких властей носили освободительный характер.

Экономическому и политическому кризису сопутствовала и слабость Турции в военном отношении. Лучше всего это показали русско-турецкие войны в 1768—1774 и 1787—1791 гг. У султана не было надежных войск не только на случай войны, но и для устранения грозивших ему внутренних опасностей. С большой тревогой он наблюдал разложение турецкой армии, се плохую военную подготовку, царившие в ней беспорядок и недисциплинированность. С возмущением писал Селим III каймакаму Стамбула о бесчинствах, которые творили феодальные ополчения, направлявшиеся через столицу в Румелию во время второй русско-турецкой войны. Они грабили крестьян в окрестностях города, уничтожали посевы, бесчинствовали в самом Стамбуле 27.  Султан крайне низко оценивал боевые качества янычар. В письме в Диван в 1792 г. он писал: «Сейчас мы имеем 120 тысяч очагских воинов (т. е. янычар. — А. Д.), тем не менее 8 тысяч московских солдат переправились через Дунай и, проявив твердость, наступали на нас. Наша армия, не обученная новым методам войны, не может противостоять хорошо организованной армии неприятеля» 28.

Тяжелое положение Турции Селим III в указе каймакаму Стамбула охарактеризовал в следующих немногих словах: «Милостивый боже, государство идет ко дну, еще немного и его нельзя будет спасти» 29.  Тем не менее султан был решительным сторонником продолжения начатой Турцией в 1789 г. войны с Россией. Он надеялся, что ему удастся отвоевать территории, потерянные в войне 1768—1774 гг. Мечтой султана было возвращение Крыма. Селим III, вступив на престол, направил хатт каймакаму, в котором писал: «Денно и нощно я обращаю к богу свое желание и мольбу о том, чтобы меч не был вложен

____

26. Кюлемены — белые рабы, обращенные в ислам, из которых было орга- низопаио войско, подобное мамлюкскому.

27. Е. Z. Karal. Nizam i cedit, s. 26—27. — В это время великий везир в качестве сераскера (главнокомандующего) находился при войске. Его заместитель в столице назывался каймакам-пашой. Все прочие заместители руководителей ведомств или управителей провинций назывались просто кайма-камами.

28. Ibid.

29. «Allah a$kina, devlet elden gidiyor, son га fayda vermes».— Tarih-i Cev- det (Tertib-i cedid). I kind tab'i. С. I—XII. Deri Saadet [Стамбул], 1309 (1891/ 92). С IV. s. 265.

[17]

в ножны до тех пор, пока мы не отомстим врагу». «Быть побежденным,— писал он далее, — означает быть в Османской империи осужденным падишахом» 30.

Воинственное настроение Селима III было по душе реваншистски настроенным улемам и светским сановникам. Но слабая Турция вторично потерпела поражение и вынуждена была подписать в Яссах 9 января 1792 г. мирный договор, который закрепил победу России.

Новое поражение явилось еще одним убедительным доказательством, что Турция нуждается в кардинальных реформах, чтобы иметь возможность существовать и развиваться в новых условиях, создавшихся в мире в конце XVIII — начале XIX веках.

_____

30.  Е. Z. Karal. Nizam-i cedit. s. 156.

[18]

Цитируется по изд.: Новичев А.Д. История Турции. II. Новое время. Часть первая. 1792-1839. Л., 1968, с. 15-18.